Геббельсовские фальшивки снова оболванивают Украину
В последние дни паблики профессиональных «патриотов Украины» пестрят одной и той же картинкой – с изображением гитлеровского фельдмаршала Эрвина Роммеля и маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова с выдержками из высказываний, якобы принадлежащих этим полководцам.
Роммель: «Я уважаю каждого своего солдата! И живого, и мёртвого… Я отношусь к нашим воинам, как к самому себе. Каждый погибший похоронен со всеми почестями».
Жуков: «К чему вооружать этих хохлов? Все они предатели! Чем больше в Днепре утопим, тем меньше в Сибирь потом высылать придётся…».
Судя по шамканью, началась очередная игра на контрастах – «немецкие генералы своих солдат берегли, а советские – трупами заваливали», направленная на этот раз на «декоммунизацию» памяти генерала Ватутина, «выстлавшего дорогу к освобождению Киева трупами украинцев, чтобы отчитаться о победе к 7 ноября».
Трудно сказать, из какого источника бандерлоги вытащили «цитату» «Лиса пустыни». Скорее всего, выдумали и приписали, как это у них сплошь и рядом водится. Во всяком случае, среди наиболее известных высказываний Роммеля она не значится.
Можно также добавить, что и в карьере Роммеля, которого так превозносят на Западе, были свои провалы, вроде второго штурма Тобрука, во время которого «Лис пустыни», не слушая никого из коллег, бросал своих солдат в мясорубку на пулемёты австралийцев, защищавших высоту 209. Потери были велики, моральный дух немецких солдат упал, коллеги жаловались на упоротость Роммеля в генштаб и называли «тупым и недальновидным швабом, создавшем себе имидж за счёт корреспондентов, фотографов и кинооператоров всех мастей».
Уважение, да!
А вот откуда растут ноги у фразочки о «хохлах, которых не надо вооружать, а следует утопить побольше в Днепре», – хорошо известно.
Вне всякого сомнения, маршал Жуков, несмотря на свойственную ему жёсткость в поступках и высказываниях, никогда не скатывался до человеконенавистничества. Факт, трюкачи из ведомства рейхсминистра пропаганды Геббельса, ударно трудившиеся на ниве шельмования врагов Третьего Рейха, и не такие фокусы проворачивали.
Жуков, Ватутин (слева) и другие офицеры у памятника Богдану Хмельницкому в освобожденном от фашистов Киеве
В данном случае речь идёт об излюбленной геббельсовской фальшивке «украинских патриотов», известной как «Приказ №0078/42 от 22 июня 1944 года за подписями Жукова и Берии». Смысл «документа» сводится к указанию организовать высылку «в отдаленные края Союза ССР всех украинцев, проживавших под властью немецких оккупантов».
Предоставим читателям самостоятельно отыскать в интернете и изучить полный текст фальшивки, а для ленивых сделаем краткий пересказ «Приказа Жукова и Берии».
Согласно «документу», выселяться должны были не только украинцы, работавшие на немцев, но вообще все, кто видел жизнь при «новом порядке» (толстый намёк, будто украинское население в оккупации каталось как сыр в масле, и возврат в советскую действительность способен вызвать у них шок и негодование). Ссыльные перед отправкой в Сибирь должны убрать урожай и сдать его государству. Операция по сбору ссыльных должна быть проведена ночью, силами «карательных дивизий НКВД». Не делается исключений даже для военнослужащих Красной Армии, которые до конца должны оставаться в неведении о ссылке их семей. Переписка с родственниками красноармейцев-украинцев должна проходить строгую цензуру, а сами военнослужащие попадают под негласный надзор секретных сотрудников.
Текст «документа» изобилует нелепостями и грубыми ляпами. Например, в советских документах слово «карательный» использовалось исключительно в отношении гитлеровцев, а маршал Жуков никогда не упоминался как «Зам. Народного Комиссара Обороны», а всегда как «Первый заместитель Народного Комиссара Обороны СССР Маршал Советского Союза Жуков».
«Приказ» идёт за двумя подписями, а в тексте почему-то стоит «приказываю» в единственном числе.
Кроме того, фальшивка упрямо лезет наружу из режущих глаз безграмотных оборотов вроде «враждебно сопротивляется выполнять» или «чтобы не дать скрыться другим и не дать знать членам его семьи».
Впервые «Приказ №0078/42» был опубликован в газете украинской писательской организации «Лiтературна Україна» от 27 января 1992 года историком Марочкиным, исследователем темы ОУН, как документ из открытого самостийниками архива отдела агитации и пропаганды ЦК КПУ.
Однако уже в следующем выпуске газеты на «разоблачение» Марочкина отреагировал директор архива Р.Я. Пирог, уточнивший, что «документ» представляет собой немецкую типографскую листовку 1944 года, из текста которой «исследователь» выбросил фрагмент: «Украинцы! Этот приказ находится в руках Германского Верховного Командования» вместе с издательским знаком «566». Архивное дело № 997, к которому относится этот «приказ Берии и Жукова», озаглавлено так: «Листовки, журнал «Вестник немецко-фашистского и украинского националистического Харькова».
