Последние Песни Парижских Политических Пигмеев
0
119
Как раз накануне объявления о подписании [мира между СССР и Финляндией 12 марта 1940] Даладье шокировал Палату Представителей...сообщив им, что 15 тыс солдат готовы отправиться на помощь Финляндии и ждут лишь финского призыва о помощи; и что, если такой призыв так и не поступит, Франция не будет нести ответственность за возврат финских территорий после окончания войны..."Это все ваши друзья, шведские социалисты! Они запрещают нам проход войск!"--набросился он на Леона Блюма...Когда Даладье покидал Палату, готовый, как ожидалось, подать в отставку, министр общественных работ Анатоль де Монзье жестом показал, что Даладье слишком много выпил. "Даладье алкоголик", говорил Морис Пеллетьер приватно,--"Официально, мы называем это "он утомился." Англичане были в ужасе. "Даладье в истерике раскрыл все наши планы", отметил сэр Александер Кадоган, этот бессменный замминистра иностранных дел,--"Я понятия не имею, что сейчас происходит.
++++++
Не имея понятия о его [т е Даладье] намереньях--о которых даже члены его кабинета только догадывались--Палата провела секретное совещание 19-20 марта [1940]. В обстановке бурного противостояния агрессивных пацифистов с относительно умеренными, Даладье не сделал ничего, чтобы что-то изменить в кабинете министров, и на него обрушилась волна критики, особенно со стороны "партии мира". Гастон Бержери съязвил, что "Любая страна, которой Англия и Франция дают свои гарантии, через 3 месяца исчезает с карты мира." Один за другим, противники войны с Германией высказывали одну и ту же мысль: Франция прогнулась перед СССР и слишком мягка с коммунистами. "Где же они,"-кричал Рене Домманж,-"Где Морис Торез и прочие лидеры коммунистов? Их бегство из Франции, это либо некомпетентность, либо сговор!" Пьер-Этьен Фландин высказался еще задиристее, "Наш народ любит прямоту и ясность!... Объясните ему, объясните самой простой аудитории рабочих и крестьян, почему вы объявли войну Германии, но не объявляете ее России?" Хотя он вызвал апплодисменты своих сторонников, главный вопрос оставался без ответа. "Ну допустим," сказал Альфред Манжан,--"Но чем война закончится? Ведь она должна когда-то чем-то закончится." Убежденные, что Англия втянула их в войну, депутаты набросились на Англию за ее отказ идти на конфронтацию с Россией. "Хорошо англичанам говорить, что они готовы к 5-летней войне", сказал Камиль Фернан-Лорен,--"Но Франция должна победить в этой войне одним молниеносным ударом, как и подобает ее военному гению." Жан-Луи Тисьен-Винианкур заметил, что "Неспособность Англии и Франции противостоять СССР, это и есть настоящая драма момента." Эрнест Пезе отметил, что "Достаточно почитать английскую прессу, чтобы понять, что именно британское непонимание континентальной политики привело нас туда, где мы оказались." Бержери как бы подвел итог, "Это надо быть просто гениями, чтобы завести себя в ситуацию, где мы неспособны ни вести войну, ни заключить мир."...Где-то уже после 3 часов утра, проголосовав 239:1 при 300 воздержавшихся, депутаты отказались осудить прошлое и как-то повлиять на будущее.
++++++
Все это время англичане оставались в сторонке. В эти последние дни крушения совместных замыслов на севере [т е вступления в войну на стороне Финляндии] Чемберлен хранил молчание. [ранее] он несколько раз летал на спонтанные встречи с Гитлером, но ему не пришло в голову встретиться с Даладье...Возобновленные предложения французов немедленно высаживаться в Норвегии были немедленно отвергнуты в Лондоне, как "неубедительные". Лорд Галифакс, у которого сдавали нервы, также отверг возражения французов против планов минировать Рейн. Он предложил встречу с Даладье, но Чемберлен ответил, что лучше написать письмо. Необходимо было также собрать Верховный Военный Совет. Никто не напомнил ему, что последний такой Совет, 5 февраля, был столь неподготовленным и сумбурным, что ничего, кроме сумятицы, не принес.
