Журналисты "РГ" передают из освобожденного города Волноваха и села Безыменное
- Будьте осторожнее. В Волновахе еще много диверсантов, которые переоделись в гражданское и могут стрелять из укрытий. С местными мужчинами лучше не общайтесь, от главных дорог далеко не отходите. В городе много мин. На обочины старайтесь не съезжать, - напутствовали нас в Донецке ополченцы.
Уже по дороге в Волноваху стало понятно, что это настоящая прифронтовая зона. Надписи, предупреждающие о минах и неразорвавшихся боеприпасах. Обязательное наличие каски и бронежилета. Постоянное перемещение войск. Блокпосты и патрули. Гул работающей где-то неподалеку "арты", разрывы снарядов и мин. Проезжающие мимо "Грады", танки и бэтээры с бойцами на броне, гаубицы и минометы, "КАМАЗы" с солдатами…
На узких, не предназначенных для такого количества тяжелой военной техники дорогах, разбитых гусеницами и снарядами, то тут, то там возникают заторы, на которых гражданский автомобиль оказывается совершенно беспомощным. Взорванный мостик через безымянную речушку приходится преодолевать по наспех возведенной переправе. Вот танкисты, греющиеся у костра возле побитой, но уцелевшей в бою машины, вот воронка посреди дороги, которую нужно объехать. Проезжаем посеченный осколками придорожный крест, разбитые блиндажи и оставленные при отступлении украинскими войсками окопы.
Но все это разом забывается при въезде в Волноваху. Пригород словно перепахало вдоль и поперек гигантским плугом. Дороги смешались с дворами, поваленные деревья - с заборами. Некоторые дома разрушены полностью, некоторые устояли, но как в них жить дальше, непонятно. Проезжаем по улицам, на которых нет ни одного уцелевшего подворья. Разбитые, сожженные и смятые танковыми гусеницами легковушки. Дыры в стенах, снесенные крыши, ограды, изрешеченные ворота…
На перекрестках дежурят патрули ополченцев. Кое-где дорогу охраняют танки и бронетехника. Шумно горит перебитый газопровод. Но это не единственная опасность.
- Осторожнее, неразорвавшаяся мина, - предупреждают нас два бойца. Взрывоопасный предмет обозначен сделанной наспех меткой - куском синей жести. С той стороны улицы, где еще идет зачистка, вдруг появляется подозрительный молодой мужчина в гражданке.
- Стоять! - ополченцы напрягаются, берут оружие наизготовку.
Незнакомец тянется за документами.
- Не надо, лучше покажи руки.
Это действительно лучше любых бумаг и пропусков, которые можно подделать. По мозолям на пальцах от спускового крючка, автоматного предохранителя и характерным отметинам от пороховых газов опытный глаз выявит человека, имевшего дело с оружием. У парня таких отметин нет, его пропускают на уже зачищенную и относительно безопасную территорию.
Едем дальше. Частный сектор городских окраин заканчивается, но чем ближе к центру, тем больше разрушений. Перед нами - церковь с разрушенным куполом и покосившимся крестом, обгоревшие остовы пятиэтажек с рухнувшими подъездными секциями. Возле жилых домов - подбитые украинские танки. Неподалеку - припорошенный снегом труп танкиста. Трупы пока некогда и некому убирать.
Между домами ходят редкие местные жители. Они рискнули покинуть убежища в подвалах, лишь когда город покинули украинские войска и в Волноваху вошли ополченцы. Возле подъездов на костре соседи готовят пищу. Нехитрую похлебку в большой кастрюле варят сразу на несколько семей. До прихода ополченцев жители города кое-как продержались на своих запасах. Теперь им с продуктами помогают бойцы ДНР.
Татьяна Дмитриевна показывает убежище, в котором сейчас обитает сама и ее соседи, потому что в квартире, увы, жить сейчас нельзя.
Темный сырой подвал в подъезде пятиэтажки, завешенный одеялом проем. На небольшом пространстве разместилось два десятка человек. Есть и подростки 14-15 лет, и 70-летние. Самодельные лежанки сооружены из стульев, досок и одеял. Но спальных мест на всех не хватает. Люди здесь спят сидя.
- Нас никто не эвакуировал и ничего ни о чем не сообщал. Власть из города сбежала, бросив нас. Некоторые соседи пытались выехать на автобусе, но автобус расстреляли. Судя по всему, украинские военные. Мы решили, что лучше будем умирать здесь, - рассказывает Татьяна. - ВСУ пригнали к нашим домам танки, чтобы прикрываться мирными жителями. Взломали наши квартиры и обустроили там огневые точки. Окна закрывали стиральными машинами, холодильниками. Еще до того, как к городу подошли ополченцы, украинские военные развернули башни танков и зачем-то начали стрелять по пятиэтажкам в соседних кварталах. Потом отправились смотреть, куда попали.
- И я тоже видела, как они стреляли в дома, а потом с радостным гоготом бежали смотреть на то, что получилось, - говорит еще одна жительница Волновахи Татьяна Ивановна.
- Они были то ли пьяные, то ли обкуренные, то ли обколотые. После них в квартирах находили не только брошенное оружие и боеприпасы, но и пустые бутылки, какие-то наркотические вещества и курительные приспособления. А когда тикали, украинские военные облили бензином и подожгли квартиры. Что-то мы смогли потушить, что-то - нет. Хорошо, хоть нас не расстреляли или не взорвали. Наверное, торопились очень, даже бросили свой генератор. А он нам сейчас пригодился. Ополченцы привозят бензин, и у нас в подвале теперь есть свет и хоть какое-то тепло, - говорит Любовь Алексеевна.
