«Эсимде». Грустные мелодии сыновей Ыманбека
0
45
«Азаттык» и дискуссионная площадка «Эсимде: осмысляя свою историю» представляют публикацию Гулзат Алагоз кызы. Автор рассказывает о семье, пережившей гнёт колониальной политики, Уркун 1916 года, тяжелую ситуацию после революции 1917 года и невзгоды периода коллективизации.
Только сохранение памяти о трагедии может стать залогом того, что подобное больше нигде и никогда не повторится. Из маленьких правдивых историй отдельных людей складывается большая достоверная история. Биография одного человека может отразить политику эпохи, выявить её преступления и даже раскрыть дух.
Одним из самых больших преступлений Советов против собственных граждан было раскулачивание. Эта политика унесла жизни, сломала судьбы миллионов людей.
Политика раскулачивания начинается еще со слов Ленина от 8 ноября 1918 года:
"... если “кулак” останется нетронутым, если мироедов мы не победим, то неминуемо будет опять царь и капиталист".
Эта политика, разрушившая судьбы миллионов, не обошла стороной и семью Ыманбека. Токтобай уулу Ыманбек родился в верхней долине нынешнего Тонского района Иссык-Кульской области. Ему была уготована нелёгкая судьба. Несмотря на рождение в зажиточной и благополучной изначально семье в красивейшем месте Прииссыккулья, с детства он стал свидетелем тяжёлых испытаний, выпавших на долю его народа. Гнёт колониальной политики, события Уркуна 1916 года, тяжелая ситуация после революции 1917 года, невзгоды периода коллективизации пришлись на большую часть его жизни.
Ыманбек вместе с 15-ю своими детьми, а также с близкими родственниками был раскулачен и приговорен к высылке в Украину в 1930 году. Лишь один из 15 детей Ыманбека, младший сын, четырёхлетний Асанкадыр, которого табунщик Такырбаш закутает в шубу и спрячет под большим казаном, останется на родной земле. Такырбаш с женой - бездетная пара, которая воспитает его как своего сына и позже даст ему свою фамилию.
Самый грустный человек, которого я встречала в своей жизни
Из воспоминаний Лазат Такырбашовой, внучки Асанкадыра, о своём деде:
- Мой дед Асанкадыр умер 25 сентября 1996 года в возрасте 70 лет. Его похоронили на кладбище у въезда в живописное село Кёль-Тор Иссык-Кульской области. Покойная бабушка говорила, что дед накануне спозаранку оседлал коня, объехал округу, а на следующий день он не встал с постели. "Бедный, оказывается, в тот день он попрощался со всеми. Он был честным, чадолюбивым человеком", – вспоминала бабушка Шарипа.
Кто-то меня недавно спросил: "Кто был самым грустным человеком, которого ты в жизни встречала?" Вправду сказать, я не ожидала такого вопроса. У людей ведь есть один недостаток - много говорят о своих проблемах. Но в тот момент у меня перед глазами встал невысокий смуглый старичок, сидящий в комнатке большого дома и молча игравший печальную мелодию на комузе. Оказывается, я именно таким запомнила своего деда - с комузом в руках, играющего грустную мелодию.
Теперь я думаю, что играя ту мелодию, дед так оплакивал свою родню, обвинённую в 1930-х годах в кулачестве и сосланную в Украину. Понимаю, что он вспоминал родителей, родных, оставшихся не похороненными близких, раскиданных кто где, пропавших без вести. Видимо, отсюда идет древнее благословение: Да будут целыми твои родные!
Кадыр, сын Ыманбека. Долгая дорога на родину
В 1941 году вернулся лишь один сын Ыманбека – Кадыр. После двенадцати лет на чужбине, пережив трудности ссылки, Кадыр стал единственным из всей своей большой семьи, кто вернулся на родину.
"Этот старичок в брюках галифе и хромовых сапогах остался в воспоминаниях. Он был грамотным, читал книги, газеты, хорошо говорил по-русски", - вспоминает внучка Лазат Такырбашова.
