Сколько у Виктора Лукашенко спецназа? Интервью с Игорем Тышкевичем
Отставка Виктора Лукашенко с должности помощника Александра Лукашенко по национальной безопасности и новое назначение в нацистский олимпийский комитет не имеют большого значения. Главное – остался ли он руководителем Межведомственного совета специальных подразделений? Возможна ли смена власти в Беларуси мирным путем? Что означают иранский и казахский варианты политической реформы в Беларуси? Интервью Алины ковшик с Игорем Тышкевичем, белорусским аналитиком Украинского института будущего.
Виктора Лукашенко сняли с должности помощника по национальной безопасности, но он получил в подарок звание генерал-майора. Что это означает? Фактически ли теряет свою силу Виктор Лукашенко?
И одно, и другое не означает ничего, так как в разговорах о Викторе Лукашенко нет ответа на ключевой вопрос – ушёл ли он с поста межведомственного Совета специальных подразделений. Это очень малоизвестная, независимая от ведомственного подчинения координационная структура отрядов спецназа. Она была создана на рубеже 2008-2009 годов. Ее изначально возглавляет Виктор Лукашенко. Сначала на регулярных заседаниях Координационного совета встречались командиры отрядов.
Впоследствии структура была переформирована в межведомственный Совет специальных подразделений. В прессе очень мало упоминаний. Про первый Координационный совет пару раз пытались писать в журнале Министерства обороны. После эти публикации, к моему удивлению исчезли, потому что я на них ссылался.
Последний раз информация упоминалась в интервью Виктора Лукашенко газете «Беларусь Сегодня» в начале 2020 года. Он немного рассказал, чем занимается структура.
По словам Виктора Лукашенко, это централизованный подход к вооружению и военной подготовке, и «слаживание отрядов спецназа». По предварительным данным совет состоял из ядра: службы безопасности президента, ОСАМа, то есть пограничного спецназа (кстати, очень интересная секретная организация), СПБТ «Алмаз», СОБРА. К ядру добавлялись: спецназначенцы из Марьиной Горки, отдельные роты, которые разбросаны по областным центрам, и оперативники ОАЦ. Это общий силовой блок.
Если оценивать примерное количество готовых бойцов, то это не менее 2000 человек.
По уровню подготовки, вооружения, устойчивости к стрессовой ситуации вышеупомянутые бойцы − на порядок выше офицера обычного мотострелкового подразделения.
Может, генерал-майору будет проще управлять таким подразделением? Будет иметь больший авторитет, ведь до сих пор он был капитаном, да?
В деле управления спецназначенцами Виктор Лукашенко и так имел определенный авторитет. Он егоне терял, так как это структура наполовину формальная, а неформальный авторитет не зависит от количества звездочек на погонах или их вида. Мне в этом шуме очень интересна как раз судьба Лукашенко и этого межведомственного совета. Если он оттуда не ушел, то ничего кардинально не изменилось.
Зачем была показуха? Зачем его убрали с поста помощника президента? Кому это нужно? Это было требование Кремля, так как это произошло сразу после того, как Александр Лукашенко вернулся из Сочи?
Я не думаю, что Национальный олимпийский комитет – это требование Кремля. Это могла быть просто обычная информационная акция для отвлечения внимания, это могла быть – демонстрация, начало пиар-кампании с посылом «Александр Лукашенко не держится за власть». Вариантов на самом деле много. Вопрос − не в том, как это воспринимать, вопрос – изменилось ли что-то по существу. Пока что ответа на него у меня нет.
На кого сейчас «ставит» в силовом блоке Александр Лукашенко? Остается ли ключевой приближенной фигурой старший сын Виктор Лукашенко? Или приоритет меняется?
Давайте расставим точки. Если мы берем отряды спецназа, то это не те силы, которые будут гонятьсяза демонстрантами, частично да − они привлекались в августе, вероятнее посредством командирования определенных групп бойцов. Полностью сама система задействована не была. Такиесистемы создаются на случай вооруженных провокаций, аналогичных донбасскому сценарию в Украине, когда захватывали город Славянск. На сегодня эта структура стоит отдельно. Она может быть задействована и стать ключевым фактором, в случае, если что-то случится с самим Лукашенко.
Представьте, что Лукашенко просто нет. И окружение начинает выяснять отношения − кто перенимает руководство.
Либо какие-то вооруженные провокации. Либо попытка внешней провокации, независимо − с запада или востока. Такие структуры создаются, чтобы стрелять во все стороны. Прошу прощения за цинизм. Если говорить об уличной политике или попытках придушить массовые протесты, то здесь − совсем другое. Здесь как раз идет низшее звено: ОМОН, структуры МВД, и более профессиональные бойцы. Если можно так говорить, в качестве моральной поддержки.Но при обострении кризиса, исходя из наличия в их составе контрразведки, групп оперативно-разыскной деятельности, они могут заняться нейтрализацией наиболее активных противников власти.
