Как беларус вывозил украинских беженцев из-под польской границы в далекий Гамбург

Варшава – Устилуг: все знаки в гости к нам

Не просто много машин с украинскими номерами – в направлении Варшавы их целые автоколонны. Ну а в моей, обратной полосе вижу не только поляков: хватает транспорта и с европейской регистрацией, немало грузовиков и автобусов с табличками «Гуманитарная». Это – солидарность наяву.

Несколько часов – и я уже на погранпереходе Устилуг.

Помочь беженцам хотят очень многие, и этот не просто эмоциональный порыв сильно впечатляет. Обращаю внимание на украинскую взаимопомощь: очень многие, кто уехал из Украины в Европу ранее, сегодня считают своим долгом помочь новым беженцам.

Слышу разговоры: «Семья большая – шестеро человек? Ничего, потеснимся, пока найдете работу и угол. Посадим вас в две машины, их хватает… Сережа, поможешь нам? Будет крюк, конечно… Ну подумаешь, всего четыреста километров!» И Сергей согласно кивает в ответ: в самом деле, что там 400 км?

Ясное дело, еще больше здесь поляков, видел датчан, бельгийцев – пожалуй, по номерам можно изучать автогеографию континента… Европа не только на словах готова спасать людей от войны.

Известно, что Украина почти не выпускает мужчин: зеленый свет на границе светит только многодетным отцам либо пенсионерам и больным. Поэтому идут, едут в Польшу в основном женщины и дети. Почти все плачут, люди измучены тяжелой некомфортной поездкой, зачастую под бомбежками – в целом обстановка очень нервозная.

Острота ситуации снижается усилиями многочисленных интернациональных волонтеров: они развернули лагерь, где раздают еду, теплые вещи и организуют проезд.

Но близко к пропускному пункту подходить им нельзя – эта нейтральная зона, почти километр. Вот почему помогают нести вещи, маленьких детей полицейские.

Водители собираются вдали, на пяточке возле дороги, периодически сюда приходят волонтеры и говорят, куда надо везти людей.

Устилуг: я с беларусом не поеду!

Мне предложили подвезти женщину с ребенком до Вроцлава: совсем далеко от «моей» Варшавы, но – надо!

Однако во время загрузки вещей она вдруг поняла, что я беларус и категорически отказалась ехать…

Обидно, но понимаю. Сердце протестует, а голова примиряется с реальностью. Ну что ж, ракеты на ее город летели с моей, увы, родины…

Беженцы очень насторожены, вот и ожидаю повторения сценария, когда ко мне подводят вторую женщину, но теперь уже с двумя малышами. Упреждая вопрос, сразу обозначаю себя:

– Я из Беларуси…

Минута напряженного молчания и неожиданный вопрос:

– Вам можно доверять?

Пришлось честно ответить:

– Не знаю, тут судить другим…

Снова нелогичный интерес:

– А как вас зовут?

– Илья.

– Ой, как здорово: Ильюшенька, ты слышал? У дяди такое же имя, как и у тебя!

Поехали.

Устилуг – Варшава: мы выбрались, теперь должны помогать другим

По дороге решили купить польские симкарты уже на первой заправке. Но не нашли их ни на первой, ни на второй, ни на третьей.

Что ж, вблизи война… Через маленькие и большие погранпереходы ежедневно проходят десятки тысяч беженцев, без связи им ну никак.

Это плохо, что нет симок, но еще хуже другое: на некоторых станциях закончилась солярка. Везде объявления об ограничениях по количеству топлива для одной машины. На каждой АЗС несколько десятков машин с украинскими номерами.

По дороге Наталья рассказывала подробности побега из Житомира. Решение уехать принимали спонтанно – на следующее утро после первой бомбежки города. Ту ночь они провели в подвале и утром, собрав немного вещей, выправились со знакомой на машине.

Ситуация с дорогой по Украине меняется ежечасно. Им повезло: каждое КПП проскакивали без задержки. Солдаты и ополченцы успокаивали, говорили, что все будет хорошо, желали счастливого путешествия. Все помогали, чем могли.

– А как вы нашли точку своего приюта?

– Тут все просто: знакомая по Фейсбуку предложила принять у себя в Гамбурге. Я давно доверяла ей по постам в интернете…

– Надо бы вас связать. Не церемоньтесь: берите мой интернет.

