ГОРОД СТАРОГО ЛЬВА
Лишь изредка именую Маму городом Старого Льва. Такая вот фотка из раздела специфического краеведения. Кто обратит внимание не то, что на одесситов, уставившихся на порт, стоя спинами к оккупантам, но и на смотрящего в ту же сторону гимназиста, прижавшегося к постаменту пушки? Кто вообще способен узнать его? И пушка, и австро-венгры – фон, на котором позирует гимназист, картинно держащий по-наполеоновски правую руку. В те времена этот удравший с концами из своей гимназии пацан стоял в голу команды «Черное море». «Кто у них теперь стоит в голу?», - спрашивал меня через десятки лет Старый Лев, которого я имел честь знать, также игравший за команду «Черное море» и поражавший своей выносливостью, что портовых амбалов в двадцатые годы, что поголовно всех - в семидесятые.
Он был таки Львом не только по имени, даже во времена своего шкетства, когда от сильного голода не придумал ничего интереснее, чем взять на гоп-стоп жирного фраера в шикарной шубе, вдавив ему в живот наган с одним-единственным патроном в барабане. Все это закончилось тем, что шустрый шпингалет Лев оказался в доме того так и не ограбленного ним фраера, где его кормили-воспитывали, и потому он стал не налетчиком, а студентом авиационного института, хотя звали обладателя шикарной шубы Михаилом Винницким, который повсеместно известен как Мишка Япончик. Через год после того, как Мишка Япончик был убит, тот самый гимназист у пушки уже работал инспектором Одесского уголовного розыска, а затем взялся выбрасывать такие привычные для Одессы коники, что хоть в Москве за него кино снимай.
Он организовал банду, которая, отсиживаясь в Люстдорфе, наводила шорох по всему Городу. Но всему на свете бывает край, и когда эту вычисленную банду брали, ее главарь не сумел уйти от погони, вступил в перестрелку с бывшими коллегами-ментами, но потом сдался одному из них – Жене, с которым и учился в одном классе, и играл в той самой футбольной команде «Черное море», где и Старый Лев. Его приговорят к расстрелу, и первые красавицы Одессы зарыдают на том суде, а затем было ожидание вынесения приговора, кассация и выход на свободу по амнистии.Бывший мент и бандит по уже сто раз названной причине пойдет хорошо проторенной одесситами дорожке в Москву, где будет работать с тем самым другом Женей в одной газете, и когда уже станет ведущим журналистом газеты «Экономическая жизнь» по настоятельному требованию своего друга напишет повесть. Он уйдет из жизни в сорок лет, как и соавтор Жени - Илья. И от той же болезни. Которая передалась гимназисту-голкиперу-менту-бандиту-журналисту в наследство от отца. Впоследствии его единственная повесть будет дважды экранизирована. Был бы жив в наши дни Старый Лев, он бы вполне мог схохмить типа он чисто весь в тебя. А что такое, или я в свою очередь не воспитывал внука старого Льва, когда тому до первый раз в первый класс было еще два года, а уже сильно потом подписал ему на фарт собственную книжку с его словами на заднике обложки?
И когда с ним произошло, что случилось, тут же связался с Западной Европой, после чего Боня написал статью, где ко всем делам взмолился, что к отправившемуся в Края Вечной Охоты нашему корешу Игорю Плисюку еще и вдогонку внук Старого Льва - это будет чистым перебором, а Великий Магистр лично провел молебен после чего небесная канцелярия сотворила, что опять-таки случилось. Потому что слишком много людей, в самых разных странах, молились за него, так много сделавшего для Мамы внука Старого Льва.
Старого Льва, игравшего в одной футбольной команде с тем самым гимназистом с-под пушки, бравшего на гоп-стоп самого Мишку Японца. Старого Льва, за которого, в отличие от меня, что мог бы сотворить за него толстенный роман, они даже грамма не знали...
Он был таки Львом не только по имени, даже во времена своего шкетства, когда от сильного голода не придумал ничего интереснее, чем взять на гоп-стоп жирного фраера в шикарной шубе, вдавив ему в живот наган с одним-единственным патроном в барабане. Все это закончилось тем, что шустрый шпингалет Лев оказался в доме того так и не ограбленного ним фраера, где его кормили-воспитывали, и потому он стал не налетчиком, а студентом авиационного института, хотя звали обладателя шикарной шубы Михаилом Винницким, который повсеместно известен как Мишка Япончик. Через год после того, как Мишка Япончик был убит, тот самый гимназист у пушки уже работал инспектором Одесского уголовного розыска, а затем взялся выбрасывать такие привычные для Одессы коники, что хоть в Москве за него кино снимай.
Он организовал банду, которая, отсиживаясь в Люстдорфе, наводила шорох по всему Городу. Но всему на свете бывает край, и когда эту вычисленную банду брали, ее главарь не сумел уйти от погони, вступил в перестрелку с бывшими коллегами-ментами, но потом сдался одному из них – Жене, с которым и учился в одном классе, и играл в той самой футбольной команде «Черное море», где и Старый Лев. Его приговорят к расстрелу, и первые красавицы Одессы зарыдают на том суде, а затем было ожидание вынесения приговора, кассация и выход на свободу по амнистии.Бывший мент и бандит по уже сто раз названной причине пойдет хорошо проторенной одесситами дорожке в Москву, где будет работать с тем самым другом Женей в одной газете, и когда уже станет ведущим журналистом газеты «Экономическая жизнь» по настоятельному требованию своего друга напишет повесть. Он уйдет из жизни в сорок лет, как и соавтор Жени - Илья. И от той же болезни. Которая передалась гимназисту-голкиперу-менту-бандиту-журналисту в наследство от отца. Впоследствии его единственная повесть будет дважды экранизирована. Был бы жив в наши дни Старый Лев, он бы вполне мог схохмить типа он чисто весь в тебя. А что такое, или я в свою очередь не воспитывал внука старого Льва, когда тому до первый раз в первый класс было еще два года, а уже сильно потом подписал ему на фарт собственную книжку с его словами на заднике обложки?
И когда с ним произошло, что случилось, тут же связался с Западной Европой, после чего Боня написал статью, где ко всем делам взмолился, что к отправившемуся в Края Вечной Охоты нашему корешу Игорю Плисюку еще и вдогонку внук Старого Льва - это будет чистым перебором, а Великий Магистр лично провел молебен после чего небесная канцелярия сотворила, что опять-таки случилось. Потому что слишком много людей, в самых разных странах, молились за него, так много сделавшего для Мамы внука Старого Льва.
Старого Льва, игравшего в одной футбольной команде с тем самым гимназистом с-под пушки, бравшего на гоп-стоп самого Мишку Японца. Старого Льва, за которого, в отличие от меня, что мог бы сотворить за него толстенный роман, они даже грамма не знали...