Детский плач, слёзы людей, изгнанных с земли предков, тепло родного очага - все это отпечаталось в детской памяти Кадыра. По воспоминаниям тогда еще девятилетнего мальчика, когда власти начали гнать людей, включая его родителей и родственников, кого пешком, кого на телеге, по пути в нынешний Балыкчи Ыманбек выдаст своих старших дочерей - Сонунбубу и Салиму - замуж. Это спешное препровождение замуж дочерей - Салимы в нынешнее село Каракоо Тонского района, а Сонунбубу - в Казахстан - было единственным способом сохранить их жизни.
Кадыр ата горестно вспоминал, что, когда изгнанных “кулаков” сажали во Фрунзе в товарные вагоны, его брат и сестра потерялись. А по дороге скончались его родители - Ыманбек с женой, а также старшие братья. Их тела так и остались на неизвестной земле. Для депортации ссыльных советская власть использовала грузовые, товарные, не приспособленные для длительного нахождения людей, вагоны. Высланные "кулаки" размещались в переполненных вагонах, им не хватало воздуха, узники страдали летом от зноя, зимой - от мороза. Кадыр ата с грустью рассказывал, как в вагонах санитарно-гигиенические условия ограничивались ведром. Выросшим в традиционных семьях кыргызским женщинам эта ситуация была невыносима и мучительна. Запах от экскрементов еще больше усиливал унижения и мучения заточенных в вагонах людей. Многие не доехали до места назначения, погибли в дороге из-за болезней, нехватки воды и еды. Поезда сопровождали вооруженные солдаты, им было приказано стрелять в каждого, кто попытается бежать.
"После приезда в Херсонскую область Украины выжившие младшие дети - Табыш, Стал, Кенжакун, Ожор - были переведены в детдом, а Кадыра определили в интернат. Когда дед Кадыр вспоминал своих младших, с которыми он поначалу виделся, а потом не смог их найти, у него становился хриплым голос и наворачивались слезы на глаза”.
Однажды, когда Кадыр прибежит к своим младшим братьям, ему не позволят с ними встретиться. Взрослая женщина ему скажет, что дети заболели тифом, чтобы он больше не приходил. Когда он прибежит в следующий раз, он не найдет там своих братьев. И не увидит их потом никогда.
Няня-украинка в детдоме будет жалеть оторванного от родных Кадыра, частенько гладить его, сироту, по голове. Потому дед Кадыр говорил иногда: "Я думал, что сирота - это мое имя, потому что так меня там и звали".
Большинство принудительно высланных кыргызстанцев поселилось в селе Чалбасы Скадовского района Одесской области. Сейчас эта территория относится к Херсонской области. Кадыр ата тоже вырос в интернате в селе Чалбасы, учился вместе с Асанханом Джумахматовым, Касымакуном Малиевым.
Драматические страницы истории не исключают того, что люди даже на чужбине жили, радовались, учились чему-то новому в локальной культуре и у местного народа. Украина всегда была известна своим разнообразием и богатством, в том числе музыкальной культурой, многообразными мелодиями, инструментами. Видимо, дети ссыльных из Кыргызстана в том далеком интернате открыли для себя и новую культуру музыки и игры на музыкальных инструментах. Недаром Асанхан Джумахматов, переживший вместе с Кадыр атой детство в ссылке в том же селе Чалбасы Херсонской области, в будущем станет известным далеко за пределами Кыргызстана композитором и дирижёром. Спустя годы мы видим фотографию, где уже пожилой дедушка Кадыр ата в окружении детей играет на скрипке.
Когда Кадыр вырастет, там же, в Украине, он женится на русской девушке Валентине. У них родится сын, которого назовут Талипом. Кадыр ата, вспоминая, рассказывал, что его первая жена звала сына Толиком. После начала Второй мировой войны, когда появилась возможность вернуться на родину, Кадыр засобирался в дорогу. Супруга Валентина, имея на руках пожилую мать, не решилась ехать, она осталась с сыном Талипом в Украине.
