Ответы на комментарии к майским постам. Про французов
Я написала, что не люблю французов, не могу им простить их позорное поведение во время Второй Мировой войны. Считаю, что во время Второй Мировой войны Франция покрыла себя несмываемым позором. semenspokojnyj и doc_rw написали в комментариях, что я не права, что в каждой нации есть хорошие люди и плохие и что особенно странно слышать такое высказывание из уст еврейки. Что касается “еврейки”, то я считаю, что евреи - такие же люди, как и другие, и не стоит предъявлять к ним каких-то особенно высоких требований, потому что может оказаться, что они этим требованиям не соответствуют. С тем, что в каждой нации есть хорошие люди и плохие, не поспоришь. Однако существует такой феномен, как национальный менталитет. Он отражается в частности в литературе, начиная с фольклора, и вообще в искусстве. Вы никогда не спутаете книгу французского автора с книгой английского автора или немецкого, несмотря на то что все эти книги вы читаете по-русски, в переводе.
Я убежденная интернационалистка, интернационализм - основа моего мировоззрения, фундамент. Но в моем интернационализме есть слабое место, чтобы не сказать брешь. Это слабое место - современные французы, именно современные, начиная от конца Первой Мировой войны. Было время, когда все передовые идеи шли из Франции. Свет шел оттуда. Я имею в виду времена энциклопедистов и Великой Французской революции. Все самое важное, определившее развитие на многие годы вперед, происходило во Франции. Вальтер, Руссо, Дидро были властителями дум не только французов. На прошлой неделе по каналу “ТВ Культура” показали фильм “Бомарше” о создателе “Севильского цирюльника” и “Свадьбы Фигаро”. Про “Оружие для Америки” я читала раньше в романе Лиона Фейхтвангера “Лисы в винограднике”, но роман - это художественное произведение, и я не была уверена, что все, что там написано, правда. А посмотрев фильм “Бомарше”, я убедилась, что действительно Бомарше, который был богатым человеком, закупил большое количество оружия и на судах отправил его в Америку, которая боролась с Великобританией за независимость. Так что и американская свобода завоевана французским оружием.
И в Россию эти идеи попали из Франции. Русская дворянская интеллигенция двести лет говорила и писала по-французски. Говорить по-русски как-то еще могли, а писать - нет. По-русски говорили с крестьянами, но для того, чтобы говорить с ними, большого словарного запаса не нужно. А для того, чтобы разговаривать не на бытовые темы, в русском языке не хватало слов. Родным языком Пушкина был французский, в шесть лет он написал пьесу на французском языке. Мы читаем переписку Пушкина с друзьями и думаем, что читаем оригинал, а мы читаем перевод. Пушкин с друзьями переписывался по-французски. Для того, чтобы говорить по-русски на не бытовые темы, нужно было придумать слова, создать русский язык. Мы считаем, что эту задачу решил Пушкин. Пушкин - создатель русского языка, он создал русский язык, конечно же, по образу и подобию своего родного - французского - языка. Его подвиг вообще заключался в том, что он перевел на русский язык всю Францию, ее литературу и культуру, ее свободолюбивый дух. Мы себе даже не представляем, как много французского в нашем языке - и не только в языке.
Моя дочь Лена в школе изучала английский, а ее подруга Таня, которая жила в нашем доме, училась в другой школе, где изучали французский. Как-то она пришла к нам с учебником французского языка. Я взяла у нее учебник и прочла все тексты, понимая каждое слово. Это было для меня полной неожиданностью, французского я никогда не учила. Так вот, я хочу сказать, что, конечно же, я не могу не любить французов, носителей языка, родного для Пушкина.
Моя нелюбовь относится к современным французам, как я уже сказала, с конца Первой Мировой войны. Вторую Мировую войну сделал неизбежной не Гитлер, а злобный старикашка Клемансо, настоявший на своих условиях Версальского мира. Я об этом много писала в нашем ЖЖ. Версальский мирный договор, который поставил немецкий народ на грань выживания или даже за эту грань, был бомбой замедленного действия, подложенной под миропорядок в Европе. Эта бомба не могла не взорваться. Это и тогда многие понимали. Клемансо настоял, сумел настоять именно на этих условиях договора. Представитель Соединенных Штатов на Парижской мирной конференции Вудро Вильсон умолял изменить условия договора, в буквальном смысле плакал и стоял на коленях, но Клемансо все-таки удалось продавить свои условия. Единственное, что удалось Видро Вильсону, это создать Лигу Наций.
