Эстонский политик: странам Балтии угрожает большая опасность
Нынешняя ситуация в мире, по-видимому, благоприятная для Москвы, подталкивает Путина к опасной авантюре. Член комиссии по иностранным делам Рийгикогу Марко Михкельсон объясняет в Postimees, чем отличается ныне сложившаяся ситуация от предшествующей, и почему теперь Эстония должна быть гораздо бдительнее. Перевод - InoSMI.
Президент России Владимир Путин сорвал последние покровы тайны со своего давнего плана перераспределить соотношение сил в мире таким образом, который позволил бы ему как преемнику императора Петра I (чей портрет висит на почетном месте в кабинете Путина) возродить Российскую империю и вместе с тем увеличить глобальное влияние государства. Во имя этой цели в Кремле работали, по сути, с момента распада Советского Союза, но именно нынешняя ситуация в мире, по-видимому, благоприятная для Москвы, подталкивает Путина к опасной авантюре. Странам Балтии и союзникам следует в ближайшие месяцы приготовиться к возможной турбулентной стадии в отношениях с Россией.
На первый взгляд может показаться, что причин для волнения нет, ведь и ранее Путин не стеснялся в выражениях в отношении Запада, называл распад Советского Союза крупнейшей геополитической катастрофой XX века и принижал значение соседних с Россией государств. Отношения между Россией и Украиной уже шестой год находятся более чем в турбулентной стадии, а оккупацию стран Балтии как Путин, так и его предшественники никогда не признавали. Что же так отличает ныне сложившуюся ситуацию от предшествующей, что нам следует быть гораздо более внимательными, нежели до этого?
Чтобы предположить возможные варианты развития событий, нужно соотнести ситуацию на мировой арене и внутригосударственную путинскую политику. Начнем анализ с того, что в России сейчас решается вопрос об изменении конституции, что окажет непосредственное влияние на ближайшее будущее. На предстоящем референдуме 1 июля граждане России необходимым большинством голосов поддержат новую редакцию конституции, которая, с одной стороны, закрепит за Путиным президентские полномочия до самой смерти и, с другой стороны, уберет возможные преграды на пути к расширению границ и сферы влияния России.
Россия позволяет себе применять международные правовые нормы только тогда, когда они не идут вразрез с ее решениями и целями. Однако статьи 67 и 68 обновленной конституции выглядят, словно указы строителя империи. Сначала вводится положение, что «Российская Федерация является правопреемником Союза ССР на своей территории». Затем подчеркивается, что «Российская Федерация, объединенная тысячелетней историей, сохраняя память предков, передавших нам идеалы и веру в Бога, а также преемственность в развитии российского государства, признает исторически сложившееся государственное единство».
Народу России присваивается статус «государствообразующего» на основании использования русского языка. Также вводится понятие «многонационального союза равноправных народов». Ранее вместо этого понятия использовалось следующее — «(один) многонациональный народ». К этому ряду можно также отнести недавнее изменение закона, которое облегчает процедуру получения гражданства России на территории бывшего Советского Союза, а также позволяет иметь двойное гражданство.
Если внимательно читать эти поправки, то становится понятным, почему Путин позволил себе в недавнем интервью российскому телеканалу «Россия 1» в жестком агрессивном тоне предъявить территориальные требования соседним государствам. «При создании Советского Союза в договоре было установлено право выхода, а поскольку не была установлена процедура, то возникает вопрос: если та или иная республика вошла в состав СССР, но получила в свой багаж огромное количество российских земель, традиционных российских исторических территорий, а потом решила выйти из состава этого Союза, то хотя бы уж тогда выходила с чем пришла и не тащила бы с собой подарки от русского народа», — заявил Путин в данном интервью 12 июня с неприкрытой ненавистью.
Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков сразу поспешил сгладить ситуацию, заявив, что «у России нет территориальных претензий к своим соседям». Однако это никого не убедило. Путин верит в то, что говорит, и территориальные претензии на своей шкуре уже годами испытывают Молдавия, Украина и Грузия, даже Белоруссия. С особым вниманием к словам Путина о «подарках от русского народа» следует отнестись Казахстану.
Данный образ мысли Путина подтверждается также вербальным нападением, затрагивающим, в данном случае, напрямую нас. В исторической статье, опубликованной в американском журнале «The National Interest», находящимся под контролем русского агента влияния Дмитрия Саймса, Путин наносит серьезный удар странам Балтии. Он пишет: «Осенью 1939 года, решая свои военно‑стратегические, оборонительные задачи, Советский Союз начал процесс инкорпорации Латвии, Литвы и Эстонии. Их вступление в СССР было реализовано на договорной основе, при согласии избранных властей. Это соответствовало нормам международного и государственного права того времени. Кроме того, Литве в октябре 1939 года были возвращены город Вильно и прилегающая область, ранее входившие в состав Польши. Прибалтийские республики в составе СССР сохранили свои органы власти, язык, имели представительство в советских высших государственных структурах».
Статья Путина со сталинистской трактовкой истории, защищающая советскую империю, не говорит нам ни в коей мере о его интересе к истории, а о том, с какими целями глава РФ хочет проводить политику в ближайшем будущем. Важно понимать, что Путин написал эту статью, прежде всего, чтобы оправдать свою экспансионистскую внешнюю политику и предостеречь соседние государства.
Центральный элемент в плане Путина — это создание союзного государства с Белоруссией и Украиной во главе с Россией. Это план-минимум, который может также быть дополнен в первую очередь за счет Казахстана. Союз с Белоруссией неотступно утверждают в Москве еще со времен президента Бориса Ельцина. Однако только этим летом, когда 9 августа в Белоруссии пройдут президентские выборы, президент Александр Лукашенко может впервые оказаться уязвимым и таким образом стать более легкой добычей для Кремля.
