Судиться, право, не грешно! Колонка Сергея Малинковича
Сергей Малинкович рассуждает об объективности ЕСПЧ в решении по вопросам, с которыми обращаются Украина и другие страны, стремящиеся «уличить» РФ в нарушении прав человека.
Россия подала межгосударственную жалобу на Украину в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в соответствии со статьей 33 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, предусматривающей возможность обжалования на межгосударственном уровне нарушений данной конвенции.
Признаюсь: я очень люблю судиться и жаловаться на всяческие нарушения в разнообразные органы. И меня искренне расстраивает, когда наши граждане вместо того, чтобы идти в суд, дают волю кулакам или ругательствам. Недавно я писал о случае в Челябинске, когда веселые кальянщицы мешали людям спать, и один нервный человек отстегал их ремнем и теперь сам попал под раздачу. А надо было идти в суд и в полицию! Уверен, что, так же как и в спорах и конфликтах между людьми, в межгосударственных столкновениях судебное разбирательство — тоже эффективный инструмент. Если, конечно, суд независим и беспристрастен.
Россия долго время была мальчиком для битья европейских судебных и арбитражных институтов. Вот какая история странная получается: в ЕЭС мы не входим, безвизовый обмен с Европой нам предоставлять не желали. Вакцина наша Европу тоже не устраивает. А вот под юрисдикцию ЕСПЧ мы, член Совета Европы, еще как подпадаем! Абсурд. И судили нас, и рядили все предшествующие годы всяк, кому не лень. По количеству поданных жалоб Россия занимает первое место в Совете Европы. Причем с какого-то бодуна ЕСПЧ вешает на Россию еще и правовую ответственность за происходящее в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье, ДНР и ЛНР. Венесуэла и Никарагуа, правда, в этот список пока не входят… ЕСПЧ стал, по существу дела, инструментом в руках малочисленной прозападной российской оппозиции, людей, связанных с экономическим переделом 90-х и теперь недовольных относительной нормализацией правовых механизмов, а также стал инструментом для амбиций и попросту больных людей. Есть такая категория граждан, которых хлебом не корми — дай куда-то наябедничать. И это хорошо, что есть такой орган, весьма субъективный, который за Россией от чистой души надзирает. Все-таки чем больше контроля за деятельностью неидеальной российской судебной системы, тем лучше.
Но у ЕСПЧ всегда была одна удивительная особенность — тянуть годами с рассмотрением частных дел и работать с превышением, если дело политическое. Так, в отношении России было вынесено 2365 решений о том, что в нашей стране нарушаются права человека. Это второе место по количеству обвинительных решений, вынесенных в адрес отдельной страны за все время существования суда. И признаюсь, я тоже не считаю ситуацию с правами человека в РФ прекрасной.
Но почему-то, хотя Россия имеет весьма отдаленное отношение к Европе в ее политическом понимании, Европейский суд по правам человека выносит свои гневные вердикты, в основном именно в адрес нашей страны. «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» — такова зачастую логика тех, кто дергает ЕСПЧ за ниточки и за мантии. И вот, наконец-то Россия из вечно жалующейся на интриги и козни мировой закулисы страны начинает мощно давать сдачи, пытается энергично использовать в своих интересах институты под нейтральной вывеской, придуманные, в общем-то, исключительно с целью издеваться над нашей страной и другими непослушными странами — Сербией, например. Считаю поэтому очень удачной идею о подаче нами иска. Давно пора!
Предвзятость и избирательность ЕСПЧ, как называл это Георгий Димитров, никакого сомнения не вызывает. Когда Грузия крушила мирные села Южной Осетии, ЕСПЧ молчал. Когда от Сербии отрезали Косово какие-то проходимцы и бывшие налетчики, ЕСПЧ счел это освободительным движением. Напротив, любую попытку каталонцев, шотландцев или ирландцев разойтись с метрополиями он считает экстремизмом и сепаратизмом. Когда в Киеве происходил беспредел и фашистский переворот, СПЧ оценил это как демократический процесс. Когда украинская армия бомбила и утюжила спальные районы Донбасса, ЕСПЧ тоже ничего особенного не заметил. И уж, конечно, ЕСПЧ совершенно не волнует, что в половине стран Восточной Европы попросту нельзя создавать коммунистические или марксистско-ленинские партии, сразу в тюрягу сядешь. Зато, о чем я писал недавно, жизнь и судьба желающих вступить в однополые браки в России, по мнению ЕСПЧ, под угрозой. Таков этот самый гуманный в мире суд.