Когда он вернулся домой, родственники уже не отпустили его назад, на чужбину. Потом его арестовали. Всю жизнь Кадыр ата, не пропуская ни одного выпуска, смотрел российскую телепередачу "Жди меня", с надеждой, что его, возможно, ищут сын или братья.
"Половину из своих 70 лет я за жизнь не считаю", - так говорил он, по словам его невестки Бурулсун эже. До конца жизни его не отпускали мысли о потерянных родственниках, о том, живы ли они.
"Ни дед Асанкадыр, ни дед Кадыр не участвовали во Второй мировой войне. Наверное, Советская власть не призвала их потому, что они были якобы "кулацкими детьми", "спецпереселенцами". Дед Кадыр во время войны был единственным грамотным человеком в селе, поэтому его назначили бухгалтером на склад. Семена для весеннего сева он раздал людям, когда те страдали от голода. За это он отсидел 10 лет в тюрьме. Он, наверное, и не жалел об этом. У этих людей была своя война", - вспоминает Лазат Такырбашова.
После выхода из тюрьмы Ыманбек уулу Кадыр устроился учителем в школе, начал спокойную жизнь в немного смягчившемся после смерти Сталина режиме советского государства. Но все же страдания, которые причинила ему "красная империя", горе от расставания с близкими, остались навсегда с ним. В 1954 году Кадыр женился, став отцом двенадцати детей. В настоящий момент внуки, правнуки, потомство от двенадцати детей, образовали отдельный род Кадыр ата. А из детей его отца Ыманбека выжили и увиделись через много лет только четверо: Кадыр, спрятанный в казане Асанкадыр, а также спешно выданные замуж и оставленные дочери Салима и Сонунбюбю.
В 2006 году Кадыр ата попрощался с миром.
От имени исследовательской площадки "Эсимде" выражаем благодарность рассказавшим о своих предках Такырбашову Жаныбеку, его супруге Бурулсун эже и внучке Лазат.
Алагоз кызы Гулзат.
Только сохранение памяти о трагедии может стать залогом того, что подобное больше нигде и никогда не повторится. Из маленьких правдивых историй отдельных людей складывается большая достоверная история. Биография одного человека может отразить политику эпохи, выявить её преступления и даже раскрыть дух.
Одним из самых больших преступлений Советов против собственных граждан было раскулачивание. Эта политика унесла жизни, сломала судьбы миллионов людей.
Политика раскулачивания начинается еще со слов Ленина от 8 ноября 1918 года:
"... если “кулак” останется нетронутым, если мироедов мы не победим, то неминуемо будет опять царь и капиталист".
Эта политика, разрушившая судьбы миллионов, не обошла стороной и семью Ыманбека. Токтобай уулу Ыманбек родился в верхней долине нынешнего Тонского района Иссык-Кульской области. Ему была уготована нелёгкая судьба. Несмотря на рождение в зажиточной и благополучной изначально семье в красивейшем месте Прииссыккулья, с детства он стал свидетелем тяжёлых испытаний, выпавших на долю его народа. Гнёт колониальной политики, события Уркуна 1916 года, тяжелая ситуация после революции 1917 года, невзгоды периода коллективизации пришлись на большую часть его жизни.
Ыманбек вместе с 15-ю своими детьми, а также с близкими родственниками был раскулачен и приговорен к высылке в Украину в 1930 году. Лишь один из 15 детей Ыманбека, младший сын, четырёхлетний Асанкадыр, которого табунщик Такырбаш закутает в шубу и спрячет под большим казаном, останется на родной земле. Такырбаш с женой - бездетная пара, которая воспитает его как своего сына и позже даст ему свою фамилию.