Но вернемся ко Второй Мировой войне, о которой я говорила в своем посте. Часть Франции, режим Виши, заключила союз с Гитлером и воевала на стороне гитлеровской коалиции. Остальная Франция просто не оказала немцам никакого сопротивления, просто легла под немцев. Вы говорите Маки. В Маки сражались в основном французские коммунисты, французские евреи и военнопленные, бежавшие из различных лагерей. Французских коммунистов было много, французская компартия была самой большой в Европе. Правда, ее руководитель Морис Торез всю войну просидел в Москве, чего французы ему не простили. Но его заместитель Жак Дюкло всю войну был во Франции и был одним из руководителей Сопротивления. Кто-то из известных французов, не помню кто, сказал: “Можно сказать, что все французы были коллаборационистами, и можно сказать, что все французы участвовали в Сопротивлении - и то и другое будет правдой”. Но я не считаю и то и другое правдой. Правда - только первая часть насчет коллаборационизма. Современные французы говорят: “Мы - потомки тех, кто во время войны переспал с немцами и получил от этого удовольствие”. Вот это правда. У Коко Шанель был любовник - немецкий офицер, и после поражения Германии она всячески старалась облегчить его судьбу. Может быть, француженки и впрямь получили удовольствие, потому что немецкие мужчины более мужчины, чем французы. Я думаю, вы все видели фильм “Молодые львы” с Марлоном Брандо в главной роли. Герой Марлона Брандо, немецкий офицер, входит в Париж с немецкой армией, и герой он положительный, вызывает большое сочувствие. Французский писатель Веркор написал роман “Молчание моря”, где немецкий офицер во Франции - тоже положительный герой.
Вот после войны французы были особенно непримиримы к француженкам, у которых были отношения с немцами. Сами бросили своих женщин на растерзание врагу - и женщин же в этом обвинили. Интересная история случилась с английским писателем Вудхаузом, мы все его знаем по киносериалу “Дживс и Вустер”. Вудхауза война застала во Франции, и немцы посадили его в тюрьму. Вудхауза любили в Англии, но еще больше его любили в Америке, там он был дико популярен. Немцы больше всего боялись, что Америка вступит в войну, и Вудхауза освободили, а вместе с ним - всех заключенных старше 60 лет. Вудхауза они привезли в Берлин и попросили его сказать по радио, что его освободили и освободили всех заключенных старше 60 лет. Это была правда - и Вудхауз это сказал. Так вот, после войны французы требовали наказать Вудхауза за это выступление по радио как за сотрудничество с немцами.
Я не люблю современных французов, но вот Герцен, наш первый политэмигрант, много живший в разных странах Европы в 40-е годы XIX века, оставил сравнительную характеристику французов и итальянцев, сравнил два национальных характера. Если верить Герцену, то французы - это торгаши, а итальянцы - артисты, художники. Когда по телевизору показывают французские экранизации произведений французских авторов, я их всегда смотрю. Думаю, что уж французы-то своих писателей хорошо понимают, и, может быть, их экранизации откроют мне что-то новое, чего я не понимала. Так, например, я посмотрела “Даму с камелиями” по Александру Дюма (сыну) и “Милый друг” по Мопассану. И во французской интерпретации оказалось, что “Дама с камелиями” - это вовсе не про любовь, а про деньги. А вот в американском фильме с Гретой Гарбо “Дама с камелиями” - это про любовь. Ну, а про “Милого друга” я уж и не говорю - там все только про деньги.
