Критика как одно из последних прибежищ здравого смысла

Вводная часть

Став производственным мастером в 70-х, я через некоторое время стал прислушиваться не только к критике, но даже к сомнениям подчинённых и старался немедля принимать меры. В 80-х уже начал планировать действия с привлечением заинтересованных лиц и обязательно с предупреждающими действиями. Как результат, от подчинённых критики практически не слышал, но предложений было до «не могу». И предложения эти: от непродуманных и сиюминутных до глубоко талантливых. Прекрасно, что люди не боялись предлагать.

Везло мне с начальниками. Большинство их не принимало лозунг «я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак». Меня учили, что обычно критикуют не от злобы, а от обоснованного недовольства затянувшимися несуразностями. Даже мои недоброжелатели часто предлагали дельные вещи.

На сайте много новых участников. Им предлагаю заметки «Основы разумного управления» и «Никогда не сдавайся…». А ещё ниже предлагаю интересные точки зрения на опалу маршала Жукова при Сталине и на валовый внутренний продукт, в свете инвестиций из офшоров.

Когда дело доходит до критики, то это показатель слабого или даже плохого руководства. Имеется в виду критика в общеупотребительном смысле, в том числе как указание недостатков, несоответствие результатов обещанному и планируемому.

И не путаем критику и критиканство. Критика основывается на объективных, первостепенных фактах. Критиканство – это раздутые мелкие придирки.

Если дела идут не совсем как надо, или совсем как не надо, то сначала появляются предложения, как сделать хорошо; потом – замечания о том, что результаты могли быть лучше; и наконец возникает сама критика, когда принимающий решение не обращает внимание или не спешит с исправлением недостатков.

В заметке «Основы разумного управления» сказано, что сильный руководитель уже при планировании предпринимает предупреждающие действия от возможных отрицательных результатов, и потому они редко случаются. Средний руководитель анализирует отрицательные результаты и предпринимает корректирующие действия, учится на своём и чужом отрицательном опыте и выходит в сильные руководители. А вот слабый руководитель постоянно занимается коррекцией. Причём «слабый» вовсе не означает, что он не понимает, как надо действовать.

Ну а тот, кто и коррекцией не занимается, получает критику из внешних источников. Причём иногда и по своей маковке. Только жаль, что не всегда вовремя. И не только по своей.

Обратная связь в управлении, если упрощённо, это анализ результатов (причём не обязательно на последнем этапе), выработка необходимого воздействия и его применение.
Критика – это элемент обратной связи. Любая сложная система без обратной связи со временем останавливается или идёт в разнос. Причём нередко наблюдается сочетание и того, и другого.

Например, чиновник может всё больше пренебрегать своими обязанностями и обещаниями, но всё интенсивнее хапать, хапать, хапать. И он не родился вором, и не был плохим руководителем или вором в руководителях первичного звена. Просто морально оказался слаб, а его начальники не создали эффективную обратную связь – систему контроля и принятия мер.

Критика трансформирует

Немного о принимаемых мерах во времена Сталина.

Могут заявить, что критика как метод выявления недостатков в те времена, мягко говоря, не поощрялась. Это не совсем так.

Откуда об этом знаю?

В 60-х в Свердловском УПИ им. С. М. Кирова слушал интересные лекции по истории КПСС (см. заметку «Либерализм как прибежище настоящего интеллигента»). И во времена Сталина были эффективные контролирующие органы, опирающиеся на действительно народный контроль и очень эффективные принимаемые корректирующие меры по отступлениям от нормального хода дел. Проще говоря, мотивировка на хорошую работу высшего звена руководителей страны была тогда на высоком уровне. А это высшее звено, соответственно, требовало эффективности и от подчинённых.

В силу объективных причин тогда уровень образования и опыта сверху донизу был ниже, чем во многих капстранах, что проявлялось в перегибах. Но вот энтузиазма было не занимать.

Тогда никак не мог пройти номер типа: «Да, плохо, но без меня (без него) было бы ещё хуже». Причём меры к нарушителям применялись действенные.

Например, по маршалу Жукову. На слуху у всех зависть Сталина к Жукову и потому понижение до должности командующего второстепенным Одесским военным округом. А у Ю. Мухина я прочитал другое. Контролирующие органы выявили вагоны вывезенного из Германии добра для Жукова, то есть мародёрство. По УК РСФСР за это Жукову грозило от 3 лет (при смягчающих обстоятельствах, которых не было) и до высшей меры социальной защиты. Спускать такое было нельзя, а вытащить наружу – стыдно. Сталин спас Жукова, организовав обвинение только в самовосхвалении. Причём Сталину и в голову не могло прийти, что найдутся те, кто позже обвинит его в зависти. А вот Жуков таким благородством не обладал. И в своих мемуарах… Но, надо сказать и другое – в 60-х был у нас гость, служивший на большом посту в УралВО. На мои юношеские восторги о маршале Жукове он рассказал, что Жуков в войну и Жуков на УралВО – это два разных человека. И на УралВО он был гораздо человечнее. Так что наказание пошло впрок.

И что делается сейчас?

Возьмём то, что мне, как инженеру и бывшему производственнику, интересно. Экономику.

Внутренний валовый продукт (ВВП) России, по паритету покупательной способности, с 2011 по 2020 год изменился с 4 до 3,3 триллионов долларов, а в сумме за 10 лет составил 37,2. За это время чистый отток валюты, то есть превышение вывоза над инвестициями, составил 580 млрд долларов или более 1,5 % ВВП.

Обоснованно считается, что это валюта российских олигархов. Но от этого не легче. Столько мы инвестировали в западную экономику. Помимо того, что ЦБ держит часть валюты там, туда ещё и частным, не всегда честным, образом утекает наша золотовалюта.

Представляете?

Каждый год надо рост экономики уменьшать на эту величину. Если бы мы добавляли 7–10 % каждый год, то и ладно. Но мы и 2 (двум!) процентам роста рады!

Опять спешу успокоить специалистов «оконного взгляда на экономику». Если из окна видно всё больше машин у дома, то это не говорит о росте могущества страны. Просто при некотором развитии страны, какого-то товара производится больше, чем утилизируется, даже если экономика не растёт. Это из школьного курса истории.

Уже и верховные власти призывают вернуть всё из западной юрисдикции и из оффшоров. Не говоря уже о критике такого положения внизу.

И что?

А ничего.

Знаете, это напоминает развитие России до 1914 года. Тогда развивались ух как! Почему именно «ух»? А потому, что много денег вывозилось во Францию – владелицу многих промышленных предприятий.

Подхалимы, на выход

Надо реагировать на любую критику.

И чем большее выявлено отклонение от нормального хода дел, тем более жёстким должно быть управляющее воздействие. И технарей с опытом двигать в руководители. С положительным опытом руководства для подчинённых и страны, начиная от бригады/взвода. Тех, кто хорошо показал себя длительное время, именно длительное. Не надо мальчиков из ВШЭ, заявляющих, что цены растут от того, что много производим. Этим они или нас за неумных считают, или сами не умны.

А вдогонку. Только кто-то из высшего звена лизнул ещё более высшего, так сразу этого лизуна – вон с волчьим билетом. Мне кажется, что должно быть противно слушать, какой ты замечательный. Конечно, недоброжелателям не место в команде. Но и подхалимы там не нужны.

По моему опыту, подхалимы не самые сильные работники, не совсем надёжны и явно не хотят, чтобы начальник всегда был в тонусе.