Запорожцы под Москвой: чем кончилась осада русской столицы казаками в 1618 году

На протяжении веков кто только не осаждал и не захватывал Москву. Стены русской столицы видели монголов хана Батыя, крымских татар, литовцев и поляков, повстанцев Болотникова и солдат Наполеона. Одна из самых удивительных осад города произошла в 1618 году, когда к Москве подступили запорожские казаки под командованием гетмана Петра Конашевича-Сагайдачного.

Королевич и казаки

27 марта 1613 года на царский трон взошёл представитель династии Романовых Михаил Фёдорович. Однако польский королевич Владислав Ваза, которого русские бояре номинально избрали царём в 1610 году, не хотел отказываться от московского трона. Весной 1617 года Владислав с армией выдвинулся к границам России. Но сопротивление русских оказалось жёстким, а шляхта и немецкие ландскнехты показали себя ненадёжными вояками. Засев в лагере под Вязьмой, королевич обратился за помощью к гетману Войска Запорожского Петру Сагайдачному. Тот дал согласие на участие в походе.

Чтобы понять мотивы казачьего вождя, нужно вспомнить, что ещё недавно запорожцы поддерживали самозванца Лжедмитрия I. Именно у казаков беглый инок Григорий Отрепьев, по одной из версий, учился военному делу. Тысячи запорожцев присоединились к войску Отрепьева в Комарицкой волости в 1605 году. После убийства Лжедмитрия оставшиеся в России казаки поддерживали других претендентов – сначала самозванца Петра, а затем Тушинского Вора. В оккупированной Москве запорожцы некоторое время находились в составе войск гетмана Ходкевича. Что же касается новой царской династии, то никаких связей с казаками она ещё не завела.

Парадоксально, но согласившись на войну с московскими единоверцами, гетман Сагайдачный рассчитывал, что взамен Владислав пойдёт на уступки православным в религиозном вопросе.

Бесчинства запорожцев

Хотя казаки представляли собой союзную армию, по сути, теперь именно они стали главной силой Владислава. Украинский историк Юрий Сорока в книге «Поход Сагайдачного на Москву. 1618» оценивает численность войск гетмана в 20 тысяч человек.

Сагайдачный двинулся на помощь королевичу в начале августа. По пути к Москве казаки взяли штурмом Путивль и Рыльск, залили кровью Ливны, Лебедин, Данков, Скопин, Ряский и Елец. Общая вера не мешала запорожцам чинить страшные зверства в отношении русских и разграблять монастыри (Софрониевский и Свято-Николаевский).

Во-первых, желание захватить чужое добро никогда не было чуждо казачеству. А во-вторых, религиозная общность не отменяла прочих различий. По мнению историка Дмитрия Яворницкого, вражду между запорожскими казаками и великороссами в эпоху Смуты определяло «различие в исторической судьбе, различие в культуре, языке, костюме, общественном строе, отчасти в обрядностях веры».

Под знаком кометы

Переправившись через Оку, казаки Сагайдачного соединились в Тушино с армией Владислава. В это время в ночном небе над Восточной Европой появилась комета. Увидев грозное небесное знамение, царь Михаил Фёдорович пришёл в уныние.

«Царь и все люди, смотря на звезду, думали, что быть Москве взятой от королевича», – замечает историк Сергей Соловьёв.

Однако осада столицы, начавшаяся 1 октября, оказалась непростой для поляков и украинцев. Со стен Москвы на казаков обрушился град пуль и ядер. Отдельные вылазки в черту города «захлебнулись». Например, польско-казачий отряд Адама Новодворского был остановлен царскими ратниками у Арбатских ворот. По версии историка Михаила Максимовича, роль в этом сыграла религиозность Сагайдачного – якобы услышав праздничный звон колоколов московских церквей, гетман приказал казакам отступить.

Однако в целом запорожцы вовсе не собирались идти на попятную.

«Казаки, привыкшие к трудностям войны, могли продолжать осаду хоть до весны, – пишет Юрий Сорока. – При этом их положение было более выгодным, чем положение осаждённых, так как полное доминирование казацко-польской армии на театре боевых действий позволяло без особого труда обеспечивать полки провиантом, фуражом и снаряжением».

Но в отличие от казаков, королевич Владислав пал духом. Спустя несколько недель осады он согласился вступить в переговоры с царём. «Утешением» для Владислава стала крупная территория, доставшаяся Польше и Литве по Деулинскому перемирию (1 декабря 1618 года). От России были отторгнуты города Чернигов, Смоленск и Новгород-Северский.

Любопытно, что гетман Сагайдачный, вернувшись на Украину, передал «заработанные» в походе деньги на создание Православного Богоявленского Киевского братства.

Оценки осады в украинской и русской историографии

Дореволюционная и советская историографические традиции уделяли казачьей осаде Москвы мало внимания. Оценки Сагайдачного в ту пору были негативными, его критиковали за «предательство».

Сегодняшними киевскими историками и публицистами националистического направления поход «славного рыцаря» Сагайдачного выставляется как одно из величайших военных достижений украинцев. Шутка ли: «украинская армия» осадила столицу «клятых москалей» и обеспечила «принуждение Московщины к миру»!

Российские историки вместе с частью украинских коллег дают более сдержанные оценки произошедшему. Так, автор биографии Сагайдачного Татьяна Таирова-Яковлева считает, что гетман являлся подданным короля, а значит, не может считаться «предателем». В то же время Сагайдачный стремился избежать чрезмерного усиления Польши, что, по мнению историка, оказало влияние на исход осады.

В начале XVII века отношения между русскими и украинцами сильно отличались от реалий последующих эпох. Запорожцы стремились быть независимой силой, а свои интересы в Польше они защищали путём компромиссов с королевской властью. В то же время, наличие православной России на востоке всегда учитывалось казаками как «противовес» католической шляхте Речи Посполитой. Об этом говорит и тот факт, что уже в 1620 году гетман Пётр Сагайдачный послал посольство в Москву.