Взгляд из Киева: нацизм в украинском обществе привит основательно

Ближе к концу третьей недели проведения начатой Россией специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины (де-юре это все еще не война, поскольку ни одна из сторон другой стороне таковую не объявила) Киев более плотно познакомился с ударами по городу

Да, до того были удары российскими крылатыми ракетами по киевским аэропортам, телевышке и ее дублеру. Да, в северных и северо-западных пригородах (Гостомеле, Буче, Ирпене и так далее) шли настоящие и очень серьезные бои. Но все это было в отдалении от жилых домов, предприятий самого Киева. Было, правда, два пострадавших жилых дома, но оба от действий местного ПВО — в одном случае зацепивших дом собственной ракетой, в другом — сбивших над домом что-то летевшее над городом.

Рано утром 14 марта три «Калибра» прилетело на авиазавод «Антонов». Позже Министерство обороны России заявило о поражении склада боеприпасов для РСЗО на территории завода, но разлета этих самых боеприпасов не наблюдалось, поэтому не факт, что попали. Равно как не факт, что целились туда, куда было объявлено. Примерно в это же время что-то попало в многоквартирный жилой дом по улице Богатырская, 20, на севере города. Государственная служба по чрезвычайным ситуациям Украины заявила о попадании в дом артиллерийского снаряда и гибели двух человек. Возможно, и снаряд. Но был он тогда одиночным — рядом не легло ни одного другого. Чуть позже киевское ПВО что-то сбило над районом Куреневка. Скорее всего, что-то небольшое, но пара квартир в доме, возле которого это случилось, выгорело.

А еще чуть позже случился удар украинской «Точки-У» с кассетной боевой частью по Донецку, который обернулся десятками человеческих жертв.

Этот удар и сам по себе наверняка поспособствовал бы эскалации конфликта и серьезным ответным мерам со стороны России. В условиях же наращивания Западом поставок оружия Украине, слухов о массовом приезде сотрудников западных частных военных компаний, которые будут финансироваться украинскими олигархами и прежде всего Ринатом Ахметовым, приезда в Одессу такого классического либерал-фашиста и откровенного людоеда, как Бернар-Анри Леви, и так далее — это было просто неизбежно. Собственно, Министерство обороны России вечером того же дня объявило о ночном нанесении ударов по складам и предприятиям военно-промышленного комплекса Украины. Уже к вечеру удар был нанесен по заводу «Импульс» в Шостке. К утру наверняка будет информация об ударах по многим оборонным предприятиям. И если в Киеве, Одессе и Днепре (Днепропетровске), куда стянута большая часть оставшегося у Украины ПВО, есть шансы сбить часть ракет, то в других местах удары будут напоминать выстрелы в тире.

Несмотря на все происходящее, украинской власти по-прежнему удается поддерживать милитаристский угар в большей части общества. И дело не только в пропаганде, базирующейся сегодня на двух постулатах: «весь мир с нами» и постоянные «перемоги» на фронте. Но во многом еще и в том, что эта часть населения продолжает задаваться исконным украинским вопросом: «А нас-то за що?»

Попытки напомнить, что прифронтовой Донбасс испытывал обстрелы разной интенсивности в течение восьми лет, ни к чему не приводят. Потому что по ту сторону линии соприкосновения преступники (сепаратисты, террористы, российские наемники). Пропаганда надежно упаковала эту информацию в головы. Указание на то, что мирные жители и дети гибли почти исключительно в ДНР и ЛНР, вообще наталкивается на полный игнор и отторжение — мол, это кремлевские нарративы.

О том, что именно киевские власти в течение семи лет игнорировали выполнение обязательств в рамках Минска-2, вообще говорить бесполезно. Соглашения невелики по объему, но их не читало 99,9% украинских граждан. Как раньше такой же или больший процент не читал соглашение об ассоциации Украины с ЕС. А потому в случае с соглашением об ассоциации все были уверены, что заживут как в Европе, а Минск-2, во-первых, не выполняет Москва, а во-вторых, он плохой для Украины — так сказал телевизор. Недаром еще недавние опросы показывали, что 60-70% выступают за пересмотр Минска-2 на условиях Киева. Почему? Просто потому, что так сказал телевизор.

Об американских биолабораториях на Украине, об освоении Украины Западом в военном смысле, о внешнем управлении, даже о том, что Россия в военной доктрине Украины прямо названа единственным противником, знают многие, но уверенно считают это внутренним делом. А на вопрос, как бы поступили США с Мексикой, если бы та вела себя подобным образом, следует ответ: «Так ведь то США!»

Непонимание вызывает и тезис о денацификации. Безусловно, откровенными неонацистами на Украине является процентов пять-десять населения. Причем местный неонацизм имеет два течения: «чистый» — с опорой на Харьков и более массовый галицкий бандеро-нацизм — с опорой на Западную Украину. С сочувствующими неонацизм наберет по стране процентов 15-20 сторонников. Но ведь и это немало — в Третьем рейхе ведь тоже не все были членами СС или НСДАП. Более того, количество прямых и косвенных поклонников неонацизма на Украине в последние годы уверенно росло.

Но еще хуже, что эти 15-20% определяли и определяют действия государства. Именно на государственном уровне производилась и производится героизация многочисленных нацистских коллаборационистов, в том числе тех, у которых руки по локоть в крови. На государственном же уровне принимался закон о коренных народах, продвигалась культурно-образовательная повестка, имеющая все признаки неонацистской. Не говоря уж о все большей дискриминации конкретно русского языка и русской культуры.

Все это могло быть сделано только при наличии неонацистского большинства в законодательной и исполнительной ветвях власти, которое достигалось путем поддержки соответствующей повестки «соросятами» и прочими «грантоедами», являющимися выразителями интересов либерал-фашистов. Но так или иначе это большинство формировалось всем украинским обществом!

Что уж говорить о различных зверствах и беззакониях, творимых властью, — от многочисленных безнаказанных убийств инакомыслящих или сожжения десятков людей в Доме профсоюзов в Одессе до функционирования секретных тюрем и парамилитарных пронацистских формирований. К сожалению, украинское общество в значительной своей части и в этом всем не видит ничего страшного.

Одним словом, за прошедшие с 2014 года восемь лет украинское общество действительно сильно изменилось не в лучшую сторону. И сложно представить, как этот фарш можно провернуть назад. Хочется верить, что у российского руководства есть понимание и план, как это все-таки сделать.

Николай Шевченко, РИА