«Голос – это душа». 110 лет со дня рождения Марка Бернеса

Марк Бернес был подлинной, без прикрас звездой. Но не ослеплявшей, а согревавшей своим светом окружающих. С особенным удовольствием актер пел «Я люблю тебя жизнь». Эта жизнь дала ему все, что он хотел. Но и актер с ней щедро делился.

У Евгения Евтушенко есть стихотворение, посвященное актеру. В нескольких строках поэт нарисовал его образ и раскрыл смысл творчества. Все оказалось просто, но до той простоты доходят лишь истинные таланты:

В чем Бернеса секрет?

Отчего его помнит планета?

В том, что, в сущности, нет

У него никакого секрета.

Пел Бернес, не спеша,

Пел негромко, но добро и гордо.

Голос – это душа, а не просто луженое горло.

Бернес – впрочем, фамилия его родителей была Нейман - родился в тихом, освещенном пребыванием Гоголя, украинском городке Нежин. В поисках лучшей доли семейство переехало в Харьков. Там Марк окончил театральные курсы и поехал в Москву. Между прочим, Бернесом будущий любимец публики стал, вступив на артистическую тропу. Псевдоним он позаимствовал у шведского пианиста, который когда-то обучал его игре на фортепиано.

В Москве Бернес замелькал в разных театрах. Начал с Малого, потом был Московский драматический – в прошлом Театр Корша. Затем он перебрался в Театр Революции. И тут ему улыбнулась удача, но не на сцене, а в кино. Все началось с крохотной роли, которой даже не было в титрах - в картине «Заключенные». Впрочем, ее никто не заметил. Как и другие секундные роли в лентах «Шахтеры» и «Старая крепость». Однако следующий фильм – «Человек с ружьем» изменил жизнь Бернеса. В той картине он сыграл революционного матроса Кости Жигилева, простого парня с Путиловского завода, перекрещенного пулеметными лентами, с гармошкой в руках.

Интересна эволюция этого образа. Сначала Бернесу предложили снова сыграть эпизод. Он согласился, но – разнообразил свой персонаж красками и деталями – у него прорезался характер, окреп голос. Режиссер фильма Сергей Юткевич изменения одобрил. Бернес предложил вложить в уста своего героя песню. И от этой идеи постановщик не отказался.

В итоге получился симпатичный и колоритный персонаж, который лихо растягивая мехи гармони, пел песню, сочиненную вторым режиссером Павлом Армандом: «Тучи над городом встали, / В воздухе пахнет грозой. / За далекою Нарвской заставой / Парень идет молодой…»

Молодого актера заметили зрители и критики, в газетах несколько раз упомянули его имя. Это и стало предвестием славы, которая не оставляла Бернеса до конца жизни. На лацкане его пиджака появился первый орден - «Знак Почета».

В фильме «Истребители» - о летчиках довоенной поры - он впервые исполнил одну из главных ролей. И снова душевно спел: про любимый город, который может спать спокойно... В титрах среди актеров он значился первым: «М. Бернэс». Нельзя сказать, что дебютант потряс своей игрой, однако выглядел достоверно, как бывало и в других лентах.

Во время великой Отечественной Бернес снялся в фильме «Два бойца» в роли одессита Аркадия Дзюбина. Их тандем с Борисом Андреевым был великолепен. Но, пожалуй, Бернес выглядел ярче – во многом из-за песен, которые исполнил в картине. Одну из мелодий – «Шаланды, полные кефали» композитор Никита Богословский сочинил прямо в присутствии режиссера Леонида Лукова…

Картина заслужила положительные отклики критиков и вызвала бурю восторга зрителей. Бернеса наградили вторым орденом - Красной Звезды, а одесситы удостоили его званием Почетного гражданина города.

Ходила забавная легенда, что первый тираж пластинок с песней «Темная ночь» из фильма «Два бойца» оказался бракованным из-за того, что работницы студии звукозаписи плакали, слушая Бернеса. И их слезы попадали на матрицу, с которой печатались диски…

Вскользь упомяну еще одну ленту с участием Бернеса – «Далеко от Москвы». Она рассказывала о строителях нефтепровода на Дальнем Востоке. Производственная картина получилась вполне рядовая, славы артисту не прибавила, зато принесла Сталинскую премию.