В прошлом году, или позапрошлом, или позапозапрошлом, в разных странах проводился социологический опрос. Спрашивали, кого из соотечественников граждане этой страны считают человеком, больше всего сделавшим для своей страны и не только для своей. Французы назвали Шарля де Голля, Наполеона и короля Людовика XIV, назвали двух военных и одного короля. Немцы назвали Конрада Аденауэра (не назвать его было бы с их стороны черной неблагодарностью), Мартина Лютера и Карла Маркса - политического деятеля, создателя религии и философа, чья философия тоже стала религией. Итальянцы особо не заморачивались и назвали Джузеппе Верди, Микеланджело и Галилея - композитора, художника и ученого. Выбор французов мне кажется самым неудачным, даже позорным.
Ну вот, кажется, я объяснила, какие у меня претензии к современным французам.
Продолжение следует.
Я убежденная интернационалистка, интернационализм - основа моего мировоззрения, фундамент. Но в моем интернационализме есть слабое место, чтобы не сказать брешь. Это слабое место - современные французы, именно современные, начиная от конца Первой Мировой войны. Было время, когда все передовые идеи шли из Франции. Свет шел оттуда. Я имею в виду времена энциклопедистов и Великой Французской революции. Все самое важное, определившее развитие на многие годы вперед, происходило во Франции. Вальтер, Руссо, Дидро были властителями дум не только французов. На прошлой неделе по каналу “ТВ Культура” показали фильм “Бомарше” о создателе “Севильского цирюльника” и “Свадьбы Фигаро”. Про “Оружие для Америки” я читала раньше в романе Лиона Фейхтвангера “Лисы в винограднике”, но роман - это художественное произведение, и я не была уверена, что все, что там написано, правда. А посмотрев фильм “Бомарше”, я убедилась, что действительно Бомарше, который был богатым человеком, закупил большое количество оружия и на судах отправил его в Америку, которая боролась с Великобританией за независимость. Так что и американская свобода завоевана французским оружием.
И в Россию эти идеи попали из Франции. Русская дворянская интеллигенция двести лет говорила и писала по-французски. Говорить по-русски как-то еще могли, а писать - нет. По-русски говорили с крестьянами, но для того, чтобы говорить с ними, большого словарного запаса не нужно. А для того, чтобы разговаривать не на бытовые темы, в русском языке не хватало слов. Родным языком Пушкина был французский, в шесть лет он написал пьесу на французском языке. Мы читаем переписку Пушкина с друзьями и думаем, что читаем оригинал, а мы читаем перевод. Пушкин с друзьями переписывался по-французски. Для того, чтобы говорить по-русски на не бытовые темы, нужно было придумать слова, создать русский язык. Мы считаем, что эту задачу решил Пушкин. Пушкин - создатель русского языка, он создал русский язык, конечно же, по образу и подобию своего родного - французского - языка. Его подвиг вообще заключался в том, что он перевел на русский язык всю Францию, ее литературу и культуру, ее свободолюбивый дух. Мы себе даже не представляем, как много французского в нашем языке - и не только в языке.
Моя дочь Лена в школе изучала английский, а ее подруга Таня, которая жила в нашем доме, училась в другой школе, где изучали французский. Как-то она пришла к нам с учебником французского языка. Я взяла у нее учебник и прочла все тексты, понимая каждое слово. Это было для меня полной неожиданностью, французского я никогда не учила. Так вот, я хочу сказать, что, конечно же, я не могу не любить французов, носителей языка, родного для Пушкина.
Моя нелюбовь относится к современным французам, как я уже сказала, с конца Первой Мировой войны. Вторую Мировую войну сделал неизбежной не Гитлер, а злобный старикашка Клемансо, настоявший на своих условиях Версальского мира. Я об этом много писала в нашем ЖЖ. Версальский мирный договор, который поставил немецкий народ на грань выживания или даже за эту грань, был бомбой замедленного действия, подложенной под миропорядок в Европе. Эта бомба не могла не взорваться. Это и тогда многие понимали. Клемансо настоял, сумел настоять именно на этих условиях договора. Представитель Соединенных Штатов на Парижской мирной конференции Вудро Вильсон умолял изменить условия договора, в буквальном смысле плакал и стоял на коленях, но Клемансо все-таки удалось продавить свои условия. Единственное, что удалось Видро Вильсону, это создать Лигу Наций.
