«Красотища» как метод: выставка «Пунктум» в «Росфото»
Проект петербургского центра «Росфото» тих, спокоен и далек от минорности. Выставка трех классиков петербургской фотографии погружает в атмосферу умиротворяющего счастья, уверенного в том, что красота есть у всего человеческого и она никуда не уходит. И это так хорошо почувствовать неуютной зимой.
Музейно-выставочный центр «Росфото» отмечает свое двадцатилетие циклом событий под названием «Открытая коллекция». Нынешняя выставка позволяет любителям и знатокам художественной фотографии разделить взгляд на город, природу, людей и зверей трех фотохудожников — Бориса Смелова, Марии Снигиревской и Алексея Зеленского, объединенных в одну творческую группу под именем «Пунктум». Такая возможность выпала публике впервые с 1995 года.
Работ много — более сотни. В основном они датированы девяностыми годами, временем, когда понятие фотографии как искусства размывалось и, казалось, безвозвратно уходило в прошлое. Советская школа исчезла вместе со страной, а новое время буквально вынуждало творцов переключиться на коммерческую съемку или обратиться к модному концептуальному методу работы. Именно тогда четверо мастеров — кроме Смелова, Снигиревской и Зеленского, это фотограф Александр Соколов, его работы не представлены на выставке — создали группу, взаимодействие в рамках которой позволило им не скатиться в тогдашний мейнстрим и торговлю. В своих работах они говорили о личном и общем одновременно. Ведь все герои снимков жили в одном городе друг с другом и с художниками, все любили радоваться солнечному свету, игре теней, детям, домашним питомцам — самой жизни, в конце концов. Именно эти темы и были в фокусе участников «Пунктума».
Название делает понятную для профессионалов отсылку к термину, предложенному теоретиком фотографии Роланом Бартом. Согласно его доктрине punctum — это точка соприкосновения автора фотографии с тем, что на ней изображено. Личная деталь, вызывающая эмоцию, чувствительный момент, переводящий происходящее в плоскость прямого взаимодействия художника с изображенным предметом, событием, персонажем, а после и со зрителем. Прибегая к терминологии школьных учебников — то, что хотел, стремился, страстно желал показать и сказать автор.
Обратиться к такому названию группы предложила мать Марии Снигиревской, известная ленинградская художница Наталия Жилина. Она же и задала вектор творческих поисков участникам, определила метод их работы. Пунктумом для этих фотографов стала «красотища», под которой подразумевалось все то, что могло погрузить созерцателя фотосюжетов в своеобразный стресс восприятия, в суть происходящего в кадре. И работа, поиски, «красотища» началась. На широкой публике участники заявили о себе на выставке, которая прошла в 1995 году в петербургской галерее «Борей». С тех пор и по сегодняшний день общих выставок в рамках творческой группы не было.
Вообще, весь этот «Пунктум» — явление довольно интимное, если не сказать семейное. Борис Смелов был не только совсем особым явлением в ленинградской фотографии, но и супругом Наталии Жилиной, отчимом Марии Снигиревской. Сама Снигиревская была замужем за Александром Соколовым. Алексей Зеленский — друг семьи, одноклассник другого супруга Марии, Сергея Снигиревского. И все участники группы пришли в «Пунктум» уже самостоятельными мастерами, со своим почерком, привычками и акцентами. Но Борис Смелов стал для остальных если не безусловным ориентиром и учителем, то творческой координатой, с которой при необходимости можно было свериться.
Эта фигура, конечно, занимает в ленинградском/петербургском андерграунде совсем особое место. Смелов снимал живой, не отлакированный, но живописный и вдохновляющий город. Место силы — Васильевский остров, на котором он так странно умер сорокашестилетним в начале 1998 года: замерз на улице без верхней одежды. Дата его смерти по сути ознаменовала прекращение существования «Пунктума» как группы, дальше остальные участники пошли каждый своей творческой дорогой. Любимые жанры Смелова — натюрморт и романтический городской пейзаж. А на девяностые годы, о которых рассказывает выставка, пришлось его увлечение инфракрасной фотографией, которая так по-особенному показывала зрителю петербургские пригороды, парки и скульптуры.
Натюрморты и Бориса Смелова, и других пунктумовцев необыкновенные. Одновременно чинные, церемонные и очень живые. Графины, бутылки, зеркала, статуэтки, металлическая утварь и посуда, стебли и былинки, плоды на фактурной поверхности представляют собой законченные композиции, какая-то жизнь в которых уже была. Но сразу угадываешь и предчувствуешь, что у этих вещей впереди еще много событий и приключений. Задорная вяленая рыба обещает дружескую встречу со стаканами, а небрежно брошенные на пол игральные кости явственно говорят об азарте и страстях.
Городской пейзаж предстает на выставке совершенно отдельным явлением. В нем нет минора и тлена — одно это уже является огромным достижением для петербургской фотографии и свидетельствует о недюжинном мастерстве фотохудожников. Что бы ни попало в кадр — подворотни, заборы, деревья, лужи, низкие и вовсе не парадные арки и ворота — все это не то чтобы вызывает улыбку, но спокойную уверенность, что все идет как надо — отсюда и к лучшему. Солнце проглядывает сквозь листву. Та в свою очередь создает причудливый узор на сохнущей простыне. Туман над Фонтанкой не чахоточный, а сказочный. Даже грустная девочка на снимке Алексея Зеленского скорее сосредоточенна: она явно что-то замыслила и непременно добьется своего. Тень ажурных ворот, подмеченная Марией Снигиревской, придает непарадному Петербургу отпечаток дворцовой изысканности. Какая прекрасная полузапущенность! И даже суровый ленинградский кошак, деловито рассекающий по уж вовсе зловещей локации, вызывает огромное желание проследить его путь — в пункте назначения точно намечается что-то интересное.
Жители города на Неве тоже находятся в объективе «Пунктума». Старушка, подпирающая себя костылями, выглядит вполне себе гармонично и не вызывает ненужной жалости. Можно сфотографировать и самого себя — в виде тени и со шваброй, как это сделал на автопортрете Зеленский. Повседневная суета прохожих не вызывает раздражения, машин на петербургских дорогах еще мало. И все это броуновское движение как-то очень ладно слеплено. Но самые радостные эмоции вызывают дети и звери. Малыши очень деловиты, умилительно насуплены. А у животных свои хлопоты. Одна кошка перебирает лапками за стеклом: ей срочно нужно наружу, обнюхать объектив. Мудро и хитро щурится полосатый кот, сидящий на развале Сытного рынка — он нагрел себе место на мягких стельках, где помягче и удобней. И вот все эти звери, дети, взрослые, тени, бутылки, деревья, здания и закоулки и есть искомая участниками группы «Пунктум» «красотища». Уже давно изменился город, спилена зелень, дети выросли, а многие взрослые и все звери умерли. Но они живы, и их изображения не вызывают чувства тоски и печали, так часто характерных для ретроспектив. Это именно то, что называется особым взглядом.
Я очень рекомендую петербуржцам и туристам эту выставку к просмотру. На ней нет ничего, кроме творчества и тепла, которое будет особенно к месту, если вы приедете в Петербург на новогодние праздники: проект доступен для посещения до 10 января.
Фотографии предоставлены Государственным музейно-выставочным центром «Росфото»