Ну, то есть, кандидат исторических наук Марочкин, исследователь ОУН, откопал в архиве гитлеровско-оуновскую агитку и выдал её за реальный документ, чтобы заслужить пирожок от новой власти.
Как там вышло с пирожком, неизвестно, но вскоре выяснилось, что ни по линии Наркомата обороны, ни по линии НКВД/НКГБ ведомственные приказы № 0078/42 от 22 июня 1944 года, согласно справкам из Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО) и из Центрального архива Министерства безопасности РФ (ЦА МБРФ, позднее — ЦА ФСБ РФ), не значатся. Приказ № 0078 по НКВД за 1944 год датирован 26 января, подписан заместителем наркома Кругловым по вопросу организации лагерей для немецких военнопленных в городах Нежин, Полтава и на станции Згуровка.
«Приказ Берии и Жукова» был опровергнут на официальном уровне в украинской газете «Урядовый курьер» № 163 от 20.10.94 г. в статье «Осторожно, фальшивка!» Главного Архивного Управления при Кабмине Украины. Однако оуновская тухлятина начала активно расползаться и всплывать на страницах столичных и периферийных изданий Украины, найдя отражение в фильме о «хэроях УПА» «Страченi свiтанки» режиссёра Кохана.
Одно время казалось, что о «документе Марочкина» бандеровский агитпроп давно позабыл, как об отработанном шлаке, но теперь выясняется, что его приберегли для особого случая.
Судя по всему, текст оуновской листовки 1944 года современные «декоммунизаторы» собираются натянуть на более ранние события осени 1943 года, связанные с форсированием Днепра и освобождением Киева войсками генерала Ватутина.
Учитывая, как охотно впитывает в себя всевозможные небылицы сумеречное сознание «свидомых», «секретный приказ о ссылке всех украинцев с бывших оккупированных территорий» должен пройтись бульдозером и не оставить камня на камне от доброй памяти освободителя Киева генерала Ватутина и даже оправдать его убийство оуновцами.
Сгодится даже старый расхожий миф об освобождении Киева к 7 ноября. Дескать, Ватутин «специально для усатого старался, немцев трупами украинцев завалил и переправы через Днепр вымостил, чтобы позже остатки выживших в вечные снега сослать, а на их место всякую мокшу заселить». А шо такоэ? Ему сам «мясник» Жуков приказал – вот доказательство!
И неважно, что «документ» подлеца Марочкина лживый от первой до последней буквы. Главное – затронуть эмоции обывателей. А там, где кипят эмоции, об исторической правде уже мало кто вспоминает.
Всё в духе Геббельса. Главный фашистский пропагандист давно мёртв, а дело его живёт.
Истории известны случаи, когда государства и нации строили свою «новую мифологию» на лжи и ненависти. Вот только ни к чему хорошему их это не приводило. Выродившаяся Украина и так стоит на грани краха своей государственности, и было бы глупо надеяться, что ещё один комок грязи укрепит моральный дух громадян и склеит расползающуюся конструкцию.
Проход немецких военнопленных по Крещатику 16 августа 1944 года.
Киев, Александр Ростовцев.
12 ноября 1941 года
- Под Москвой ударили «страшные морозы» — температура опустилась до минус 12 градусов.
Именно это обстоятельство, по мнению западных авторов и их друзей предопределило поражение немецких войск. «Генерал Мороз» служит оправданием поражений поражением немецким войскам и их сторонникам.
Разумеется, когда грязь замерзла, и осенняя распутица перестала быть фактором, сдерживающим наступление, понадобилось новое оправдание военных неудач. Генерал Мороз оказался как нельзя кстати.
Немецкие мемуаристы весьма красноречиво описывают жуткие морозы осени 1941 года. Что ж, их тоже можно понять — без зимнего обмундирования и лёгкий холодок покажется трескучим морозом. Но разве русская зима виновата в том, что вермахт не позаботился о своих солдатах? Ах, да, немцы собирались взять Москву до холодов. А, простите, чем они собирались заниматься дальше? Вернуться в Германию или продолжать замерзать без тёплой одежды в оккупированной Москве?
Как бы то ни было, рассказы об осенней стуже 1941 года один другого краше. Дошло до того, что Том Кленси в своём романе «Оперативный центр: Зеркальное отражение» пишет о морозах, доходивших до – 200° по Фаренгейту. То есть, -128,9° по Цельсию. Роман, конечно, художественный, но тенденция отражена верно.
Между тем, данные о погоде в Подмосковье во время германского наступления хорошо известны. На графике видно, что во время «страшных морозов» температура колебалась в районе -5...-10 градусов и лишь к началу декабря упала до -25. После этого вновь поднялась до нуля (а днём случались даже оттепели). Дальнейшее сильное похолодание началось лишь со второй половины декабря. Но к этому времени уже давно шло контрнаступление Красной армии.
взято вконтакте.