Дегуров, Антон Антонович

Дегуров (иначе Дюгуров), Антон Антонович (1765 — 1849). Настоящая его фамилия Du Gour. Родился в 1765 году в Ногананте, близ Клермона, во Франции. О том, что он делал до переезда в Россию, мы имеем мало достоверных сведений. В формулярном списке Дегурова значится, что он был профессором изящных наук в королевской коллегии Де-ля-Флеш, потом профессором истории в парижской центральной школе. По сообщениям современника Дегурова, профессора Шада, Дегуров был книгопродавцем в Париже и принимал участие в политических событиях своего времени. Шад называет Дегурова бешеным демагогом, ссылаясь на его сочинения, изданные в Париже. По слухам, Дегуров «был некогда секретарем Робеспьера и орудием терроризма во Франции, и едва избег смерти, спрятавшись под кучей соломы». Во всяком случае, за это время Дегуров написал много исторических сочинений, список которых приведен в «Bibliographie g?n?rale» Didot (т. XXI, 459). В своих письмах к попечителю харьковского округа Северину Потоцкому, Дегуров, обращаясь с просьбой о профессорском месте, не без некоторой робости ссылается на свою преподавательскую деятельность и на свои сочинения по истории и сельскому хозяйству. В особенности он подчеркивает написанную им оправдательную записку (m?moire justificatif) и указывает на то, что «он был первый француз, осмелившийся в самом Париже принять на себя защиту несчастного короля». При избрании в профессора, Дегуров указывал на следующие труды: Публичную и тайную историю французского короля Генриха IV; Историю Оливера Кромвеля; 3) Мемуар, оправдывающий Людовика XVI; 4) Обозрение истории Франции. Из тех же писем Дегурова к Потоцкому узнаем, что до приезда в Россию Дегуров провел 6 лет в Англии и занимался здесь сельским хозяйством, политической экономией и медициной. Привез Дегурова в Россию, в 1806 году, из Англии князь Барятинский — прямо в свое имение, село Ивановское, Курской губерний. В России Дегуров рассчитывал заняться педагогической деятельностью; по крайней мере, будучи еще в Берлине, он писал Потоцкому, что думает заняться воспитанием русских детей под его покровительством. По приезде в Россию, Дегуров некоторое время носился с проектом — открыть в Курске пансион для благородных девиц «на началах либерального воспитания» (?ducation vraiment lib?rale). Этой затеи Дегуров не привел в исполнение, и одним из препятствий Дегуров считал тех крепостных служанок, без которых родители не соглашались отпускать дочерей в пансион. Но истинной причиной, удержавшей Дегурова от основания пансиона, было то обстоятельство, что перед ним раскрылись новые и более видные перспективы. Во время своих поездок в Харьков, Дегуров познакомился лично с попечителем и с профессорами — французами молодого университета; сметливый француз решил добиться профессорского звания. Дегуров предлагал себя попечителю Потоцкому в одном письме в профессора сельского хозяйства, обещая в случае своего назначения, завести образцовую ферму близ Харькова; в другом — в профессора всеобщей истории. Потоцкий передал предложение Дегурова в университетский совет, и 7 ноября 1806 г., совет выбрал его в ординарные профессора всемирной истории, географии и статистики; впрочем, министр утвердил его в начале 1807 года только в должности экстраординарного профессора. В 1809 году попечитель Потоцкий, благоволивший к нему, представил его в ординарные профессора. В Харьковском университете Дегуров пробыл до 1816 года. Об этом периоде жизни Дегурова сохранились более многочисленные и более достоверные сведения, чем для других. Эти сведения рисуют в очень несимпатичном свете Дегурова. Профессор Роммель, его современник по университету, пишет о нем: «Знание людей, светский такт, пылкий характер и ловкое уменье соблюдать свои выгоды, делали его опасным соперником для всякого; презирая русских, ненавидя немцев, он умел мастерски притворяться пред теми и другими». По словам историка Харьковского университета, «Дегуров выступает в своей жизни с чертами ловкого честолюбца и карьериста, не стеснявшегося средствами для достижения своих целей». Целый ряд различных историй связан с именем Дегурова за время его профессорства в Харьковском университете. В конце 1806 года адъюнкт Гамперле подал на Дегурова два доноса: в одном он указывал на отсутствие преподавательских способностей у Дегурова; в другом обвинял его в подозрительных сношениях с Францией. Дознание не подтвердило доноса Гамперле, но Дегуров обратился, в 1811 году, в правление с прошением: так как Россия сделалась вторым его отечеством, то «по сей причине, к коей присоединяется еще намерение теснее связать себя и детей моих с государством, коему я служу, желаю я получить позволение дать моему имени российское словоокончание и правописание и, следовательно, чтобы я мог называться и писаться Дегуровым». На это последовало Высочайшее разрешение. В течение 3 лет (1807 — 10) тянулось любопытное дело: Дегуров побил свою служанку, велел обрезать ей косу за то, что она забеременела, а она на другой день повесилась. Дело рассматривалось в уездном суде, потом в уголовной палате. Дегуров не отрицал того, что он бил по щекам свою служанку и отрезал ей косу, но не находил тут никакой вины. Дело было прекращено. Самая крупная история, в которой участвовал Дегуров, — удаление профессора Шада из университета. Здесь Дегуров получил от попечителя поручение выискать в книгах Шада «места вредные». Дегуров тщательно исполнил поручение и выставил Шада человеком опасным, и философию его пагубной для общества. О преподавательской и ученой деятельности мало что можно сказать. Кроме