Ополченцы, кстати, тоже подтверждают, что противник вел себя неадекватно и явно принимал наркотические вещества. Об этом рассказывает уставший танкист Эдуард:
- Вон наша ласточка стоит. Три попадания из РПГ пережила. Зато мы спалили две их машины. А сколько уничтожили пехоты, трудно сказать. Одно знаю точно: противники были явно не в себе. Могли, например, вдруг встать в полный рост перед танком и стрелять по броне из автомата. Такое ощущение, что у них вообще не было чувства самосохранения и что-то творилось в голове. Говорят, им завезли большое количество наркотиков и напугали тем, что "сепары" якобы будут всех резать. Наверное, повлияли страх и наркотики.
В центре Волновахи тоже шли жестокие бои. Улицы засыпаны обломками разбитых домов. Зияет дырами здание банка. Взрывная волна забросила кусок искореженного металла на дерево. Люди пытаются найти что-нибудь съестное в разбитом магазине. На улице стоит танк. Неподалеку от надписи "Я люблю Волноваху" лежат два прикрытых одеялами трупа мирных жителей. Как рассказывают местные, в последние дни обезумевшие украинские солдаты будто в тире расстреливали любого, кто появлялся на улице. Пытавшиеся выбраться из города тоже попадали под их огонь.
- Из Волновахи выезжали мои знакомые. 23 человека. Попрощались со мной, повесили на машины белые флаги и поехали. Украинские националисты открыли по ним огонь из автоматов. Расстреляли все машины. Были убитые и раненые, - рассказывает местный житель Закир.
А отступая из города, украинские националисты не пожалели Волновахскую центральную районную больницу, в которой сами же лечились. Сначала, прикрываясь медиками и спасающимися от обстрелов мирными жителями, они оборудовали там огневые точки, а напоследок обстреляли ее из танков и "Градов". При этом погибло несколько мирных жителей. Впрочем, не только они: в больничном коридоре лежит труп украинского военного. Судя по всему, сослуживцы попросту добили своего же раненного.
- Я схватила сумку и в чем была, в тапочках, прибежала сюда. А тут все ходуном ходило. Думали, нам крышка. Украинцы наверху стреляли, а мы сидели и ждали, что будет дальше. А это ведь даже не бомбоубежище, а просто больничный архив в подвале. Кто-то спит на архивных стеллажах. Я сидя сплю уже две недели, - говорит мне 64-летняя жительница Волновахи.
Боялись выйти из дома
Корреспонденты "РГ" побывали в селе Безыменное под Мариуполем. Именно здесь действует один из главных пунктов приема беженцев. Они рассказывают, что в городе фактически гуманитарная катастрофа: нет электричества, воды и газа. Телефонная связь и интернет не работают. Цены в магазинах на продукты запредельные. К тому же людей грабят мародеры.
- Там ситуация ужасная, пули и осколки летают над головой, - рассказывает пенсионер Владимир Ксеневич. - Никогда не мог подумать, что окажусь в таком положении. Для психики это очень тяжело. Ехал из Мариуполя проведать свою мать, а теперь вынужденно оказался беженцем. Спасибо МЧС и военным, которые мне помогли. Сразу обеспечили продуктами и дали отдохнуть.
Палаточный пункт - две отапливаемые палатки и несколько машин МЧС - стоит на перекрестке и охраняется. Парковаться здесь запрещено. Можно останавливаться только для разгрузки продуктов.
Первыми, кто пришел на помощь МЧС и местным властям, стали волонтеры. Так, например, в Новоазовске республиканский ДОСААФ по распоряжению руководства МВД ДНР предоставил помещения для складирования и распределения гуманитарной помощи. Возглавила работу Марина Удовенко. Хрупкая на вид девушка вынуждена была бросить большой спорт и теперь помогает беженцам. С ней мы поехали в школу, где находятся 23 беженца. Сейчас занятий здесь нет. Классы пусты, вместо парт - кровати и матрацы на полу. В школьной столовой готовят еду и кормят временных постояльцев.
Анну Дьячук и Александру Кулис с четырехлетним сыном из села Калиновка эвакуировали солдаты Российской армии. Они их вывезли из-под обстрела на своем бэтээре. Анна не может сдержать слез от того, что ей пришлось пережить, когда ВСУ стали обстреливать их район. "Было страшно, прятались в небольшом подвале. Солдаты прикрывали нас собой, пока вели к боевой машине, они стали этаким живым щитом", - делится впечатлениями Анна Дьячук.
- У нас начались страшные бои, - рассказывает Людмила Азарова, - я сидела до последнего. Не хотела бросать свою собачку и кошек. Украинские солдаты ВСУ врываются в дома, все бьют и ломают, везде слышна стрельба и взрывы, страшное дело. Я спряталась под диван. А когда в дом вошли военные и увидели меня, лежавшую на полу, то предложили помощь и сказали, что они русские. Под обстрелом они меня провели через кладбище до блокпоста. Вот так я стала беженкой. А наши, украинцы, нас обстреливали и предали нас. В чем дома была, в том меня и эвакуировали. Что стало с домом, не знаю.
Официальные представители киевской власти и мэры городов получили строжайшие установки не допускать эвакуации людей в Россию.
Между тем на территории Российской Федерации прибыло более 213 тысяч человек, в том числе свыше 48 тысяч детей. Также в регионах России подготовлено еще более 700 ПВР, которые способны принять более 55 тысяч человек.
Подготовил Владимир Аносов, "Российская газета", село Безыменное