Актриса Виктория Соловьёва: «Что делает женщину счастливой, это частная история»
Виктория Соловьёва родилась в городе Торез. Окончила Щепкинское театральное училище. Служит в театре Ленком. Зритель знает актрису по ролям в таких фильмах и сериалах, как «Солнечный удар», «Временные трудности», «Посольство», «Формат бабочки» и др.
- Виктория, кем для вас был Марк Анатольевич Захаров?
- Марк Анатольевич взял меня в Ленком после просмотра отрывка из спектакля «Шут Балакирев», в который меня ввел Игорь Алексеевич Фокин. К сожалению, с Марком Анатольевичем я мало работала, пара репетиций по поводу ввода в спектакль «Шут Балакирев». Марк Захаров – человек-легенда, что тут еще сказать.
- Какая сейчас атмосфера в театре? Чего вы ждёте от будущего?
- Я жду, что традиции, заложенные Захаровым, сохранятся, и у нас не будет каких-то кардинальных перемен. Всё останется, как при Марке Анатольевиче, может быть, что-то усовершенствуется, возможно, будет какое-то обновление…
- Вас как актрису открыл другой знаменитый режиссёр – Никита Сергеевич Михалков. Как вы с ним познакомились?
- Мы познакомились в прекрасном Киеве, после его творческого вечера. Мой тогдашний ухажёр был с ним знаком, и в большой компании мы отправились ужинать в какой-то ресторан на воде. За ужином Никита Сергеевич спросил у меня, не актриса ли я? На что я ответила, что я студентка второго курса психологического факультета. Через какое-то время Михалков позвонил мне и сказал срочно прочитать «Солнечный удар» Бунина, что у него есть одна идея, для которой я должна приехать в Москву … И я приехала в Москву. Дальше всё покатилось, я «отравилась» этой профессией и красавицей Москвой. Но у Никиты Сергеевича было условие – я должна была отучиться в театральном институте. Я аферистка по натуре и согласилась. Поступила в Щепкинское училище. Когда я училась на третьем курсе, начались съёмки «Солнечного удара».
- Вам понравилось сниматься в исторической картине – носить эти длинные платья, корсеты, шляпки?
- Да, конечно. Это было очень интересно. Я рада тому, что в нашей профессии мы можем переодеваться, менять наряды и образы. После этого нет никакого желания ходить на какие-то костюмированные праздники, типа Хэллоуина.
- Корсеты вам туго затягивали?
- Туго! Я похудела специально, очень хотела, чтобы у меня была фигура, идентичная тому времени. Костюмеры меня жалели, но затягивали от души. К концу съёмок я настолько похудела, что просила уже корсет меньшего размера. Мне всегда хотелось, если исторический фильм, чтобы всё было максимально правдиво.
- Женщины того времени и разговаривали по-другому, и манеры у них были другие. Вы как-то изучали этот вопрос?
- Конечно, изучали. У нас был специальный педагог, два месяца мы с ним занимались. Не только разговаривать, у нас был этикет, мы изучали, как они ходили, как вести себя за столом, как юбку держали, как садились в пролётку и так далее. Вплоть до самых нюансов. Я, например, не знала, что за столом нельзя своим ножом лезть в общую масленицу. Надо общим ножом отрезать кусочек масла и положить его на свою маленькую тарелочку, и уже оттуда мазать масло на хлеб…
- Действительно – целая наука!
- И в жизни мне потом очень пригодились эти правила.
- Какой у вас был самый сложный момент на съёмках «Солнечного удара»?
- В одном эпизоде я играла на фортепьяно и пела. Никита Сергеевич всегда был рядом, всегда. Перед дублем подходил, мы разговаривали. А в тот раз я не знаю, что произошло, но его почему-то не было на съёмочной площадке. И вот это был шок! Как нет режиссёра? А что мне делать? Я ничего не понимаю! Я растерялась… Михалков оставил меня, как родитель ребёнка, который не знает, куда ему идти. Эпизод как-то сняли. Но я потом разрыдалась, как белуга...
- Кстати, а как вы вызываете слёзы, когда вам надо заплакать по роли?
- У каждого артиста свой механизм, нет общих правил, этому на самом деле никто не учит. Многие думают, что в театральных вузах учат плакать, смеяться. Так вот, нет, это неправда! Не учат. Тебя учат управлять собой, и ты на практике пытаешься понять, что нужно для того чтобы заплакать. Я уже не думаю об этом, просто знаю, что в этом месте надо заплакать, и организм сам делает свои настройки. Мне приходится рыдать постоянно, очень часто на пробах берут именно такие сцены, где нужны слезы. Но я люблю, мне в кайф!
- У вас было чувство триумфа, вы почувствовали себя звездой на премьере «Солнечного удара»?