Самый грустный человек, которого я встречала в своей жизни
Из воспоминаний Лазат Такырбашовой, внучки Асанкадыра, о своём деде:
- Мой дед Асанкадыр умер 25 сентября 1996 года в возрасте 70 лет. Его похоронили на кладбище у въезда в живописное село Кёль-Тор Иссык-Кульской области. Покойная бабушка говорила, что дед накануне спозаранку оседлал коня, объехал округу, а на следующий день он не встал с постели. "Бедный, оказывается, в тот день он попрощался со всеми. Он был честным, чадолюбивым человеком", – вспоминала бабушка Шарипа.
Кто-то меня недавно спросил: "Кто был самым грустным человеком, которого ты в жизни встречала?" Вправду сказать, я не ожидала такого вопроса. У людей ведь есть один недостаток - много говорят о своих проблемах. Но в тот момент у меня перед глазами встал невысокий смуглый старичок, сидящий в комнатке большого дома и молча игравший печальную мелодию на комузе. Оказывается, я именно таким запомнила своего деда - с комузом в руках, играющего грустную мелодию.
Теперь я думаю, что играя ту мелодию, дед так оплакивал свою родню, обвинённую в 1930-х годах в кулачестве и сосланную в Украину. Понимаю, что он вспоминал родителей, родных, оставшихся не похороненными близких, раскиданных кто где, пропавших без вести. Видимо, отсюда идет древнее благословение: Да будут целыми твои родные!
Кадыр, сын Ыманбека. Долгая дорога на родину
В 1941 году вернулся лишь один сын Ыманбека – Кадыр. После двенадцати лет на чужбине, пережив трудности ссылки, Кадыр стал единственным из всей своей большой семьи, кто вернулся на родину.
"Этот старичок в брюках галифе и хромовых сапогах остался в воспоминаниях. Он был грамотным, читал книги, газеты, хорошо говорил по-русски", - вспоминает внучка Лазат Такырбашова.
Детский плач, слёзы людей, изгнанных с земли предков, тепло родного очага - все это отпечаталось в детской памяти Кадыра. По воспоминаниям тогда еще девятилетнего мальчика, когда власти начали гнать людей, включая его родителей и родственников, кого пешком, кого на телеге, по пути в нынешний Балыкчи Ыманбек выдаст своих старших дочерей - Сонунбубу и Салиму - замуж. Это спешное препровождение замуж дочерей - Салимы в нынешнее село Каракоо Тонского района, а Сонунбубу - в Казахстан - было единственным способом сохранить их жизни.
Кадыр ата горестно вспоминал, что, когда изгнанных “кулаков” сажали во Фрунзе в товарные вагоны, его брат и сестра потерялись. А по дороге скончались его родители - Ыманбек с женой, а также старшие братья. Их тела так и остались на неизвестной земле. Для депортации ссыльных советская власть использовала грузовые, товарные, не приспособленные для длительного нахождения людей, вагоны. Высланные "кулаки" размещались в переполненных вагонах, им не хватало воздуха, узники страдали летом от зноя, зимой - от мороза. Кадыр ата с грустью рассказывал, как в вагонах санитарно-гигиенические условия ограничивались ведром. Выросшим в традиционных семьях кыргызским женщинам эта ситуация была невыносима и мучительна. Запах от экскрементов еще больше усиливал унижения и мучения заточенных в вагонах людей. Многие не доехали до места назначения, погибли в дороге из-за болезней, нехватки воды и еды. Поезда сопровождали вооруженные солдаты, им было приказано стрелять в каждого, кто попытается бежать.
"После приезда в Херсонскую область Украины выжившие младшие дети - Табыш, Стал, Кенжакун, Ожор - были переведены в детдом, а Кадыра определили в интернат. Когда дед Кадыр вспоминал своих младших, с которыми он поначалу виделся, а потом не смог их найти, у него становился хриплым голос и наворачивались слезы на глаза”.
