Гавренёв, Иван Афанасьевич, окольничий

Гавренёв, Иван Афанасьевич, окольничий. Сведения о его предках восходят ко времени Великого князя Московского Василия Дмитриевича, у которого Иван Иванович Гавренев был стольником. Сын Ивана Ивановича, Павел Иванович, в иночестве Паисий, основал Покровский монастырь на Волге, близ Углича, был там игуменом и скончался в 1504 г. Он причтен православной церковью к лику святых; мощи его почивают под спудом в вышеупомянутом монастыре, память совершается 6 июня. Мы ничего не знаем о служебном положении отца Ивана Афанасьевича Гавренёва и о прохождении службы самого И. А. Гавренёва до 1630 г. Надо полагать, что Гавреневы вращались в XVII веке в высшем московском кругу, так как И. А. Гавренёв женился на княжие Евфимии Васильевне Волконской, а Волконские были в XVII в. «в честях» и достигали даже боярства. В 1642 г. возникло местническое дело из-за отказа дворянина Кузьмы Трусова ехать с кн. Фёдором Фёдоровичем Волконским в Путивль межевать с Литвою спорные земли. Гавренёв, бывший в то время думным дьяком, сказал Трусову от имени государя, что -он бьет челом не делом, ибо «Волконские люди честные, а вы детишки боярские обычные.... и на князь Федорово безчестье велел государь тебя посадить в тюрьму». По другому известию Трусов был кроме того бит батогами. Трусов подал челобитную, в которой объяснил пренебрежительное название своих родителей «обычными боярскими детишками»— «ближним свойством» Гавренёва с князьями Волконскими. Весьма возможно, что Гавренёвым руководило чувство досады за отказ рядового дворянина ехать на службу с князем Волконским, которому еще в 1634 г. сам Гавренёв сказывал окольничество; что касается «свойства» между князем Федором Федоровичем Волконским и женой Гавренёва, то оно было весьма отдаленное. Гавренев породнился с московскою знатью не только через жену, но и через дочь свою Марью Ивановну, вышедшую замуж за Василия Борисовича Шереметева. По своему имущественному положению (он владел землями в пяти уездах: Московском, Кашинском, Коломенском, Костромском и Рязанском, и по переписным книгам 1646 г. в его поместьях и вотчинах числилось 797 крестьянских, бобыльских и людских дворов), Гавренёв находился в списке вотчинников на 14-м месте, непосредственно за представителями важнейших княжеских и боярских фамилий, причем многие князья и бояре стояли ниже его. В приданое за своей дочерью он дал вотчину в Московском уезде, село Селивачево. Нам неизвестно, какого рода отношения установились вначале у Гавренёва с его зятем, но впоследствии, когда Шереметев, овдовев в 1654 г., женился на Прасковье Васильевне Третьяковой и находился в 1660 г. на воеводстве в Киеве, он терпел от произвола думного дьяка Заборовского, который позволял себе бросать его отписки под стол, не докладывая об них государю. Разрядным приказом заведывал в это время Гавренёв, уже в чине окольничего, и от него зависело обуздать Заборовского, но он оставлял без внимания самовольство своего подчиненного, и Шереметев вынужден был просить у царя дозволение писать о всяких делах, мимо Разряда, прямо в Приказ Тайных Дел. Во внимание к «верной и многолетней службе» Шереметева, царь Алексей Михайлович разрешил ему посылать отписки в Приказ Тайных Дел, но с тем, чтобы он, по-прежнему, писал о том же и в Разряд, которому приказано было по отпискам Шереметева докладывать государю и указы чинить «безволокитно». Из этого можно заключить о существовании недружелюбных отношений между Шереметевым и его бывшим тестем, а также и о том значении, каким пользовался Гавренёв у царя Алексея Михайловича, который снисходительно отнесся к произволу, допущенному им в Разряде. Первое упоминание о Гавренёва относится к 1630 г., когда он, в чине думного дьяка, был в «ответе» сначала с нидерландскими послами Альбертом Кунратсом Бурхом и Иоганом фан Фелтдрилем, а за тем со шведским послом Антоном Мониром; в 1632 г. он участвовал в переговорах с