ЮРИДИЧЕСКИЙ КАЗУС

- Спасибо, дочка, - прохрипел старый бомж.

- На здоровье, дедушка. Мелочи не жалко, - ответила Полина.

Обычно она не подавала, но её привлёк бездонный взгляд нищего, словно само время смотрело на неё. Рука, не спрашивая голову, сама нырнула в карман за монетами.

- Ну... Коль так, то и мне для тебя мелочи не жалко. Скажи, чего хочешь и я исполню. Меня зовут Форсети, сын Бальдра.

Полина грустно улыбнулась. Видала она уже таких стариков Хоттабычей. Пообещать - очереди, сделать - пустыня. А имечко-то, имечко - словно название интернет-провайдера.

Мужа недавно убили у Полины, виновный вот-вот избежит наказания. Желать было нечего, кроме:

- Правды хочу, дедушка, правды.

- ПРАВДА, - захрипел бомж. - Слово есть, а правды нет, понимаю. Иди домой, дочка. Будет тебе правда.

Полина отвернулась и пошла дальше, вытирая слезы. Лучше бы и не давала денег нищему. И тот в душу норовит залезть, пообещать пустое. А зачем? Ей же больно.

***

К вечеру адвокат Игорь Иванович изнемог. Он горько выл, схватившись за встрепанную, потную голову, сидя у равнодушного экрана ноутбука.

На белом полотне вордовского файла, шрифтом Times New Roman кегль четырнадцать, были напечатаны следующие слова:

"п*зда-вувузела".

Адвокатом Игорь Иванович был известным, успешным, и на данный момент участвовал в громом процессе - резонансное убийство, обвиняемым в котором был сын главного прокурора страны. Утром состоится итоговое заседание суда, а Игорь Иванович уже сутки не мог составить ни одного документа. Чтобы он ни старался написать, из-под пальцев всё какая-то пошлая гадость выходила:

"... женщину нужно *бать смело и размашисто, желательно х*ем, желательно своим...", "избавиться от молочницы можно, если в п*зду дуть ртом, регулируя высоту исходящих нот пальцем, помещенным в анус, наигрывая в темпе виво мотив "Милого Августина".

Говорить на юридические темы Игорь Иванович тоже не мог. Ему, как обычно, звонили клиенты, коллеги, задавали вопросы. Поначалу он пытался отвечать, но потом отключил телефон:

- Игорь Иванович, какой у нас срок подачи жалобы по делу Кругловых?

- Вагинизм - бич двадцать первого века! Застрять в п*зде - не успеть везде! - бормотал наипошлейшие лозунги в трубку бедный адвокат и сбрасывал вызов.

Звонок знакомому специалисту по душевным болезням закончился очень недушевно:

- Алло, Пётр Николаевич, *банина, однако.

- В смысле? Алло... Игорь Иванович, это вы? Какая ещё *банина?

- Цыганки в жопу не дают! - пожаловался Игорь Иванович и заплакал от безысходности.

- Иди нах*й, пьяный дурак! - рассердился знаменитый психиатр и сбросил вызов.

Звезда отечественной адвокатуры, почётный профессор многих юридических ВУЗов, убеленный мудрыми сединами защитник без вины обвиняемых, Проскурин Игорь Иванович, не сумев сойти с вагинально-анальной п*здодуйной тематики, выпил ударную дозу водки и лёг спать, покорившись судьбе. "Завтра будет суд, завтра будет завтра, а сегодня - это сегодня, и скорее бы оно уже закончилось".

***

- Мойша - пекарь из Одессы, с рецидивом хулиган, чисто так, из интереса, х*й свой сунул в круассан, - открыла заседание заплаканная и осунувшаяся судья и сильно стукнула себя молотком по голове.

В зале суда повисло гробовое молчание. Жужала муха, бесполезно бившаяся о стеклопакет. У людей от изумления медленно вытягивались лица.

- Непревзойденный минет я сделала прокурору вчера! - патетично воскликнула секретарь, покраснела и спешно затолкала лист бумаги в рот, чтобы больше ничего не говорить.

- Не п*зди, гестапо! - возмутился прокурор. - Твоей пастью только щебень добывать!

После этих слов прокурор влепил себе пощёчину.

- Щебень добывать?! - выплюнула жеванную бумагу секретарь. - Твоей елдой вонючей только оппозицию травить, "Новичок", бл*ть.

Игорь Иванович, видя такое дело, приободрился, солидно поправил очки в золотой оправе и, откашлявшись, выдал свою домашнюю заготовку про п*зду-вувузелу и молочницу.

Зал громыхнул, зашумел. Кто-то гомерически хохотал, другие свистели и улюлюкали, но большинство присутствующих снимали происходящее на камеры смартфонов.

- Я убил гражданина Соколова! - вскочил обвиняемый. - Сознаюсь. А ещё я дрочу на смурфиков!

- Мерзкий ублюдок, мажор прокурорский! - кричала обвиняемому стихами судья. - Вот х*й я папаше деньги верну! Я лучше теперь отлижу Новодворской. Я лучше в неё с головою нырну.

Много нового люди узнали во время этого эпохального заседания. На внимательные телевизионные камеры, на чувствительные микрофоны тропическим ливнем обрушились признания, фамилии, размеры взяток и грязные тайны служителей Фемиды. А простые люди ликовали, дорвавшись до правды.

Полина, вдова гражданина, в убийстве которого признался сын прокурора, тихо сидела и плакала, вспоминая бомжа с бездонным, словно само время, взглядом.

"Форсети", набрала она в Яндексе. Удивительно, но поиск выдал кучу ссылок. Кликнула на первую. "Скандинавский Бог собраний и судов", прочла Полина и побледнела.

А странник Форсети, сын Бальдра, продолжил своё странствие по сотни раз пройденному пути из варяг в греки.
Жаль, что проверяет он свои владения только раз в двести лет...

alexeygagach