Новгородские исторические записки от Виктора Смирнова. Записка сто шестьдесят седьмая: «Трудная судьба Дионисия Джовани»
Мы продолжаем серию публикаций на тему истории Великого Новгорода и Новгородской земли авторства историка и писателя Виктора Смирнова. Материалы публикуются с разрешения автора.
Трудная судьба Дионисия Джовани
Размышляя над личностью этого незаурядного человека, невольно задумываешься о многих людях, которые в годы Великой Отечественной войны оказались перед трагическим выбором, определившим всю их дальнейшую судьбу.
Дионисий Александрович Джовани родился в 1886 году в Одессе в семье итальянского эмигранта. Окончив Киевский политехнический институт с дипломом агронома, Дионисий отправился на стажировку в Германию и Голландию изучать передовую практику мелиорации и осушения болот. Забегая вперед, скажем, что эта стажировка сначала едва не стоила ему жизни, а потом, напротив, ему эту жизнь спасла.
После возвращения из-за границы Департамент земледелия при правительстве Столыпина направляет Джовани в Новгородскую губернию,. Заболоченные, переувлажненные новгородские земли стали для молодого талантливого ученого-мелиоратора полем бурной и разнообразной деятельности. Джовани на свои деньги создает под Новгородом агро-мелиоративную станцию Болотная, закладывает опытно-показательные участки, организует прокатные пункты мелиорационных машин, учит крестьян, как правильно осушать землю и еще умудряется преподавать в кавалерийской школе в Боровичах.
Здесь, в Новгороде, Джовани женился на дочери местного краеведа и литератора Слезкинского. Когда в Петрограде произошла революция, и началась Гражданская война, Джовани перебирается в Харьков, тогдашнюю столицу Советской Украины. Здесь он работает в Народном комиссариате земледелия, участвует в разработке первой украинской пятилетки. Затем Джовани переводят на преподавательскую работу в Одессу, где он получает профессорское звание и неофициальный титул одного из самых крупных советских специалистов в области мелиорации и осушения земель.
В 1934 году на волне политических репрессий профессора Джовани неожиданно увольняют с работы как "вредителя и саботажника". Спасаясь от неминуемого ареста, Дионисий Александрович с женой переезжают в Ленинград, где их дочь Людмила училась в художественной школе для особо одаренных детей. Однако карательные органы находят его и здесь. Профессора Джовани объявляют политически неблагонадежным элементом, ему в вину ставят связи с "фашистскими проходимцами" во время его стажировки в Германии, несмотря на то, что фашизмом в те дореволюционные годы там еще и не пахло. Нелепость обвинения была очевидной, поэтому вместо Гулага Джовани просто выслали вместе с семьей из Ленинграда в Новгород.
Приехав, Джовани возглавил некогда созданную им мелиоративную станцию Болотная. Здесь его и застала Великая Отечественная война. Начался самый сложный и самый неоднозначный период в жизни ученого.
19 августа 1941 года немцы заняли Новгород. Стремясь привлечь к сотрудничеству местное население, немецкие оккупационные власти делали ставку на ссыльных и репрессированных, которых здесь было немало. Первым бургомистром Новгорода стал музейщик Пономарев, вторым -- некий Морозов, застреленный испанским солдатом во время бытовой ссоры в очереди за молоком. В начале зимы в связи с ожидавшимся наступлением Красной армии большая часть населения Новгорода была эвакуирована из города. Городская управа переместилась на станцию Болотная. Подыскивая кандидатуру на должность бургомистра, немецкое командование сразу обратило внимание на проживавшего здесь профессора Джовани, который считался пострадавшим от Советской власти, блестяще владел немецким языком, а также имел итальянские корни, а Италии, как известно, являлась главной союзницей фашистской Германии.