Но даже и в такой суд надо идти с исками! Использовать его гласную, так сказать, трибуну, как делали это с реакционными судами тот же Димитров, Фидель Кастро, Че Гевара, Нельсон Мандела и другие наши любимые герои. Россия поставила ЕСПЧ в весьма трудное положение, поставив перед ним вопросы о соблюдении украинскими властями прав миллионов людей. Жалоба касается 10 основных групп нарушений украинскими властями прав человека, начиная с 2014 года. Россия, в частности, считает, что Киев нарушил статьи 2 (право на жизнь), 3 (запрещение пыток), 5 (право на свободу и безопасность), 8 (право на уважение частной и семейной жизни), 10 (свобода выражения мнения), 13 (право на эффективное средство правовой защиты), 14 (запрещение дискриминации) и ряд других ключевых положений конвенции. Кто помнит, например, как при содействии украинских властей фашисты в Одессе сжигали оппозиционеров в Доме профсоюзов в Одессе, тот вряд ли усомнится в правомерности российского иска. А как избивали во Львове ветеранов, осмелившихся отметить День Победы над фашизмом?! В каждой стране Западной Европы, а именно эти страны — фактические хозяева ЕСПЧ, чтут традиции национального антифашистского сопротивления, существуют соответствующие музеи на основе бюджетного финансирования, а также памятные даты. Но когда фашизм вовсю орудует на Украине или в Прибалтике, то это на судей большого впечатления не производит.
Однако вышеприведенные факты, прямо скажем, меркнут перед настоящим истреблением мирного населения, которое Украина устроила на Донбассе. Обстрелы мирных жителей со стороны ВСУ продолжаются без перерыва до сих пор, гибнут люди, и любому разумному юристу и правоведу довольно трудно было бы найти аргументы в защиту подобных действий. В соответствии с логикой права и судебной практикой, Россия попросила об обеспечительных мерах в отношении ответчика — все это предусматривает статья 39 регламента ЕСПЧ. Истец потребовал отменить украинские ограничения на использование русскоязычным населением родного языка в школах, СМИ и интернете, а также прекратить водную блокаду Крыма.
Высокий суд меж тем не счел возможным применить данную статью, заявив, что ситуация «не сопряжена с риском нанесения невосполнимого ущерба». Вас бы, граждане судьи, в условия водной блокады или бандеровского шабаша посадить. По-другому бы наверняка запели. Вообще, судьи ЕСПЧ — люди с очень крепкими нервами. Или холодными сердцами. При этом с большими зарплатами, которые явно не хочется терять, отсюда и решения. Например, в свое время в суд обратились родственники журналистов, уничтоженных при натовском налете 23 апреля 1999 года на Сербский радиотелевизионный центр в Белграде. В результате попадания ракеты в здание центра обрушилось два этажа из четырех, и были убиты родственники пяти заявителей, а шестой заявитель был ранен. Всего в данном инциденте погибло 16 человек, и столько же получили ранения. Суд затребовал у стран НАТО объяснений. Государства-ответчики утверждали, что жалоба неприемлема «по признаку лица» — не оспаривая, что приготовления к уничтожению югославских граждан велись на территории стран — членов НАТО, они возражали против права заявителей, не подпадающих под юрисдикцию ответчиков, обращаться с жалобой в суд. И, вообще, суд пришел к выводу, что под юрисдикцию ответчиков заявители не подпадают, т. к. страны НАТО территорию Югославии якобы не контролировали; кроме того, эта страна не являлась и не является участницей конвенции. Поэтому суд, посочувствовав родственникам погибших, юрисдикционной связи между жертвами нападения и государствами-ответчиками не усмотрел и права опираться на конвенцию за потерпевшими не признал.
Впрочем, иногда ЕСПЧ пытался сохранять объективность. Литовское государство долгие годы добивалось признания геноцидом действий советских органов госбезопасности против фашистских пособников в Прибалтике, называвших себя лесными братьями. В 2015 году ЕСПЧ ответил, что уничтожение «партизан» не может считаться геноцидом, потому что не хватает «исторических и фактических данных, что литовские партизаны представляли литовский народ».
А спустя год, рассмотрев новые факты, представленные Литвой, ЕСПЧ признал, что все шакалившие по лесам профашистские недобитки все-таки «играли важную роль при защите национальной идентичности, культуры и национального самосознания литовской нации». Проще говоря, суду где надо из Брюсселя подкрутили. А то, что приведенный Вильнюсом пример, — казенный в СССР Адольфас Раманаускас — убивал мирных литовцев, лояльных СССР и преследовал евреев в период нацистской оккупации, ЕСПЧ не впечатлило. Так что в будущей необъективности суда при рассмотрении российского иска к Украине сомневаться не приходится. Но попотеть гражданам судьям все же придется. Факты — вещь упрямая. А фактов о беспределе Киева полным-полно. На крайний же случай есть и Божий суд. Он указания из Вашингтона и Брюсселя слушать не станет. На него в конце концов и понадеемся!