Однажды, когда Кадыр прибежит к своим младшим братьям, ему не позволят с ними встретиться. Взрослая женщина ему скажет, что дети заболели тифом, чтобы он больше не приходил. Когда он прибежит в следующий раз, он не найдет там своих братьев. И не увидит их потом никогда.
Няня-украинка в детдоме будет жалеть оторванного от родных Кадыра, частенько гладить его, сироту, по голове. Потому дед Кадыр говорил иногда: "Я думал, что сирота - это мое имя, потому что так меня там и звали".
Большинство принудительно высланных кыргызстанцев поселилось в селе Чалбасы Скадовского района Одесской области. Сейчас эта территория относится к Херсонской области. Кадыр ата тоже вырос в интернате в селе Чалбасы, учился вместе с Асанханом Джумахматовым, Касымакуном Малиевым.
Драматические страницы истории не исключают того, что люди даже на чужбине жили, радовались, учились чему-то новому в локальной культуре и у местного народа. Украина всегда была известна своим разнообразием и богатством, в том числе музыкальной культурой, многообразными мелодиями, инструментами. Видимо, дети ссыльных из Кыргызстана в том далеком интернате открыли для себя и новую культуру музыки и игры на музыкальных инструментах. Недаром Асанхан Джумахматов, переживший вместе с Кадыр атой детство в ссылке в том же селе Чалбасы Херсонской области, в будущем станет известным далеко за пределами Кыргызстана композитором и дирижёром. Спустя годы мы видим фотографию, где уже пожилой дедушка Кадыр ата в окружении детей играет на скрипке.
Когда Кадыр вырастет, там же, в Украине, он женится на русской девушке Валентине. У них родится сын, которого назовут Талипом. Кадыр ата, вспоминая, рассказывал, что его первая жена звала сына Толиком. После начала Второй мировой войны, когда появилась возможность вернуться на родину, Кадыр засобирался в дорогу. Супруга Валентина, имея на руках пожилую мать, не решилась ехать, она осталась с сыном Талипом в Украине.
Когда он вернулся домой, родственники уже не отпустили его назад, на чужбину. Потом его арестовали. Всю жизнь Кадыр ата, не пропуская ни одного выпуска, смотрел российскую телепередачу "Жди меня", с надеждой, что его, возможно, ищут сын или братья.
"Половину из своих 70 лет я за жизнь не считаю", - так говорил он, по словам его невестки Бурулсун эже. До конца жизни его не отпускали мысли о потерянных родственниках, о том, живы ли они.
"Ни дед Асанкадыр, ни дед Кадыр не участвовали во Второй мировой войне. Наверное, Советская власть не призвала их потому, что они были якобы "кулацкими детьми", "спецпереселенцами". Дед Кадыр во время войны был единственным грамотным человеком в селе, поэтому его назначили бухгалтером на склад. Семена для весеннего сева он раздал людям, когда те страдали от голода. За это он отсидел 10 лет в тюрьме. Он, наверное, и не жалел об этом. У этих людей была своя война", - вспоминает Лазат Такырбашова.
После выхода из тюрьмы Ыманбек уулу Кадыр устроился учителем в школе, начал спокойную жизнь в немного смягчившемся после смерти Сталина режиме советского государства. Но все же страдания, которые причинила ему "красная империя", горе от расставания с близкими, остались навсегда с ним. В 1954 году Кадыр женился, став отцом двенадцати детей. В настоящий момент внуки, правнуки, потомство от двенадцати детей, образовали отдельный род Кадыр ата. А из детей его отца Ыманбека выжили и увиделись через много лет только четверо: Кадыр, спрятанный в казане Асанкадыр, а также спешно выданные замуж и оставленные дочери Салима и Сонунбюбю.
В 2006 году Кадыр ата попрощался с миром.
От имени исследовательской площадки "Эсимде" выражаем благодарность рассказавшим о своих предках Такырбашову Жаныбеку, его супруге Бурулсун эже и внучке Лазат.
Алагоз кызы Гулзат.