Что интересно, Наталья в основном беседовала с различными знакомыми не о себе – рассказывала им о безопасном на тот момент маршруте эвакуации.

По обрывкам разговора понял: не все готовы уехать, многие говорили, что они патриоты и останутся с Украиной. Слова при этом находили такие, которые не ранили мою попутчицу – наоборот, желали ей удачи. Поскольку дорога наша была неблизкой, то к вечеру Наталья выяснила: в городе снова объявили воздушную тревогу, и вот тогда иные из ее знакомых сказали, что с утра и они выберутся в нелегкий путь на чужбину.

Услышал я и то, что очень многие из ее собеседников не сильно интересовались политикой, нейтрально относились к России, пока на них не напали. Когда пришла новость про обстрел Житомира, то женщины плакали: русские разбомбили военную часть и госпиталь. Пострадали и частные дома, погибли местные жители…

А лучшей новостью за вечер стала та, что „наши ребята» – так они называли украинских военных – ушли на Горловку и не пострадали.

Варшава – Гамбург: почему беженцы плачут

В Варшаве мы сразу поехали на вокзал, купить билеты до Гамбурга. Возле касс не пробиться: много людей разных национальностей. Билеты для беженцев из Украины бесплатные, но их просто не было.

Уехать „сегодня на сегодня” фактически нереально. Есть места первого класса, но стоят в районе 80 евро с человека – Наталье, как и многим другим, это не по карману. Причем поезд идет только до Берлина. Попытка взять билеты онлайн также не увенчалась успехом.

Отчаяние исстрадавшихся беженцев пытаются снять вездесущие волонтеры: предлагают приходить к отправлению экспресса – к 4 утра, чтобы попытать счастья.

Мое воображение сразу нарисовало картину из хроник второй мировой, когда люди просто цеплялись за вагоны, чтобы убежать от бомбежек.

Наталья готова разрыдаться, но успокаиваю ее предложением:

– Помнишь, на границе ты спросила, можно ли мне доверять? Вот жизнь и проверяет: поехали в мой дом, поужинаем под самую полночь, а утром отвезу вас с малышами в Гамбург…

Переночевали, хорошо, что была свободная комната с диваном, и – в путь.

От Варшавы в направлении Германии снова вижу колонны с украинскими номерами.  На заправочных станциях, естественно, очень много украинцев, очень дружелюбно общаются, помогают в бытовых вопросах.

Вообще, по всей дороге видна солидарность европейцев, готовность помочь. Общественный транспорт украшен украинскими флагами. Желто-блакитная подсветка на зданиях, сплошь соответствующие наклейки, баннеры, на рекламных телевизорах – лозунги в поддержку. Европа сочувствует и готова помогать.

Границу с Германией прошли быстро, никаких КПП или патрулей. На въезде одиноко стоит немецкая полицейская машина. В общем, мы достаточно быстро добрались до Гамбурга.

Встречу трудно описать, ограничусь лапидарной сентиментальностью: было очень много слез.

По дороге мои попутчики через силу держались, вот и дали волю эмоциям, попав в безопасное место.

Действительно есть от чего расплакаться: немцы бесплатно предоставляют жилье, помогают продуктами и одеждой. И слава Богу!

Гамбург – Варшава: дальнобойного братства для нас больше нет

Утром с чистым сердцем я выехал в обратную дорогу, на Варшаву.

Если раньше на этой трассе было много машин с украинскими, беларусскими и российскими номерами, то теперь встретить их – большая редкость. За 900 километров насчитал всего несколько десятков.

На заправке подошел к водителю фуры с родными номерами. Всегда приятно встретить земляка за границей.

– Еду домой, это мой последний рейс…

– Почему последний?

– Не хочу шутить с огнем: очень сильно изменилось отношение к беларусам…

Это правда. По всей Европе на стоянках режут тэны, обламывают поворотники, спускают колеса. Конфликты на загрузках, стоянках. На радиоволнах дальнобойщиков постоянно оскорбляют. Если в Германии боятся их подрезать, то в Польше часто стараются спровоцировать ДТП. Вот почему водители из Беларуси стараются держаться по дороге вместе.

Но под Варшавой мне пришлось расстаться с ними.

…Для россиян и беларусов дальнобойного братства больше нет…