(((Правозащитники))): в колониях РФ почему-то дискриминируют только кавказских мусульман
Правозащитники указали на дискриминацию уроженцев Северного Кавказа в колониях. О дискриминации и пытках русских, как обычно, толерантно умолчали.
Выходцы с Северного Кавказа сталкиваются в российских колониях с предвзятым отношением сотрудников и других заключенных, там нередко нарушаются их права на свободу вероисповедания и на условно-досрочное освобождение, следует из обнародованного 29 апреля доклада Центра анализа и предотвращения конфликтов. Почти всех уроженцев Северного Кавказа отправляют отбывать наказание как можно дальше от родных мест, обратил внимание правозащитник Оюб Титиев.
Центр анализа и предотвращения конфликтов 29 апреля в онлайн-режиме представил доклад «Северокавказские мусульмане в тюрьмах России: права человека, стратегии адаптации, риски радикализации и реинтеграция после освобождения». Глава центра (((Екатерина Сокирянская))) полагает, что доклад о мусульманах Северного Кавказа в тюрьмах России будет полезен как кругу практиков, которые работают с заключенными или с людьми, освобожденными из мест лишения свободы, так и тем, кому интересна эта тема, передал корреспондент «Кавказского узла».
Центр анализа и предотвращения конфликтов опросил 30 недавно освободившиеся из мест лишения свободы бывших заключенных из Чечни, Ингушетии и Кабардино-Балкарии разного возраста. Доклад состоит из четырех глав. В первой главе дана краткая характеристика тюремного контекста в России для всех заключенных, включая и выходцев с Северного Кавказа. Вторая глава представляет анализ ситуации заключенных с Северного Кавказа, находящихся в исправительных учреждениях, и после освобождения, она базируется на проведенных интервью. Дополнение «Кавказского узла» от 15:00 30.04.2021: о жизни заключенных после освобождения, выхода из тюрьмы, говорится не во второй, а в четвертой главе доклада. Третья глава дает краткий анализ вопросов радикализации и дерадикализации в тюрьмах России. В небольшой четвертой главе речь идет о сложностях реинтеграции после освобождения из мест лишения свободы.
По мнению Екатерины Сокирянской, мусульмане Северного Кавказа – это особая группа, у которой свои особые вызовы и свои потребности. «Во-первых, это достаточно большая группа людей, в пенитенциарных учреждениях России содержатся тысячи мусульман – выходцев с Северного Кавказа, точное их число неизвестно, но речь может идти о нескольких десятках тысяч человек (преступников, прим.ПН14). Во-вторых, это самая уязвимая и дискриминируемая группа в российских колониях, которая испытывает на себе предвзятое отношение, они чаще других могут быть подвергнуты насилию, в том числе пыткам, обращению, унижающему достоинство, немотивированным наказаниям, взысканиям. В отношении них достаточно часто нарушается право на свободу вероисповедания, и им гораздо сложнее получить условно-досрочное освобождение», – сказала Сокирянская в ходе онлайн-обсуждения.
Она объяснила предвзятое отношение к выходцам из Северного Кавказа в том числе с влиянием и последствиями чеченских войн. «Безусловно, эти военные кампании оставили негативный отпечаток в сознании силовиков, работающих в системе ФСИН. Правозащитники, которые профессионально занимаются этой темой, говорят о том, что отношение к чеченцам, а вместе с ними к другим кавказским мусульманам, резко ухудшилось после начала первой войны, что было связано с активной в общем откровенной античеченской пропагандой федеральных СМИ того времени и также с тем, что в системе ФСИН стали работать люди, которые вернулись из зоны конфликта», – пояснила Сокирянская.
В Чечне военные кампании проводились с 1994 года вплоть до 2009 года, когда был отменен режим контртеррористической операции. Хронику вооруженных инцидентов в Чечне, которые происходят после снятия режима КТО, «Кавказский узел» публикует в справке «Чечня после КТО: диверсии, теракты, похищения».
На сегодняшний день значительная часть сотрудников ФСИН прошла через боевые командировки на Северном Кавказе, подчеркнула Екатерина Сокирянская со ссылкой на данные правозащитников. «Во-вторых, на фоне активной борьбы с терроризмом и установки на выявление экстремизма в тюрьмах, силовики в большей степени, чем других осужденных, выходцев из Северного Кавказа, северокавказских мусульман воспринимают как потенциальную угрозу. Мы знаем что ИГИЛ*, эта организация, запрещенная в России, мобилизовала более 3000 российских граждан разного этнического происхождения. Но поскольку в России традиционно большинство осужденных по статьям, связанным с вооруженной деятельностью и с терроризмом, являются выходцами с Северного Кавказа, то система ФСИН еще больше усилила внимание к этой категории заключенных», – отметила она.
По её словам, сложилась ситуация, что сотрудники ФСИН, далеко не всегда способные отличить радикальные формы ислама от простой религиозности, видят опасность во всех мусульманах. «С другой стороны, при этом власть в целом дает тюремной системе карт-бланш для нарушения прав заключенных, всех, далеко не только кавказцев. Эти нарушения в подавляющем большинстве остаются без реакции, безнаказанными, и в результате на выходе всех этих факторов мы получаем особую группу заключённых, которых с одной стороны не любят, с другой стороны боятся», – отметила автор доклада.
Автор доклада связала радикализацию в тюрьмах с отсутствием религиозного просвещения
Опрос правозащитников проводился в условиях пандемии, поэтому в основном использовались онлайн-каналы связи, что негативно сказывалось на степени откровенности респондентов, пояснила Сокирянская. «Было сложно найти людей, которые согласились. Женщин было вообще крайне сложно найти, женщин, которые были готовы говорить. Но и мужчины только говорили по рекомендации тех людей, которым они доверяли», – сказала автор доклада.
На сегодня общее число заключенных в расчете на 100 тысяч [жителей] в России – одно из самых высоких в мире, отметила Сокирянская. «По состоянию на март этого года в российских колониях, тюрьмах и СИЗО содержалось почти полмиллиона человек, число заключенных в России снижается неуклонно последние годы в рамках гуманизации системы исполнения наказаний, но всё-таки снижается медленнее, чем снижается преступность», – заявила она.
На Северном Кавказе на предварительном следствии к заключённым гораздо чаще применяют пытки, насилие и разного рода нарушения, чем к заключенным, которых арестовали за пределами северо-кавказского региона, отметила Сокирянская.
По ее словам, эмпирические данные доклада свидетельствуют о том, что реальный режим содержания заключенных зависит не столько от самой системы, сколько от личностных установок руководства учреждения. «Большинство рассказало, что их вера в бога в заключении очень укрепилась, они стали гораздо более верующими. <…> Возможность наших респондентов молиться в исправительных учреждениях очень сильно отличалась, она могла варьироваться от тотального неприятия администрации тюрьмы <…> до такого вполне комфортного пребывания, когда и за пределами Северного Кавказа были предоставлены молельные комнаты», – рассказала Сокирянская.
Всем респондентам приходилось в какой-то степени принимать участие в неформальной иерархии и соблюдать нормы поведения в тюрьме, «воровские законы», отметила она.
При этом, она уточнила, что хотя эксперты ФСИН часто называют наличие так называемых тюремных джамаатов фактором радикализации, подтверждений этому нет. «О наличии джамаатов в тюрьме рассказали многие бывшие наши заключенные, часть из них сами были в джамаатах, часть не были. Однако все говорили, что джамаат – это объединение мусульман в тюрьме, участники которого соблюдают нормы ислама, а не радикальные ячейки исламистов», – добавила аналитик.