++++++
6 месяцев войны показали, что механизм взаимодействия союзников так и не был запущен. По крайней мере, еще 18 марта начштаба Гамелина, полковник Жан Петибон, "понятия не имел, кому подчинялся Союзный Военный Комитет [АМС, Allied Military Committee в Лондоне] и в чем его функции", докладывал полковник Гарольд Редман. Накануне войны Гамелин предлагал сделать АМС "постоянным секретариатом Высшего Союзного Военного Комитета, но такой орган так и не был создан. Французские начальники штабов не всегда информировали АМС и называли его "бумажной фабрикой".
++++++
Этой зимой только и говорили, что о скандалах в высшем военном командовании Франции. Отношения в военной верхушке были испорчены холодной войной между Гамелином и генералом Альфонсом Жоржем, командующим С-В фронтом, презрением адмирала флота Жана Дарлана к Гамелину, и, в случае ВВС, распрями между генералами Жозефом Вюлемином [ком. ВВС] и Энри Мучаром [ком. 1-й Воздушной Армией до 26 февр]...[Гамелин, в свою очередь, был невысокого мнения о Даладье] и 13 марта его прорвало, когда он выплеснул свою ярость генералам Жоржу и Жозефу Думенку, "Он совсем спятил!.." [При этом сам Гамелин фантазировал о том, что английские бомбардировщики могут без проблем бомбить Москву с аэродромов в Шотландии].
======
И т п. Это из статьи John C. Cairns, Reflections on France, Britain and the Winter War Prodrome, 1939-40, Historical Reflections, 22 (1), 211-234, 1996, которую всю можно растащить на цитаты о том феерическом бардаке, что творился во Франции зимой 1939-40, и прежде всего в головах Через 2 месяца германская военная машина без особого напряга раздавит этот клоповник, но о чем мечтают эти люди накануне? Бомбить Москву. Москву, Карл! Это просто Вишевый Сад какой-то.
Вообще, такое впечатление, что французы, это нация политического кретинизма. Наполеон, казалось бы, гений, но чего стоила его идея идти на Москву, чтобы сделать Александра I своим союзником?! Ну а дальше пошло-поехало. Что в реставрацию Бурбонов, что в Июльской монархии, что во 2-й Республике, что во 2-й Империи, далее везде, один сплошной политический кретинизм.
PS: Автор выражает глубокое сожаление, если в процессе перевода текста пострадали некоторые французские фамилии.
++++++
Не имея понятия о его [т е Даладье] намереньях--о которых даже члены его кабинета только догадывались--Палата провела секретное совещание 19-20 марта [1940]. В обстановке бурного противостояния агрессивных пацифистов с относительно умеренными, Даладье не сделал ничего, чтобы что-то изменить в кабинете министров, и на него обрушилась волна критики, особенно со стороны "партии мира". Гастон Бержери съязвил, что "Любая страна, которой Англия и Франция дают свои гарантии, через 3 месяца исчезает с карты мира." Один за другим, противники войны с Германией высказывали одну и ту же мысль: Франция прогнулась перед СССР и слишком мягка с коммунистами. "Где же они,"-кричал Рене Домманж,-"Где Морис Торез и прочие лидеры коммунистов? Их бегство из Франции, это либо некомпетентность, либо сговор!" Пьер-Этьен Фландин высказался еще задиристее, "Наш народ любит прямоту и ясность!... Объясните ему, объясните самой простой аудитории рабочих и крестьян, почему вы объявли войну Германии, но не объявляете ее России?" Хотя он вызвал апплодисменты своих сторонников, главный вопрос оставался без ответа. "Ну допустим," сказал Альфред Манжан,--"Но чем война закончится? Ведь она должна когда-то чем-то закончится." Убежденные, что Англия втянула их в войну, депутаты набросились на Англию за ее отказ идти на конфронтацию с Россией. "Хорошо англичанам говорить, что они готовы к 5-летней войне", сказал Камиль Фернан-Лорен,--"Но Франция должна победить в этой войне одним молниеносным ударом, как и подобает ее военному гению." Жан-Луи Тисьен-Винианкур заметил, что "Неспособность Англии и Франции противостоять СССР, это и есть настоящая драма момента." Эрнест Пезе отметил, что "Достаточно почитать английскую прессу, чтобы понять, что именно британское непонимание континентальной политики привело нас туда, где мы оказались." Бержери как бы подвел итог, "Это надо быть просто гениями, чтобы завести себя в ситуацию, где мы неспособны ни вести войну, ни заключить мир."...Где-то уже после 3 часов утра, проголосовав 239:1 при 300 воздержавшихся, депутаты отказались осудить прошлое и как-то повлиять на будущее.