…Во многих фильмах Бернес пел. Его голос особого, тяжеловатого тембра с доверительной интонацией окрашивал роли новизной, освежал. Актер уже выступал на эстраде, и концерты с его участием становились все популярнее. Он не блистал вокальными данными, однако привлекал манерой исполнения - не пел, а «рассказывал», как сам выражался. Делал это тонко, проникновенно.

Поэт Константин Ваншенкин дружил с Бернесом. Ему он посвятил такие строки:

Да, слышал певцов я немало,

У них голоса хороши.

Но им иногда не хватало

Вот этой вот самой… души.

За яркой эстрадною кромкой,

Верхов не беря, не звеня,

Звучит этот голос негромкий,

Ведя и волнуя меня.

Мне юность прошедшую видно.

В полнеба играет гроза.

И, знаешь, нисколько не стыдно,

Что вдруг повлажнели глаза.

В кино и на эстраде Бернес исполнил более 80-ти песен, и среди них трудно отыскать невнятные, случайные. Он берег свою репутацию, и потому относился к мелодиям очень требовательно, горячо спорил с композиторами и поэтами. Сочинители, мечтавшие, чтобы Бернес исполнил их творения, познавали на себе его крутой нрав и проклинали судьбу.

Вот небольшая история одной песни. В конце 1957 года у Ваншенкина вышел сборник стихов «Волны». Книга открывалась стихотворением без названия, с первой строкой «Я люблю тебя, жизнь». Бернес прочитал его и воскликнул: «Вот это то, что мне нужно! Я это давно ищу! Вот это будет песней!»

«Какая же это песня? - засомневался Ваншенкин. Но Бернес отмахнулся: «А, ты ничего не понимаешь! - И стал ходить по комнате, громко читая стихи и вставляя время от времени: «Это то, что мне нужно!»

По просьбе актера Ваншенкин сократил стихотворение – из двенадцати четверостиший оставил восемь. Песню Бернес назвал «Баллада о жизни», музыку к ней написал Эдуард Колмановский.

Мелодия имела огромный успех - в ее словах было близкое и дорогое каждому человеку. Песню исполняли многие певцы, но лучше всех - Бернес. Да и он считал ее самой любимой.

Впрочем, и другие мелодии, исполненные Бернесом. - очень достойные. Среди них: «Мужской разговор», «Спят курганы темные», «Все еще впереди», «Три года ты мне снилась», «Злата Прага», «Воспоминание об эскадрилье «Нормандия-Неман». «Если бы парни всей земли». Особо стоит выделить песню «Москвичи» на стихи Евгения Винокурова. В ней идет грустное повествование про Сережку с Малой Бронной и Витьку с Моховой – они «в полях за Вислой сонной лежат в земле сырой».

У Бернеса были не только поклонники, но и недоброжелатели. Актера порой ругали – громко, на всю страну. Однажды – это было в 1958 году, на него обрушился в «Правде» композитор Георгий Свиридов:

«Пластинки, напетые им (Бернесом – В.Б.), распространены миллионными тиражами, являя собой образец пошлости, подмены естественного пения унылым говорком или многозначительным шепотом. Этому артисту мы во многом обязаны воскрешением отвратительных традиций «воровской романтики» - от куплетов «Шаланды, полные кефали» до слезливой песенки рецидивиста Огонька из кинофильма «Ночной патруль».

Почему Свиридов, прекрасный композитор, тонкий ценитель музыки, написал такие слова? Или не он был их автором, а лишь поставил подпись под статьей «Искореним пошлость в музыке»? Композитора заставили, убедили? Ответа нет.

Бернес надолго попал в немилость. Почти два года ему не давали ролей в кино и не приглашали на концерты. Однако в 1960 году он был «реабилитирован». И вскоре снова напомнил о себе: на многотысячном концерте в Лужниках замечательно исполнил песню «Враги сожгли родную хату» на пронзительные стихи Михаила Исаковского.

Последней песней, прозвучавшей из уст Бернеса, были «Журавли» композитора Яна Френкеля на слова поэта Расула Гамзатова: «Мне кажется порою, что солдаты, / С кровавых не пришедшие полей, / Не в землю нашу полегли когда-то, / А превратились в белых журавлей. / Они до сей поры с времен тех дальних / Летят и подают нам голоса. / Не потому ль так часто и печально / Мы замолкаем, глядя в небеса?..»

Это был настоящий музыкальный шедевр. Как вскоре выяснилось, последний для Бернеса. Вскоре после исполнения «Журавлей» его не стало.

Но песня осталась навсегда. Такие мелодии не умирают.