"Русские сезоны" приглашают на юбилей Сергея Дягилева
Съемки проходили в Санкт-Петербурге в Мраморном дворце Русского музея, а попасть на этот вечер в мир Дягилева можно будет на официальном сайте "Русских сезонов", в соцсетях проекта и онлайн-сервисе Stay Home with Russian Seasons для зарубежных зрителей.
В программе - классика и современность. Фрагменты легендарных балетов, симфоническая музыка, специальным бонусом - личные письма Дягилева и воспоминания о первых "Русских сезонах": актеры БДТ им. Товстоногова Василий Реутов и Варвара Павлова прочтут отрывки писем Стравинскому, обращения Чехова к Дягилеву, воспоминания Бенуа, Рериха, жены Вацлава Нижинского...
Вчитаемся в некоторые из этих строк. О чем думали, как обращались друг к другу, что подмечали в те дни в частной переписке Дягилев, Стравинский, Рерих, Чехов.
Н. К. Рерих - С. П. Дягилеву [Петербург]
(февраль? 1913)
[...] На Ваши вопросы могу сказать, что я уже 20 лет занимаюсь русской (славянской) древностью и нахожу в ней прекрасные черты, чудесные картины [...].
В балете "Sacre du Printemps", задуманном нами со Стравинским, я хотел дать картины радости Земли и торжества Неба в славянском понимании. Я не буду перечислять программу номеров балета, - в картинах программа не важна. Укажу лишь, что первая картина "Поцелуй Земле" переносит нас к подножью священного холма, на зеленые поляны, куда собираются славянские роды на весенние игры. Тут и старушка колдунья, которая гадает, тут игры в умыкание жен, в города, в хороводы. Наконец, наступает самый важный момент: из деревни приводят старейшего мудрейшего, чтобы он дал расцветшей земле священный поцелуй. Прекрасно стилизовал мистический ужас толпы талантливый Нижинский во время этого таинства.
После яркой радости земной во второй картине мы переносимся к мистерии небесной. Девушки ведут на священном холме среди заклятых камней тайные игры и избирают избранную жертву, которую величают. Сейчас будет она плясать последнюю пляску, а свидетелями этой пляски будут старейшины, которые набросят на себя медвежьи шкуры и в знак того, что медведь считается человеческим праотцем. Старейшины передают жертву Богу солнца Яриле. Я люблю древность, высокую в ее радости и глубокую в ее помыслах.
С. П. Дягилев - И. Ф. Стравинскому
Петербург 16 [29] декабря 1913
Приезжаю в Париж 1-го января французского. Ответь в отель "Сопtinental" в Берлин. Это важно.
Мясковский приехал ко мне со специальною целью немного отдохнуть и порассеяться, а кстати, просветить меня и Сараджева "Весной священной", которую, по крайней мере ее первую часть, он действительно знает, что называется, "здорово" и которую умеет чрезвычайно вкусно представить, ибо она ему "дико нравится". Мы все здесь его тоже "дико любим", а так как он приехал весьма не надолго, то уступать его Вам не хотим. Кроме всего этого, он большая "недотрога" и личность весьма нежной и "мимозной" сущности, легко 107 уходящей в свою внутреннюю скорлупу. Благодаря своему "мизантропическому" складу он вообще не любит новых знакомств и вообще всего того, что его выводит из душевного равновесия. Несмотря на его совершенно исключительную и восторженную любовь ко всему выходящему из Вашей творческой лаборатории, он (это, конечно, между нами) был немного шокирован Вашим требованием приехать в Устилуг, ибо узрел в сем обстоятельстве некую попытку выбить его из колеи полнейшей самостоятельности и независимости от кого бы то ни было. Те немногие строки, которыми я выше пытался слегка охарактеризовать его (как говорят у нас в Москве) "личную сущность", до известной степени объясняют таковой его "шокинг". Я надеюсь, Игорь Федорович, что Вы не найдете поводов обижаться, как я, в свою очередь, убедил нашего милейшего Николая Яковлевича, что и ему, в сущности, нечего было "ежиться" и дуться. Та искренность, с которой я пишу Вам обо всей этой трагикомической истории, вселяет во мне убеждение, что и Вы так же просто и незлобиво отнесетесь к ней, улыбнувшись разве лишь.
