Смерть праведника: правозащитник Сергей Ковалев умер во сне на 92-м году жизни

По данным близких и коллег общественника, Сергей Адамович Ковалев умер во сне на рассвете в пятом часу утра в возрасте 91 года. Как сообщил главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов, смерть правозащитника не связана с коронавирусом. Венедиктов напомнил, что во время теракта в Буденновске Ковалев добровольно стал заложником в, предложив себя вместо захваченных гражданских. Правозащитник провел более суток в автобусе среди террористов Басаева. Сергей Ковалев родился на Украине в городе Середина-Буда в семье железнодорожного служащего. В детстве и юности жил в рабочем поселке Подлипки под Москвой, был чемпионом по боксу Подмосковья в юношеском разряде. Он окончил биофак МГУ и занимался биофизикой, был автором более 60 научных работ. Он заступался за генетику, а в 1966 году организовал сбор подписей под обращением в Президиум Верховного Совета СССР в защиту Андрея Синявского и Юлия Даниэля. Активной правозащитной деятельностью Ковалев начал заниматься с 1968 года, участвовал в публикации самиздатовского выпуска «Хроники текущих событий». Уже через год после начала общественной работы он вошел в состав инициативной группы защиты прав человека в СССР. Эта группа была первой независимой правозащитной общественной организацией в стране. «За выпуск самиздата в 1975 году он был приговорен к семи годам лишения свободы и трем годам ссылки по статье об антисоветской агитации и пропаганде. После отбытия срока он поселился в Калинине, а в Москву вернулся в 1987 году», — отмечает «Интерфакс». После освобождения Ковалева избрали в Верховный совет РСФСР. Затем он избирался в Госдуму I, II и III созывов, был первым уполномоченным по правам человека в России в 1994–1995 годах и первым председателем Комиссии по правам человека при президенте в 1993–1996 годах, с 1990 года стал сопредседателем правозащитного общества «Мемориал», которое ныне признано в РФ иноагентом. С 2006 года Ковалев был членом партии «Яблоко», входил в ее «правозащитную фракцию» и федеральный политический комитет. В связи с кончиной Ковалева известный историк, публицист и общественный деятель Тамара Эйдельман опубликовала некролог «Памяти праведника». Тамара Эйдельман напомнила, что Сергей Ковалев вызывал по отношению к себе сильнейшее раздражение своих противников. «Правозащитнику с огромным стажем, ему было не привыкать к потокам ненависти и клеветы, к помоям «народного гнева». Сбор подписей в защиту Синявского и Даниэля, издание «Хроники текущих событий» — все это уже в 60-70-е превратило его из уважаемого ученого, кандидата биологических наук, завотделом в научном институте — в изгоя, лишенного работы, отщепенца, а потом и в политзэка. Что должно произойти в душе биолога, приученного рассматривать мир, как систему, в которой действуют определенные силы, изменить которые невозможно, — чтобы он вышел из-за письменного стола, оставил свои эксперименты, и пошел бороться против государства, чья мощь, казалось, превосходила его многократно? Наверное, четкая и ясная убежденность в том, что нельзя спокойно смотреть на творящиеся несправедливости. Какой же силы должна была быть эта убежденность? И дело, полагаю, не только в ней. Всем тем, кто в советское время отваживался выступить против системы, мужества и твердости было не занимать — иначе, как решиться противостоять Левиафану? Но в Ковалеве поражает не столько мужество, которого у него, конечно, было очень много, сколько — простите за пафосность — любовь к людям. То чувство, которое очень сложно сохранить в себе, когда ты много лет идешь против течения, постоянно испытываешь напряжение от того, что тебя преследуют, на тебя клевещут, тебя оскорбляют. Сколько мы знаем примеров, когда люди в такой ситуации или ломаются, или сами превращаются в клонов своих противников, только с обратным знаком. А Сергей Адамович спокойно, с каким-то невероятным достоинством в течение многих лет продолжал делать то, что он считал нужным — защищать права заключенных — любых, потому что кем бы ты ни был на воле, тебя не должны мучить и унижать на зоне. Защищать права человека — там, где они нуждались в защите — на посту Уполномоченного или в охваченном огнем Грозном. Защищать русских и чеченцев, защищать заложников в больнице в Буденновске — какие бы мерзости потом про него ни придумывали вояки, он защищал ВСЕХ, и как же ясно видна из сегодняшнего дня его правота, когда в те страшные декабрьские дни 1994 года он пытался сделать обреченное дело — остановить войну, понимая, предчувствуя, в какую незаживающую язву она с годами перерастет. И говорил то, что думал, не задумываясь о последствиях, хотя сразу находились те, кто извращали и перевирали его слова и действия. Но что бы ни происходило вокруг него, какие бы новые ужасы ни обрушивались на нашу несчастную страну, он продолжал проповедовать любовь. В отличие от некрасовского героя он не хотел «проповедовать любовь враждебным словом отрицанья», он просто проповедовал любовь, нет — он защищал любовь всеми своими действиями и выступлениями. И умер во сне — смерть праведника. Пусть земля вам будет пухом, Сергей Адамович», — написала Тамара Эйдельман.