Дудем это не исправить: Роман Носиков о кино про Колыму и отношении России к Сталину

Вчера сайт РВИО очередной раз «хрустнул булкой» на счёт смертной казни при государях императорах. Процитирую фрагмент целиком:

«Заложенная Елизаветой Петровной и продолженная ее преемниками в XVIII веке традиция была поддержана и русскими императорами, правившими в XIX столетии. При Александре I, например, за все время его царствования были казнены 24 человека. Причем большинство из них расстались с жизнью за преступления, совершенные во время Отечественной войны 1812 года. И это стало еще одной традицией: в военное время в России действовали гораздо более жесткие законы. А вот, например, Николай I был вынужден начать свое царствование с решения о том, что делать с декабристами, большинство руководителей которых по закону заслуживали смертной казни. Итог этих размышлений известен: из 36 приговоренных к смерти получили ее только пятеро, а остальные отправились на каторгу, которая, правда, для многих стала пожизненной.

Политическая нестабильность в России, нараставшая с 1860-х годов, стала причиной постепенного роста числа казненных. Если, скажем, в период с 1866 по 1895 годы к смерти были приговорены 137 человек, а реально расстались с жизнью на эшафоте всего 44 человека, то уже с 1905 по 1913 годы в России был казнен 2891 человек».

Трудно понять откуда взялась эта цифра. Возможно, белодельцы учитывают только казни, которые вынесены военно-окружными судами. Но и так цифры не складываются. Вот таблица, где можно самостоятельно посчитать казненных по приговору военно-окружных судов.

Всего с 1905 по 1912 год - 3239 человека. И это без 1913 года.

Но казненные по решению военно-окружных судов – это капля в море. Например сюда не вошли казненные по решению военно-полевых и военно-морских судов. Насмерть забитых. Умерщвленных тяжелыми условиями по дороге на каторгу и скончавшихся на самой каторге.

О размерах этих не вошедших цифр можно судить, например, по таким приблизительным подсчетам. В том самом 1905 г, когда военно-окружные суды приговорили к смерти 25 чел., один только карательный отряд Римана уничтожил в декабре того же года до 800 чел. и сам Риман пристрелил до сотни. Репрессии продолжались и в последующие годы: попытки подсчета казненных военно-полевыми судами за шесть месяцев 1906—1907 гг. указывают цифру более тысячи человек и т. д.

Вообще ни в какую статистику не вошли расстрелянные во время «массовых беспорядков». Судя по всему при подсчёте жерт волитических репрессий царского режимаречь надо вести о десятках тысяч.

Что касается 24 казней при Александре I и пятерых при Николае I, то число насмерть запоротых и при том и при другом – тысячи. Ну не приговаривали их к казни. Запороли насмерть без приговора.

Из статьи Л.Н. Толстого «Не могу молчать» от 31 мая 1908 года.

*

«Семь смертных приговоров: два в Петербурге, один в Москве, два в Пензе, два в Риге. Четыре казни: две в Херсоне, одна в Вильне, одна в Одессе».

И это в каждой газете. И это продолжается не неделю, не месяц, не год, а годы. И происходит это в России, в той России, в которой народ считает всякого преступника несчастным и в которой до самого последнего времени по закону не было смертной казни.

Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.

Беру нынешнюю газету.

Нынче, 9 мая, что-то ужасное. В газете стоят короткие слова: «Сегодня в Херсоне на Стрельбицком поле казнены через повешение двадцать крестьян за разбойное нападение на усадьбу землевладельца в Елисаветградском уезде»

<...>

И вот, один за другим, живые люди сталкиваются с выдернутых из-под их ног скамеек и своею тяжестью сразу затягивают на своей шее петли и мучительно задыхаются. За минуту еще перед этим живые люди превращаются в висящие на веревках мертвые тела, которые сначала медленно покачиваются, потом замирают в неподвижности.

Всё это для своих братьев людей старательно устроено и придумано людьми высшего сословия, людьми учеными, просвещенными.

<...>

Недавно еще не могли найти во всем русском народе двух палачей. Еще недавно, в 80-х годах, был только один палач во всей России. Помню, как тогда Соловьев Владимир с радостью рассказывал мне, как не могли по всей России найти другого палача, и одного возили с места на место. Теперь не то.

В Москве торговец-лавочник, расстроив свои дела, предложил свои услуги для исполнения убийств, совершаемых правительством, и, получая по 100 рублей с повешенного, в короткое время так поправил свои дела, что скоро перестал нуждаться в этом побочном промысле, и теперь ведет по-прежнему торговлю. ...»

31 мая 1908 года

Ясная Поляна

**

Потом в газетах появились опровержения - повесили 12 крестьян, о чём Лев Толстой сделал сноску-примечание, которую закончил словами: «... оставляю без перемены все то, что сказано здесь, так как сказанное относится не к одним двенадцати казненным, а ко всем тысячам, в последнее время убитым и задавленным людям».

МЕТКИ: царизм