Вследствие деятельности белорусского известного блогера Сергея Тихановского, его ареста как возможного кандидата в президенты и активных выступлений его жены Светланы, протестующие люди раскачивают погрязшую в застое внутреннюю политику страны. В СМИ уже начали говорить о «Тапочной революции». По-видимому, Лукашенко попал в переплет и, вероятно, чтобы сохранить власть, он будет готов принять условия России. Это означало бы объединение Белоруссии с Россией в одно союзное государство.
С Украиной дело обстоит сложнее, но российские агенты влияния в Киеве работают в поте лица для того, чтобы втянуть страну в сферу влияния России. Провозглашение русского языка как единственного государственного на территории оккупированной восточной Украины показывает, что конечной целью Москвы является господство «государствообразующего» языка народа от Ужгорода до Владивостока. В Кремле искренне верят, что Украина — это искусственное образование, а сами украинцы фактически являются частью большой русской нации.
Более серьезный вопрос состоит в том, как Россия достигнет своей второй главной цели — изменения соотношения сил в мире путем создания новой системы безопасности. Как в своей исторической статье, так и в своем выступлении на параде Победы на Красной площади Путин подчеркнул необходимость создания новой общей системы безопасности в условиях стремительно меняющегося мира. Буквально это может означать международное признание возможных новых границ России, разрушение архитектуры безопасности, созданной Соединенными Штатами и союзниками, и получение Россией права вето, по крайней мере, в вопросах безопасности Европы.
Путин может ошибочно полагать, что Европа, уязвленная пандемией коронавируса, Брекситом, скорым уходом Ангелы Меркель с политической арены, пренебрежением союзническими обязательствами со стороны Дональда Трампа, нелегальной иммиграцией и ростом влияния Китая, жаждет нового стратегического диалога с Россией. Президент Франции Макрон уже публично заявил, что безопасность Европы немыслима без участия России. В Кремле также могут неправильно понять широко распространенную идею о Европе как безракетной зоне. Однако и этого Москве недостаточно для заключения «нового Ялтинского» соглашения. Здесь на пути Путина стоит НАТО.
В Москве годами работают на свержение Североатлантического альянса. В то же время именно имперские амбиции Кремля дали НАТО второе дыхание и понимание значимости статьи 5 для союзников спустя 70 лет после создания альянса. Прочное единство западных союзников подтверждает также тот факт, что уже шесть лет подряд благодаря введению санкций сдерживается захват Украины российскими войсками.
В то же время не секрет, что в последнее время между союзниками накопилось критически много разногласий. В результате конфликта в Ливии между Францией и Турцией вновь обострились трения, из-за чего Макрон счел нужным использовать выражение «смерть мозга» для диагностики состояния НАТО. Решение Трампа выйти из нескольких соглашений о контроле вооружения и повышение напряжения в отношениях с Германией также не укрепляет трансатлантического доверия. Обновление планов НАТО по защите Балтийских стран по-прежнему зависит от решения Турции.
Самый важный вопрос заключается в том, что будет происходить во внутренней политике США на пороге президентских выборов. Если в какой-то момент Путин почувствует, что у руководства страны-лидера НАТО наблюдается снижение готовности к незамедлительному исполнению статьи 5, — потому что это может быть вопросом считанных часов или дней — это может послужить сигналом к началу подготовленных планов атаки. Несвоевременная реакция НАТО или в худшем случае вовсе отказ защитить страну или страны, состоящие в альянсе, означали бы для Путина достижение главной стратегической цели.
Двумя наиболее подходящими целями для испытания НАТО могут стать страны Балтии или принадлежащий Норвегии Шпицберген. Понятно, что это был бы чрезвычайно рискованный шаг для России, и его могут предпринять только в случае, если будут наблюдаться по меньшей мере три предпосылки: застой во внутренней политике США, концентрация внимания мировой общественности на опасности конфликта, влияющего на глобальную безопасность (например, напряженная ситуация на Корейском полуострове или на границе Индии с Китаем) и очевидный casus belli для начала гибридной или конвенциональной атаки.
Некоторые аналитики, знакомые с тем, что происходит в Кремле, придерживаются мнения, что самым критическим периодом может стать вторая половина текущего года. В результате преследований бежавший на Украину журналист Аркадий Бабченко, который будучи ветераном Чеченской войны, хорошо знаком с деятельностью российского руководства, написал следующее, анализируя деятельность Путина в течение последних лет: «…ощущение войны у меня приблизилось. Вот прям таким огромным хорошим скачком приблизилось».
Это весьма резкое заявление. Возможно, в первую очередь своими предупреждениями и угрозами Путин желает посеять неуверенность в нас и наших союзниках. Страх здесь не поможет, поэтому следует трезво проанализировать ситуацию и работать в тесном сотрудничестве с союзниками, чтобы усилить сдерживающие механизмы. У Эстонии и других стран Балтии по сравнению с Украиной несоизмеримое преимущество: мы состоим в НАТО и, шутя, эту красную линию России не пересечь. Поэтому важно, чтобы нынешние дипломатические усилия были направлены на сохранение цельности альянса, на адекватное раннее предупреждение и обеспечение превентивного сдерживания опасностей. Однако нельзя забывать, что, несмотря на высокую сложность и возможный рост напряженности, для нас стратегически крайне важно найти дипломатические ходы для сглаживания острых углов в отношениях с Россией.