Кому лучше поставить памятник — Петлюре или его убийце? Колонка Сергея Малинковича
Первый секретарь Санкт-Петербургского городского отделения политической партии «Коммунисты России» рассуждает о личностях Симона Петлюры и его убийцы — Самуила Шварцбурда.
На Украине очередная сенсация. На фоне того, что только в первом полугодии 2020 года уровень бедности в соседней стране увеличился с 41% до 51%, самостийная придумала объявить конкурс на установку памятника Симону Петлюре, пану атаману, так сказать. Иногда можно услышать, что от новостей про Украину многие устали. Соглашусь, но сама эта страна выделывает зачастую такие кренделя, что не обратить внимание на очередное безумие просто невозможно.
Так что далеко не только упертые пропагандисты коварно отвлекают внимание на киевские чудеса. Итак, новый «герой» Украины после переворота 2014 года — это главный атаман войска и флота Украинской Народной Республики Симон Петлюра. Персонаж этот — в советское время хотя и отрицательный, но с долей комичности — менял взгляды и хозяев с большой охотой. Начал он как левый украинский националист. Потом решил, что лучше быть социал-демократом и вошел в ЦК украинских социал-демократов (УСДРП). В период революции 1905–1907 гг. он, как это ни смешно, возглавлял отряд еврейской самообороны… Когда же революционная волна спала, предприимчивый борец за вольную Украину стал редактором легального и поддерживаемого царским правительством журнала «Украинская жизнь», который выходил под лозунгом «Бороться за Россию до победного конца».
Горячо призвал он украинцев сражаться на стороне Российской империи на фронтах Первой мировой войны. Когда же Февральская революция смела царскую власть, Петлюра поводил носом и понял, что пора снова становиться борцом за украинскую государственность. Петлюра довольно умело добивался популярности среди военнослужащих украинской национальности, умел разговаривать с людьми. В мае 1917 года он ярко выступил на Первом Всеукраинском военном съезде теперь уже в амплуа видного социалиста. Ну а дальше конфликт среди социалистов российских привел и к расколу левых на Украине. Идейно пластичному Петлюре претила железная дисциплина и логика большевиков, поэтому он оказался на стороне Керенского, таким образом, на стороне Антанты. Заявлял о необходимости войны до победного конца.
Но большевики оказались сильнее, и Петлюра долго и нудно торговался с ними о разграничении полномочий, контроля, военного имущества. Такого рода торг Совнаркому (Совет народных комиссаров. — Прим. ФАН) надоел и Советская Россия обратилась напрямую к народу Украины с призывом к местным Советам взять в руки власть. Петлюра и его коллеги, эти идейные борцы за Антанту, в ответ обратились к немцам с просьбой помочь им очистить Киев от большевистских агитаторов; так пан атаман оказался в союзе с кайзером Вильгельмом. Но амбиции сгубили Симона: подконтрольные ему военные части вступили в Киев на восемь часов раньше немецких, и германцам это сильно не понравилось. По требованию немцев атамана отправили в отставку, потом посадили в тюрьму, и вынырнул он уже в самом конце 1918 года как лидер Антигетманского восстания, причем сам гетман Скоропадский писал, что «вынужден освободить Петлюру по настоянию немцев».
Однако в огне и ожесточенности войны всех против всех и с учетом того, что Советская Россия не могла, хотя и явно хотела, взять под контроль Украину, Петлюре удалось собрать под своими знаменами тысячи людей, мечтавших об Украине независимой от всех на свете. Похвально, но чтобы добиться цели, Петлюра, как мы видим, вступал в союз с немцами против большевиков, с большевиками — против гетмана и немцев, с белогвардейцами — против большевиков и т.д. Подобного рода беспринципность снискала ему большую популярность у любой из противоборствующих сторон, кроме, пожалуй, большевиков, поскольку последние настойчиво шли к реализации на Украине своей социально-экономической модели. Но чем же так привлекательны были петлюровцы для любого из заказчиков? Ведь все, кто вступали с ними в союз, выступали в роли старшего партнера. Петлюровцы отличались умением и желанием убивать и разрушать, жечь и грабить, то есть наводить ужас, что и требовалось сторонам междоусобицы. Любой объективный историк подтвердит: где стояли войска Петлюры, там всегда были чудовищные погромы и грабежи, чрезмерное насилие.
В какой-то момент добрые друзья подсказали Петлюре, что во всем надо винить евреев и что с евреями истинно украинское государство не построишь. И бывший организатор отрядов еврейской самообороны прославился как самый грозный и грязный погромщик и антисемит. В одном только Проскурове петлюровцы за два дня убили 1200 евреев, еще 600 человек умерли от ран. В 1926 году в городе был установлен памятник жертвам этих зверств. Такой же почерк оставался за петлюровцами на всей территории Украины. Впрочем, убивали, грабили и жгли они всех, кто им не нравился, отнюдь не только евреев.
Спасла мирное население Украины Красная Армия, которая в феврале 1919 года выбила эту банду из Киева, а потом и вовсе вытеснила в Польшу. Но вот отомстили Петлюре, спокойно жившему в эмиграции и проливавшему слезы об участи страдающей под большевиками Украины, не красные, а оставшиеся в живых евреи. В 1927 году в Париже беглый украинский еврей и анархист Самуил Шварцбурд застрелил пана атамана.
Всю семью Шварцбурда петлюровцы вырезали за время своих погромов на Украине. Суд был бурный, в защиту подсудимого высказались Эйнштейн, Шагал, Ромен Роллан. В организации убийства обвиняли СССР, который действительно упорно добивался выдачи Петлюры за организацию массовых расправ, но к акции отношения не имел. В защиту убитого голосов что-то слышно не было. Как написано у Чехова, «суд оправдал его» [Самуила Шварцбурда], что было уникальным случаем.
Петлюра лично не был антисемитом, вообще никем не был, не исповедовал на самом деле никаких взглядов; он хотел быть во власти, на пике популярности — поближе к деньгам и к софитам. Отбрасывая одни идеи за другими, он стал со временем заложником идущих за ним головорезов и старался потакать всем их людоедским помыслам. За это его и шлепнули. Я ни в коей мере не являюсь сторонником бессудных расправ, не симпатизирую анархистам, но если кому из двоих и ставить памятник, то скорее уж несчастному Самуилу, который не оставил безнаказанным убийство своей семьи.