- Нет, у меня, к сожалению, не было подобных чувств. Сейчас я бы по-другому к этому отнеслась, мне нужно было расслабиться и прожить тот прекрасный опыт. Я думаю, это от воспитания. Я помню, что если сегодня хорошо, то завтра может быть плохо. Я готовилась к тому, что будет плохо, что будет жесткая критика, на меня будут пристально смотреть, типа, кто такая? А мне нужно было держать удар и соответствовать. В общем, я не думала тогда, что я какая-то звезда.
- А у вас были ещё какие-то проекты с Никитой Сергеевичем Михалковым?
- Я отучилась в Академии Никиты Сергеевича. У меня на тот период было затишье в Ленкоме, и съёмок не было. И я решила снова пойти учиться. Год училась в Академии Михалкова, и у нас в конце курса был дипломный спектакль. И сейчас мы его тоже играем. Спектакль называется «Метаморфозы 3», по рассказам Бунина и Чехова.
- Вы сказали про воспитание. Вы же из шахтёрского города Торез Донецкой области. Папа у вас шахтёр?
- Нет, дед был шахтёром.
- Сейчас бываете на своей малой родине? Это же территория ДНР? Как там люди живут?
- Последний раз я была в Торезе в прошлом году. Сейчас не получается туда съездить из-за карантина. Как люди живут? Обстановка ужасная, совсем не похожа на ту, когда я жила там. Город был очень весёлый и гостеприимный. Люди добрые и всегда на позитиве. А сейчас все бегут домой после десяти, нельзя выйти, у всех ощущение страха и тревоги, люди живут бедно…
- С кем из маститых актёров Ленкома вы играете на сцене?
- В спектакле «Шут Балакирев» я играю со своей землячкой Татьяной Эдуардовной Кравченко. С Александром Александровичем Лазаревым играю, он потрясающий партнёр. С Игорем Алексеевичем Фокиным, с Дмитрием Анатольевичем Певцовым.
- Как вы относитесь к мужчинам-актёрам? Некоторые актрисы мне говорили, что актёрство – не мужская профессия…
- Я отношусь к ним, как к нормальным мужчинам. Но замуж бы за артиста не пошла. От мужчины хочется какого-то крепкого тыла. Я сама вечно в облаках витаю, а если и мужчина такой будет…
- Какие качества вы цените в мужчинах?
- Прежде всего, доброту, когда в человеке нет мстительности, зависти к кому-то. Чувство юмора ценю, когда из любой ситуации можно легко выйти. Чтобы человек был неконфликтным. Чтобы не усложнять друг другу жизнь, жить в кайф.
- Чем вам была интересна роль в картине «Посольство»?
- Я там играю ни много ни мало посла Великобритании. И, конечно, мне было интересно сыграть этот образ. Властный женский характер, даже больше мужской. Она знает, как в жизни всё устроено, плетёт свои хитроумные сети.
- Вы хорошо знаете английский язык?
- А мы играли на русском.
- Были на картине какие-то консультанты, рассказывали про дипломатическую службу, этикет?
- Нет, все изучали сами. Я смотрела в интернете на реальных послов, какие-то качества их перенимала. Смотрела интервью с послами. Кстати, кое-что взяла от официального представителя российского МИДа Марии Захаровой.
- Фильм про политику. Вы вообще интересуетесь политикой, или далеки от неё?
- Я стараюсь особо не интересоваться, но всё равно интересоваться приходится.
- Вы читаете электронные книги или бумажные?
- Бумажные, мне приятно перелистывать странички, смотреть, сколько я прочитала, сколько осталось. Приятно пролистать назад и вспомнить какую-то фразу или словосочетание. Но бывают моменты, когда нет книги под рукой, только телефон, и я читаю электронную книгу.
- Насколько вы погружены в интернет? Сколько у вас подписчиков в инстаграме?
- У меня немного подписчиков – тысячи три. Я инстаграм веду, рассказываю про свою жизнь вне профессии, выкладываю фотографии.
- Вы за живое общение, или вам удобнее общаться в соцсетях?
- Мне важно живое общение, личный контакт.
- Вы гоняетесь за брендами, или вам важно, чтобы вещь просто понравилась?
- Нет, я не гоняюсь за брендами, прошло время, когда я этим интересовалась. У меня телефону четвёртый год, и у меня не айфон, но мне настолько все равно. К вещам я отношусь спокойно. Может, это от того, что в нашей профессии ты постоянно меняешь какие-то наряды, примеряешь новые костюмы. Мне этого хватает. В жизни я просто предпочитаю качественную одежду, хорошую ткань. Часто обращаюсь к услугам портного, у меня есть девочка, которая просто делает то, что мне нужно. Какие-то вещи я не могу найти, и она делает мне что-то с моими тканями. Классические, базовые вещи. Например, у меня есть длинное пальто, без всяких пайеток, стразов. Цвета граффити. Я такое не могла нигде найти, и пошила у портнихи.
- Женщина должна быть хорошей домохозяйкой, или сейчас все услуги можно купить?
- Я не знаю, что должна женщина. Она должна быть счастливой. А что её делает счастливой, это уже частная история.