++++++
Все это время англичане оставались в сторонке. В эти последние дни крушения совместных замыслов на севере [т е вступления в войну на стороне Финляндии] Чемберлен хранил молчание. [ранее] он несколько раз летал на спонтанные встречи с Гитлером, но ему не пришло в голову встретиться с Даладье...Возобновленные предложения французов немедленно высаживаться в Норвегии были немедленно отвергнуты в Лондоне, как "неубедительные". Лорд Галифакс, у которого сдавали нервы, также отверг возражения французов против планов минировать Рейн. Он предложил встречу с Даладье, но Чемберлен ответил, что лучше написать письмо. Необходимо было также собрать Верховный Военный Совет. Никто не напомнил ему, что последний такой Совет, 5 февраля, был столь неподготовленным и сумбурным, что ничего, кроме сумятицы, не принес.
++++++
6 месяцев войны показали, что механизм взаимодействия союзников так и не был запущен. По крайней мере, еще 18 марта начштаба Гамелина, полковник Жан Петибон, "понятия не имел, кому подчинялся Союзный Военный Комитет [АМС, Allied Military Committee в Лондоне] и в чем его функции", докладывал полковник Гарольд Редман. Накануне войны Гамелин предлагал сделать АМС "постоянным секретариатом Высшего Союзного Военного Комитета, но такой орган так и не был создан. Французские начальники штабов не всегда информировали АМС и называли его "бумажной фабрикой".
++++++
Этой зимой только и говорили, что о скандалах в высшем военном командовании Франции. Отношения в военной верхушке были испорчены холодной войной между Гамелином и генералом Альфонсом Жоржем, командующим С-В фронтом, презрением адмирала флота Жана Дарлана к Гамелину, и, в случае ВВС, распрями между генералами Жозефом Вюлемином [ком. ВВС] и Энри Мучаром [ком. 1-й Воздушной Армией до 26 февр]...[Гамелин, в свою очередь, был невысокого мнения о Даладье] и 13 марта его прорвало, когда он выплеснул свою ярость генералам Жоржу и Жозефу Думенку, "Он совсем спятил!.." [При этом сам Гамелин фантазировал о том, что английские бомбардировщики могут без проблем бомбить Москву с аэродромов в Шотландии].
======
И т п. Это из статьи John C. Cairns, Reflections on France, Britain and the Winter War Prodrome, 1939-40, Historical Reflections, 22 (1), 211-234, 1996, которую всю можно растащить на цитаты о том феерическом бардаке, что творился во Франции зимой 1939-40, и прежде всего в головах Через 2 месяца германская военная машина без особого напряга раздавит этот клоповник, но о чем мечтают эти люди накануне? Бомбить Москву. Москву, Карл! Это просто Вишевый Сад какой-то.
Вообще, такое впечатление, что французы, это нация политического кретинизма. Наполеон, казалось бы, гений, но чего стоила его идея идти на Москву, чтобы сделать Александра I своим союзником?! Ну а дальше пошло-поехало. Что в реставрацию Бурбонов, что в Июльской монархии, что во 2-й Республике, что во 2-й Империи, далее везде, один сплошной политический кретинизм.
PS: Автор выражает глубокое сожаление, если в процессе перевода текста пострадали некоторые французские фамилии.