Мы никогда не узнаем, что заставило профессора Джовани, крупного ученого, порядочного, интеллигентного человека, принять предложение оккупационных властей. Сказалась ли обида на Советскую власть, поверил ли он в победу немецкого оружия, или просто хотел спасти себя и свою семью? Нельзя исключать и других мотивов. Заняв должность бургомистра, Джовани мог оказать реальную помощь местному населению, которое, несомненно, пострадало бы гораздо больше, если бы его место занял какой-нибудь фашистский прихвостень. Он так и сказал своей семье: "Лучше уж буду я, чем человек, который будет рьяно служить фашистам".
Между тем, ситуация на фронтах постепенно менялась не в пользу гитлеровцев. Новгородские леса и болота полнились партизанами. Весной 1943 года в немецкое гестапо поступил донос сотрудника станции Болотная по фамилии Ячевский. Доносчик сообщал, что бургомистр Джовани связан с партизанами, снабжает их продовольствием, а главное передал им подробную карту новгородских болот, которая позволяла им скрываться от карателей в непроходимых топях.
Учитывая высокую должность обвиняемого, дело бургомистра Джовани рассматривал немецкий военный трибунал. По счастливой случайности председателем трибунала был генерал-майор Теодор Шерер, узнавший в обвиняемом своего коллегу по курсам культуртехников в Германии в далеком 1914 году. "Немецкий студент не стал бы помогать партизанам. Это клевета!" -- объявил генерал, ограничившись отстранением подсудимого от должности бургомистра.
Накануне освобождения Новгорода Джовани перебрался сначала в Эстонию, затем в Германию, а оттуда в Англию. Видимо, он опасался, что советская власть не простит ему сотрудничества с оккупантами, невзирая на оказанную им помощь партизанам. Возможно, его опасения были напрасны. Достоверно известно, что судебное дело против него в Советском Союзе не возбуждалось.
Живя в Англии, профессор Джовани занимал должность консультанта по вопросам мелиорации при министерстве сельского хозяйства Соединенного Королевства вплоть до своей смерти в 1978 году.
История семьи Джовани не так давно получила неожиданное продолжение. В новгородском музее много лет хранится уникальный экспонат под названием "Альбом Милы" с фотографиями и зарисовками оккупированного Новгорода. Музейщики давно и безуспешно пытались выяснить, кому принадлежал этот альбом. Помогла случайность. Наш историк Борис Ковалев опубликовал книгу о нацистской оккупации, где упоминал бургомистра Дионисия Джовани. Книгу прочел журналист из Риги, который поведал Борису Ковалеву эту удивительную историю. Загадочная Мила оказалась дочерью Дионисия Джовани Людмилой.
После войны она вышла замуж за офицера по фамилии фон Трапп и поселилась в Англии. Здесь раскрылся ее талант художницы -портретистки. Работы Людмилы фон Трапп получили признание в высшем свете. В один прекрасный день сама королева Великобритании пригласила русскую художницу во дворец, угостила чаем и попросила нарисовать портреты своих внуков. Людмила дружила с Уинстоном Черчиллем и другими знаменитыми людьми, много помогала выходцам из России. Одна из ее подопечных будущая знаменитая художница Зинаида Серебрякова написала портрет этой замечательно красивой женщины.
Двум своим сыновьям Людмила Дионисьевна старалась привить любовь к России, часто рассказывала им о Новгороде, о страшном военном времени, о том, как по поручению отца носила продукты партизанам. Один из ее сыновей стал художником, другой профессором математики в Кембридже.
В сентябре 2014 года в Новгороде открылась выставка, посвященная удивительной истории этой семьи. На ее открытие приехали из Англии внуки и правнуки Дионисия и Ксении Джовани, которые бережно хранят память о России и о Новгороде. Они подарили новгородскому музею часть семейного архива, а также сувенир военных лет -- блюдо из желтого металла, сделанное немецким солдатом из обшивки купола Софийского собора.
Иллюстрации
Дионисий Джовани
Дневник Милы
Зинаида Серебрякова. Портрет Людмилы фон Трапп