датским послом Мальте Юлем; в последующие годы бывал в «ответе» с голштинским послом и с литовскими послами, а в 1658 г., при переговорах с датским послом Ольделандом, получил титул «наместника Кашинского». Осенью 1632 г., по указу царя Михаила Федоровича и отца его патриарха Филарета Никитича, Гавренёв сказывал, чтобы бояре, дворяне, стольники и «всякие люди» были без мест, пока минется служба по случаю войны с польско-литовским королем, несколько дней спустя он же размечал перед государем «в комнате» сколько кому из дьяков отвезти государева запасу под Смоленск. В 1633 г. Гавренёв отправил туда на своих подводах 100 чети сухарей; в том же году «по крымским вестям» он выставил 10 пеших даточных человек в отряд, размещенный от Москвы-реки до Серпуховских ворот; в 1634 г. находилось такое же количество даточных людей его при встрече литовского посла. Выполняя обязанности разрядного дьяка, Гавренёв нес и придворную службу: сопровождал царя Михаила Феодоровича в богомольных походах в Вязники, Можайск, в Троице-Сергиев монастырь и в некоторые другие монастыри; в праздничные дни неоднократно обедал за царским столом и изредка у патриарха, а в январе и марте 1639 г. «дневал и ночевал» при гробах царевичей Ивана и Василия Михайловичей. По своей должности думного дьяка он «приказывал государевым словом» из житья в стряпчие и в стольники, из дворян и из стольников в окольничие, а иногда и прямо в бояре. В конце 1653 г. стали делаться приготовления к войне с польским королем Яном Казимиром, а 18 мая 1654 г. царь Алексей Михайлович выступил в поход под Смоленск, в сопровождении многих бояр, окольничих, стольников и дворян; в отряде самого царя находился и Гавренёв, пожалованный в думные дворяне 21 декабря 1650 г. В то время как царские войска одерживали победы и брали польские города, в Москве появилось моровое поветрие; царица Марья Ильинишна, по настоянию патриарха Никона, выехала из Москвы вместе с детьми в июле и расположилась станом на реке Нерли. Жена Гавренёва, жившая в своей кашинской вотчине, скончалась там от морового поветрия 5 сентября 1654 г.; не уцелела и её дворня: из 60 человек осталось в живых только 13. Когда сделалось известно, что тело Евфимии Васильевны Гавреневой перевезли для погребения в другую деревню по той самой дороге, по которой собиралась ехать царица Марья Ильинишна в Калязинский монастырь, — от имени царевича Алексея Алексеевича отправили в Кашин воеводе Непейцыну распоряжение устроить засеки, расставить сторожей, разложить огни и, под страхом смертной казни, запретить сообщение с соседними деревнями крестьянам тех деревень, где скончалась Гавренева и куда перевезли её тело. Жителям Кашина запрещено было ходить в Калязинский монастырь, а то место на большой дороге, через которое перевезли тело Гавреневой, велено обложить по обеим сторонам, саженей на десять, дровами, сжечь землю, уголья и волу увезти, а это место засыпать свежей, издали привезенной, землей. Дочь Гавренёва, бывшая замужем за Василием Борисовичем Шереметевым, скончалась в том же 1654 г., но неизвестно от какой болезни. 21 октября царь Алексей Михайлович и все бояре, окольничие, думные дворяне и стольники приехали из Смоленска в Вязьму; туда же прибыла из Калязинского монастыря и царица Марья Ильинишна с детьми. 6 декабря все они находились еще в Вязьме; там в этот день было сказано Гавренёву окольничество думным дьяком Семеном Заборовским. В следующих 1655-56 гг. Гавренёв опять участвовал в походе царя Алексея Михайловича против польского короля и получил в награду за эту службу: «шубу отлас золотной, да кубок, да к прежнему денежному окладу придачу 70 рублев». В 1658 г. был у стола царя Алексея Михайловича (т.-е. обедал у него), когда царь сделал торжественный обед для Грузинского царя Теймураза Давидовича. 20 сентября 1661 г. Гавренёв был уволен из Разрядного приказа, в котором прослужил 30 лет. Умер Иван Афанасьевич Гавренёв 2 января 1662 г.