Национальный вопрос: что думают палестинцы в Ливане о ситуации на родине

Эксклюзивное интервью с членом «Движения за национальное освобождение Палестины».

Вопрос палестинских беженцев уже давно занимает одно из первых мест в проблематике Ближнего Востока. Более 70 лет люди, бежавшие с Палестинских территорий, управляемых Израилем по итогам войны 1947–1949 годов, находятся на территории арабских стран в неурегулированном статусе.

Для Ливана это особенно острая тема, поскольку количество палестинских беженцев и сирийцев, бежавших от войны, достигает практически половины населения государства. При этом зачастую они лишены элементарных гражданских прав, а масштабный политический и экономический кризис в стране не позволяет им реализовывать те программы социальной поддержки, которые были раньше.

Скученность, бесправие и нищета палестинцев в любой момент могут стать гремучей смесью, способной взорвать внутреннюю обстановку в Ливане и на Ближнем Востоке в целом, как это уже произошло в середине 70-х годов.

О потенциальном риске радикализации палестинцев, вакцине «Спутник V», а также о жизни в лагерях беженцев редакции Telegram-канала «Записки авантюриста» рассказывает Махмуд Саид, член «Движения за национальное освобождение Палестины» (ФАТХ), специалист по связям с общественностью на ливанской территории. Кстати, господин Саид учился в Одессе во времена Советского Союза и вполне хорошо разговаривает на русском языке.

— Расскажите, пожалуйста, насколько велика возможность увеличения радикальных исламистских настроений среди палестинцев?

— Мы стараемся бороться с пропагандой радикальных идей. При этом только за последние несколько лет сторонники террористических организаций убили более 30 активистов и функционеров ФАТХ.

Во всех лагерях обстановка разная. Есть лагерь, в котором мы находимся сейчас (Мар Илиас в Бейруте — Прим. автора). Здесь поровну мусульман и христиан, мы находимся на земле христианского монастыря. И тут никаких конфликтов нет, как бы не старались пропагандисты радикальных течений. Мы многоконфессиональная общность.

Но есть и лагерь Аль Хеме около Сайды, где живет более 80 000 человек, среди которых многие воевали в Сирии на стороне радикалов. Там очень сложная обстановка. Недавно там взорвали автомобиль с членом ФАТХ.

У нас есть своя контрразведка, которая работает на территории лагерей беженцев и старается выявлять ячейки террористов. Задержанных мы передаем властям.

— Сейчас Турция активно работает через НКО с суннитской частью ливанцев и сирийских беженцев. Не пытались ли их эмиссары выйти на контакт с палестинцами?

— Среди палестинцев нет сторонников Турции. С одной стороны, турки говорят о том, что враждуют с Израилем. С другой — мы все видим, что они с ним дружат. Во время войны (в Нагорном Карабахе — Прим. автора) турки закупали их беспилотники.

Наше общество поделено на политические движения с различными взглядами на будущее Палестины, туркам просто некуда влезть.

— Сейчас Россия активно распространяет вакцину от коронавирусной инфекции. Ведутся ли какие-то переговоры о поставках?

— К сожалению, сейчас приходят новости о том, что правительство Израиля не пускает на территорию сектора Газа и Западного берега реки Иордан вакцину «Спутник V», 2000 экземпляров которой было получено Палестиной для начала вакцинации, что создает угрозу гуманитарной катастрофы. Это прямое нарушение Женевской конвенции.

Что касается Ливана, то достигнута договоренность с министерством здравоохранения о том, что жители палестинских лагерей беженцев будут вакцинироваться на общих условиях, этот процесс уже начался в воскресенье.

— Как сейчас изменилась стратегия ФАТХ по сравнению с прошлым? Как изменилось взаимоотношение с ХАМАС и сильное ли влияние на положение палестинцев оказали взаимные признания Израиля и ряда арабских государств в этом и прошлом году?

— Это (урегулирование отношений с Израилем Катара, Марокко и т.д. — Прим. автора) не изменило наши планы. Мы знали это еще с 1948 года. Если наша рука не подпишет этот договор, то это ни на что не влияет. Палестина — наша земля, наша родина. Этот конфликт касается только палестинцев. Мы будем продолжать организовывать мирные акции, как Ганди, как Нельсон Манделла, чтобы завоевать свои права.

Палестинцы и курды — единственные крупные нации, которые не имеют своего государства. Но положение курдов ухудшается только в Турции, а положение палестинцев все хуже и хуже. Растет безработица.

У нас был аэропорт в секторе Газа, были экономические проекты. Голландцы привозили семена тюльпанов и клубники, они очень хорошо стали расти. Израиль разбомбил аэропорт и блокировал границы.

Есть евреи, которые не поддерживают политику Израиля, есть коммунистическая партия Израиля, есть евреи — граждане Палестины. Они выступают против нарушения прав и свобод палестинцев. Но правительство Израиля осуществляет геноцид.

ФАТХ и ООП (Организация освобождения Палестины — Прим. автора) считают, что время действовать при помощи оружия прошло. Наши активисты организуют народные акции, могут забросать камнями, но не применяют оружия. А ХАМАС раскалывает палестинцев своими вооруженными нападениями.

— Последние полтора года продолжаются протесты в Ливане, страна переживает политический кризис. Какое отношение у палестинцев к происходящему?

— Нас не касается происходящее в политической сфере Ливана. Экономика — да, касается, положение палестинцев в Ливане тоже ухудшилось. Но на акции протеста мы не ходим, народ Ливана должен сам решить, кого он хочет видеть в правительстве.

Большинство ливанцев нас поддерживает, понимает, что мы жертвы израильской агрессии. С «Хезболлой» у нас общий враг. У них тоже есть пленные, которые сидят в израильских тюрьмах. Не только живые, но и мертвые, тела погибших не выдают родственникам.

— Какое сейчас самое важное направление работы для ФАТХа?

— Самое главное — не дать размыть нашу национальную идентичность, особенно среди подростков из числа беженцев. Чтоб наши дети не забывали, что они палестинцы. Поэтому очень важно, что подростки принимают участие в наших акциях, чтоб Израиль видел, что наша молодежь не забудет и не простит.

Что впереди

На протяжении многих лет Советский Союз реализовывал многочисленные программы по сотрудничеству с палестинскими общественными организациями. Студенты учились в советских университетах и возвращались в регион с теплой памятью о «русских братьях».

Сейчас окрепшая от катастрофы 90-х Россия снова заявила о своем желании влиять на ближневосточную политику. Буквально несколько дней назад появилась новость о том, что в Ливане возобновляет работу Русское Императорское Палестинское Общество, ведущее свою преемственность от одного из самых эффективных инструментов «мягкой силы» Империи на рубеже XIX–XX веков.

Возможно, именно с этим связана перманентная озабоченность заокеанских «партнеров», еще до конца не переваривших внезапное вмешательство России в сирийскую войну, которое сразу изменило все имеющиеся геополитические расклады: сорвало уже готовый план по расколу Сирии на регионы и оккупацию нефтеносных районов.

Расширяя влияние на территорию Леванта и Святой Земли, выступая за ценности гуманизма и соблюдение прав человека (в том числе и права на медицинскую помощь, которое прямо сейчас нарушается Израилем), Русский мир создает реальную альтернативу как погрязшей в сверхтолерантности Европе, хоронящей свою великую культуру, так и оскалу радикальных исламистских движений, пытающихся затащить человечество в Темные века.