актовых речей, Дегуров издал только один труд: De la civilisation des tatars-nogais dans le midi de la Russie Europ?enne (Харьков, 1816). Эти книга характерна совершенно ложным (кажется, даже заведомо) изображением усилий просвещенного правительства цивилизовать ногайцев. Актовые речи Дегуров писал также по французски; здесь кстати заметить, что до конца своей жизни он так и не научился русскому языку, а для сношений держал себе переводчика. Речи печатались по-французски и по-русски. Их три: — De la renaissance des lettres et de la pr?pond?rance qu’elles ont donn?e ? l’Europe sur les autres parties de la terre (1807 ; Critique et d?fense de l’histoire (1809); Des r?volutions op?r?es dans l’?tat social au XV si?cle (1809). Исторические взгляды Дегурова не удовлетворяют требованиям даже его времени: основная его точка зрения — Боссюэтовский провиденциализм. Если профессорская деятельность Дегурова была незначительна, то административная, кажется, обильнее результатами. По крайней мере, профессор Роммель пишет о Дегурове: «По званию он был профессором истории, а в сущности имел у нас значение, как ревизор училищ и дипломат». Университет не раз командировал Дегурова визировать подведомственные ему училища; имея в виду его дипломатические способности, совет отправил его в Одессу: между университетом и герцогом Ришелье, тогдашним генерал-губернатором Одессы, желавшим подчинить себе тамошние училища, произошел конфликт, и Дегуров должен был уладить его. Из отчетов, представленных Дегуровым в университет, видно, что он иногда даже ставил интересы университета на второй план, не желая резко идти против всемогущего герцога. Он, например, поддерживал его заблуждение о ненужности среднего открытого учебного заведения в Одессе. Во время своих посещений визитаторы училищ должны были обращать внимание на местные достопримечательности. Дегуров из своей ревизии училищ Орловской и Курской губерний вывез рукописи истории Иоанна IV, Курбского; упомянутое сочинение о ногайцах также было плодом этих визитаций. Отчеты Дегурова в университете отличались живостью, картинностью изложения, но, в то же время, местами, неискренностью тона. В 1816 году Дегуров был вызван по Высочайшему повелению в Петербург. «Некоторые проекты по части государственных финансов» были причиной вызова. В чем они состояли, — неизвестно. В Петербурге Дегуров посвящал свое время педагогической службе и занятиям по воспитательным домам. Тотчас по прибытии, он представляется императрице Марии Феодоровне и подает записку об основании памятника известному филантропу Джону Говарду. Императрица поручила ему описать основанную ей больницу для бедных. В 1817 году Дегуров напечатал «M?moire sur l’?tat actuel de l’h?pital imp?rial des pauvres malades ? S.-P?tersbourg (S.-P?tershourg, 1817). Императрица удостоила Дегурова благосклонным рескриптом и подарком и предложила ему составить историю всех тех учреждений, которым она покровительствовала или которые она учредила. Дегуров остановился на истории Воспитательных домов. В Петербург Дегуров приехал на должность профессора в главном педагогическом институте по кафедре французской истории. Вскоре он стал профессором университета сначала по французской же словесности, а потом по истории. В 1821 году в стенах университета разыгралась печальная история, бывшая одним из проявлений реакции и обскуратизма последних годов царствования Александра I. Попечитель Рунич создал дело по обвинению профессоров Галича, Раупаха, Германа и Арсеньева в том, что они в своих лекциях подрывают основы религии и государственности. Дегуров был ревностным помощником Рунича и вместе с ним старался очернить профессоров, а в особенности профессора истории Раупаха, кафедру которого он занял по его удалении. Дегуров явился выразителем реакционных взглядов правительства в своей речи: «De la direction donn?e al’enseignement dans les universit?s» (Спб. 1823). Речь оказалась ультрареакционной и отдалила от Дегурова самых умеренных людей. За границей Дегуров продолжал собирать материалы для своей работы. В 1825 году он вернулся и в августе этого же года был выбран ректором университета. 20 мая 1826 года Дегуров произнес в собрании университета речь: De l’influence des lumi?res sur la condition des peuples» (СПб. 1826, перевод, на русский язык Бутырским). Сделавшись ректором, Дегуров сохранил кафедру профессора истории, но сдал профессорские обязанности экстраординарному профессору Рогову. В 1828 г. появилась новая речь Дегурова: «Du rapport des lettres avec la morale» Тогда же, после смерти императрицы Марии Феодоровны, Дегуров вытребовал обратно свою рукопись и тотчас препроводил ее государю. Дегуров просил императора Николая издать его труд, принять посвящение и разрешить ему печатать свою книгу в Париже. Все просьбы Дегурова были удовлетворены. Он получил четырехмесячный отпуск и начал печатание своих исследований в 1829 году, издав предварительно «Essais sur l’histoire des enfants trouv?s» (Paris, 1829). Этот «Опыт» посвящен краткому историческому очерку о подкидышах в древнейшее время до наших дней. Печатание же самых «исследований» затянулось до 1839 года, когда, наконец, они появились в Париже под заглавием «Recherches sur les enfants trouv?s et les enfants ill?gitimes en Russie». В этих исследованиях имеет ценность историческая часть работы. Отрицая значение воспитательных домов, Дегуров не выставил взамен ничего лучшего. При своих дипломатических способностях Дегуров оставался ректором боже десяти лет; в 1836 году он подал в отставку и поселился в Одессе. Умер Дегуров в 1849 году.