На этой неделе была активизация темы строительства партий в Беларуси. Например, «Белая Русь» может стать партией народного единства. Также господин Воскресенский заявил о том, что будет создавать партию «на основе вовремя остановившихся активистов протестов». Что означают эти движения? Кто ими управляет?
Это логический процесс, который был прогнозуем. Давайте вспомним нашумевшее видео Бабарико, которое было опубликовано, когда сам политик и банкир уже сидел за решеткой. На выборах мы не победили, но будем строить партию.
Это расчет на будущую политическую реформу в Беларуси, когда будет усилена роль политических партий.
Дело в том, что сегодня само партийное строительство в Беларуси, можно сказать, не начиналось. Реформа с одной стороны нужна, чтобы в определенной мере дать выпуск пара для протестных настроений, а с другой стороны – это требование Москвы. Здесь есть интересы: а) окружения Лукашенко, создания нескольких политических проектов, которые бы перетянули на себя реальные симпатии людей, б) интерес Российской Федерации, настаивающей на партийном строительстве, на создании партийной системы,потому что ей важно иметь свое структурированное крыло.
Учитывая, что сегодня в политической сфере идёт полное зажатие гаек, естественно, могут стартовать те политические проекты, что получили «отмашку» и разрешение от администрации президента либо те, кто «имеет крышу» в видеРоссийской Федерации. Ближе к осени возможен старт и других проектов.
Мы видим, что политическая реформа будет. Но реальной передачи власти или операции «преемник» ждать не приходится?
Зачем операция «преемник»? Он может даже уйти. Я склоняюсь больше к такому варианту, как казахский или иранский. Обратите внимание на две вещи. Во-первых, речь о Всебелорусском народном собрании как о конституционном органе, который должен в будущем смотреть за исполнением Конституции и заниматься изменениями в Конституцию.
Здесь очень важны несколько аспектов. Первый: заявили, что этот орган будет постоянным, но при этом на общественных началах.Но, когда мы имеем постоянный рабочий орган, нужны постоянно работающие структуры: президиум и т.д. В результате те, кто в президиуме, будут руководить стратегическими направлениями развития Беларуси. Они не будут заниматься тактикой, бюджетом и т.д.
Внешняя политика, смена приоритетов, смена Конституции – это все должно проходить через Всебелорусское народное собрание.
Например, если председателем президиума будет Лукашенко, то к нему на согласование придет новый вариант Конституции. Давайте, обойдемся без ВНС. Реально собрание проголосует против. Это казахский вариант. Второй вариант, ближе к иранскому. Речь о реформировании и усилении Совета Безопасности. Здесь даже не нужно менять систему.
Здесь нужно просто сделать персональное представительство, не по должности персональное, в Совете Безопасности, что сейчас началось с КГБ, МВД и т.д. Сделать для одной отдельно взятой персоны статус и невозможность снятия. А Совет Безопасности по нынешним нормативным актам имеет право заниматься почти всем. Вот второй вариант.
Появился доклад о свободе Freedom House, где Беларусь заняла место между Узбекистаном, Йеменом и Сектором Газа, что нас абсолютно не утешает. В одной из строк этого доклада эксперты пишут, что смена власти мирным путем в Беларуси невозможна. Соглашаетесь ли вы с выводами экспертов?
Давайте разделим, что мы подразумеваем под сменой власти. Смена власти или смена системы?
Это две разные вещи. Если мы просто говорим о смене власти, то можно поставить Лукашенко, но более молодого, в ту же самую систему. В таком случае политически неугодные люди в Беларусь не вернутся при его жизни, ведь молодой Лукашенко проживет дольше.
Вторая вещь − это смена системы. Постепенная трансформация системы в Беларуси будет независимо от того, хочет этого Лукашенко или нет. Даже по той причине, что ядро протестных настроений сегодня − это примерно миллион населения. Миллион на девять с половиной миллионов населения – это очень много.
Государство либо трансформирует политическую систему, либо разваливается. Третьего − не дано!
Поэтому, если говорить о быстрых персональных изменениях именно власти, то мирным путем – нет.Если говорить о трансформации системы и изменениях на определенном моменте персоналий через компромиссы либо через давление, то, однозначно, − да. Вопрос − кто чего хочет. Для того, кто хочетстать новым Лукашенко, − это плохие новости. Для того, кто хочет изменений политической системы Беларуси, − это, возможно, неплохие новости.
Интервью записали для программы «ПроСвет» 4 марта 2021 г.