Генерал Гуров: этот закон вызовет настоящий страх у бандеровских головорезов

Глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин поручил дать оценку действиям украинских националистов, препятствующих эвакуации мирного населения. Напомним, что накануне он дал поручение расследовать все факты пыток военнослужащих РФ на Украине.

Спецкор «АН» Александр Саргин поговорил о преступлении и наказании с депутатом Госдумы III-V созывов, генерал-лейтенантом МВД, профессором Александром Гуровым.

- Настигнет ли наказание наследников Бандеры?

- У нас есть много исторических фактов о наказании. Я сейчас даже не беру Нюрнбергский процесс, но, например, хочу напомнить, что когда Сталину доложили о событии в деревне Петрищево и о том, что перед смертью Зою Космодемьянскую пытали жесточайшим образом, он дал приказ - никого из этого немецкого полка живыми не брать. И все они были уничтожены, а фотографии насилия и истязания засекретили. Через три месяца СМЕРШ выявил того, кто предал ее и был завербован немцами. То есть его разоблачили и расстреляли. Вот как работали спецслужбы в Великую Отечественную войну!

- Да, это был ее сослуживец.

- СМЕРШ сработал быстро и четко – и последовало заслуженное наказание. Что касается бандеровцев, то про них очень точно сказал сатирик Михаил Задорнов: это не воины, а палачи…

- … которые и сегодня уничтожают мирных граждан на Донбассе, препятствуют их выезду из Мариуполя, Харькова, Киева и т.д.

- Да, мы и сегодня имеем дело именно с палачами. Во время Великой Отечественной войны они применяли такие методы пыток, которые не снились даже фашистам. Теперь все знают, что это не фашисты живьем сожгли жителей белорусской Хатыни и многих других деревень. Наследники Бандеры в 2014 году жгли людей в Одессе, а теперь пытают наших солдат.

- Путин же сказал, что мы поименно знаем преступников, совершивших злодеяния в Одессе, и сделаем все, чтобы их покарать. По большому счету это касается не только Одессы. И Конашенков от лица Минобороны жестко предупредил о неминуемом возмездии за издевательства над нашими солдатами.

- Да, слова Путина, его указание о задержании и наказании виновных вполне реальны. И на это нужно ориентировать весь оперативно-следственный состав России и Донбасса. Я хорошо знаю, что Александр Иванович Бастрыкин уделяет много внимания этому вопросу, назначены следователи, собраны тома документов о зверствах нацистов, фактически палачей. Но на мой взгляд, было бы неплохо усилить это направление в политическом, правовом и международном плане.

- Что вы имеете в виду?

- Уже сегодня, понимая, что все это скоро закончится и что мы будем искать, задерживать и наказывать этих людей, нужно переходить от обычной, повседневной работы, которой занимаются несколько следователей, к созданию определенной структуры по расследованию, розыску, задержанию и наказанию нацистских преступников. В этой связи, полезно было бы издать закон о розыске и наказании нацистских преступников, который даст дополнительные права и гарантии всем сторонам и стимулирует создание специальных структур для осуществления этой задачи. Более того, наличие такого закона вселит надежду не только в тех ребят, которые сегодня находятся в плену и подвергаются пыткам, но и в их родственников. А еще этот закон, уверен, вызовет не какое-то там опасение, а самый настоящий страх у этих бандеровских головорезов, потому что их будут искать всегда и везде.

- И в схронах они, как после войны, не отсидятся, потому что и в этом плане у России есть фантастическая техника обнаружения!

- Согласен. Но нужна именно законодательная база. На основании этого и других законов можно будет учинить и международный розыск. Например, есть прекрасный опыт Израиля, который надо досконально изучить и применять его для розыска и поимки этих мерзавцев. Ведь соответствующие израильские структуры работали и до сих пор работают для того, чтобы поймать и наказать всех оставшихся в живых фашистских головорезов. И рано или поздно находят и наказывают их, привозят даже полумертвых в инвалидных колясках - и этим преступникам выносится приговор суда. Вот так надо действовать и нам, и я думаю, что мы будем работать именно так.