С. П. Дягилев - А.П. Чехову
(23 декабря 1902 г. Петербург)
Многоуважаемый Антон Павлович!
Посылаю Вам последний номер "Мира искусства". Быть может, Вас заинтересует статья Философова о "Чайке". Был бы рад, если бы Вы ее прочли. Очень жалею, что не пришлось вновь повидаться с Вами в Москве. Нас прервали на выставке в самый интересный момент: "возможно ли теперь в России серьезное религиозное движение?" Ведь это, другими словами, вопрос - быть или не быть всей современной культуре? Надеюсь как-нибудь вновь свидеться и начать беседу на прерванном месте. Сегодня как раз вышла первая книжка "Нового пути". Начало - робкое, хотя и много талантливого. Удивительно получаемое впечатление от "пристегнутости" литературы к проповеднической философии. Они вышли из литературы, сознательно отрясая ее прах, а вместе с тем боюсь, что им не отделаться от религиозно-философского дилетантизма. Вы считаете, что Мережковский - парниковое растение. Я его очень люблю и искренно боюсь, когда он сам себя пересаживает из одного грунта в другой. Их главная ошибка, впрочем, как мне кажется, в том, что переделывать им надо не искусство, а общество: если искусство отвлеченно и, так сказать, "беспринципно", то не оно в этом виновато. Пока в обществе не будет религиозного сознания - в искусстве оно проявиться не может, а потому отрясать прах от эстетизма нелепо. Они испугались литературы, как "греха", эстетизма, как "дьявола", слишком для них же обольстительного. Боюсь за их "тенденциозный мистицизм",- может ли он дать настоящее искусство? Простите, что так разболтался. Напишите же, ради бога, обещанного "Левитана". Ждем, ждем - не дождемся. Не собираетесь ли снова в Москву?
Жму Вашу руку.
Искренно преданный Серг. Дягилев.
А.П. Чехов - С. П. Дягилеву
(30 декабря 1902 г. Ялта)
Многоуважаемый Сергей Павлович.
"Мир искусства" со статьей о "Чайке" я получил, статью прочел - большое Вам спасибо. Когда я кончил эту статью, то мне опять захотелось написать пьесу, что, вероятно, я и сделаю после января.
Вы пишете, что мы говорили о серьезном религиозном движении в России. Мы говорили про движение не в России, а в интеллигенции. Про Россию я ничего не скажу, интеллигенция же пока только играет в религию, и главным образом от нечего делать. Про образованную часть нашего общества можно сказать, что она ушла от религии и уходит от нее все дальше и дальше, что бы там ни говорили и какие бы философско-религиозные общества ни собирались. Хорошо это или дурно, решить не берусь, скажу только, что религиозное движение, о котором вы пишете, - само по себе, а вся современная культура - сама по себе, и ставить вторую в причинную зависимость от первой нельзя. Теперешняя культура - это начало работы во имя великого будущего, работы, которая будет продолжаться, быть может, еще десятки тысяч лет для того, чтобы хотя в далеком будущем человечество познало истину настоящего бога, т. е. не угадывало бы, не искало бы в Достоевском, а познало ясно, как познало, что дважды два есть четыре. Теперешняя культура - это начало работы, а религиозное движение, о котором мы говорили, есть пережиток, уже почти конец того, что отжило или отживает. Впрочем, история длинная, всего не напишешь в письме.
Когда увидите г. Философова, то, пожалуйста, передайте ему мою глубокую благодарность. Поздравляю Вас с Новым годом, желаю всего хорошего.
Преданный А. Чехов.