Но вернемся ко Второй Мировой войне, о которой я говорила в своем посте. Часть Франции, режим Виши, заключила союз с Гитлером и воевала на стороне гитлеровской коалиции. Остальная Франция просто не оказала немцам никакого сопротивления, просто легла под немцев. Вы говорите Маки. В Маки сражались в основном французские коммунисты, французские евреи и военнопленные, бежавшие из различных лагерей. Французских коммунистов было много, французская компартия была самой большой в Европе. Правда, ее руководитель Морис Торез всю войну просидел в Москве, чего французы ему не простили. Но его заместитель Жак Дюкло всю войну был во Франции и был одним из руководителей Сопротивления. Кто-то из известных французов, не помню кто, сказал: “Можно сказать, что все французы были коллаборационистами, и можно сказать, что все французы участвовали в Сопротивлении - и то и другое будет правдой”. Но я не считаю и то и другое правдой. Правда - только первая часть насчет коллаборационизма. Современные французы говорят: “Мы - потомки тех, кто во время войны переспал с немцами и получил от этого удовольствие”. Вот это правда. У Коко Шанель был любовник - немецкий офицер, и после поражения Германии она всячески старалась облегчить его судьбу. Может быть, француженки и впрямь получили удовольствие, потому что немецкие мужчины более мужчины, чем французы. Я думаю, вы все видели фильм “Молодые львы” с Марлоном Брандо в главной роли. Герой Марлона Брандо, немецкий офицер, входит в Париж с немецкой армией, и герой он положительный, вызывает большое сочувствие. Французский писатель Веркор написал роман “Молчание моря”, где немецкий офицер во Франции - тоже положительный герой.
Вот после войны французы были особенно непримиримы к француженкам, у которых были отношения с немцами. Сами бросили своих женщин на растерзание врагу - и женщин же в этом обвинили. Интересная история случилась с английским писателем Вудхаузом, мы все его знаем по киносериалу “Дживс и Вустер”. Вудхауза война застала во Франции, и немцы посадили его в тюрьму. Вудхауза любили в Англии, но еще больше его любили в Америке, там он был дико популярен. Немцы больше всего боялись, что Америка вступит в войну, и Вудхауза освободили, а вместе с ним - всех заключенных старше 60 лет. Вудхауза они привезли в Берлин и попросили его сказать по радио, что его освободили и освободили всех заключенных старше 60 лет. Это была правда - и Вудхауз это сказал. Так вот, после войны французы требовали наказать Вудхауза за это выступление по радио как за сотрудничество с немцами.
Я не люблю современных французов, но вот Герцен, наш первый политэмигрант, много живший в разных странах Европы в 40-е годы XIX века, оставил сравнительную характеристику французов и итальянцев, сравнил два национальных характера. Если верить Герцену, то французы - это торгаши, а итальянцы - артисты, художники. Когда по телевизору показывают французские экранизации произведений французских авторов, я их всегда смотрю. Думаю, что уж французы-то своих писателей хорошо понимают, и, может быть, их экранизации откроют мне что-то новое, чего я не понимала. Так, например, я посмотрела “Даму с камелиями” по Александру Дюма (сыну) и “Милый друг” по Мопассану. И во французской интерпретации оказалось, что “Дама с камелиями” - это вовсе не про любовь, а про деньги. А вот в американском фильме с Гретой Гарбо “Дама с камелиями” - это про любовь. Ну, а про “Милого друга” я уж и не говорю - там все только про деньги.
В прошлом году, или позапрошлом, или позапозапрошлом, в разных странах проводился социологический опрос. Спрашивали, кого из соотечественников граждане этой страны считают человеком, больше всего сделавшим для своей страны и не только для своей. Французы назвали Шарля де Голля, Наполеона и короля Людовика XIV, назвали двух военных и одного короля. Немцы назвали Конрада Аденауэра (не назвать его было бы с их стороны черной неблагодарностью), Мартина Лютера и Карла Маркса - политического деятеля, создателя религии и философа, чья философия тоже стала религией. Итальянцы особо не заморачивались и назвали Джузеппе Верди, Микеланджело и Галилея - композитора, художника и ученого. Выбор французов мне кажется самым неудачным, даже позорным.
Ну вот, кажется, я объяснила, какие у меня претензии к современным французам.
Продолжение следует.