Про деда
Дедушке моему, гвардии ефрейтору Максиму Петровичу, везло. Или нет. Наверное, все-таки больше да, чем нет, иначе я бы не писал тут сейчас.
Мобилизовали его (по второму сроку, он с 1910 был) в начале июня 41-го и два с лишком военных года он прослужил на восточной границе. Не то чтобы "по месту жительства", но близко. Он "рукастый" был - столяр, плотник, сапожник, мельник и черте кто ещё - после войны сам дом построил, мебель там вся самодельная была, даже диван с круглыми откидными валиками. В общем нужный человек при любой в/ч.
Осенью 43-го его таки отправили на запад. Переформировывались, вливались, передислоцировались, в общем, как я сейчас понимаю, только в январе 44-го принял он участие в Корсунь-Шевченковской операции. Под её конец, в феврале, рота попала под минометы. Контузия, осколок в ноге, госпиталь. После госпиталя по рекомендации пошел учиться на танкиста, закончил курсы в апреле 45-го и уже командиром орудия попал в Маньчжурию. Опять ранение в ногу, госпиталь, демобилизация в ноябре 1945. Такая вот война - от госпиталя до госпиталя.
Я когда в школе учился, вообще ничего про него сказать не мог толком, как про фронтовика. Ну танкист, ну ранен, ну две медали - "За победу над Германий" и "За победу над Японией", которые всем строевым и раненым давали, да юбилейные - вот и всё. И отец тоже помочь не мог - он уже сильно после родился, в 1953, - а деда не рассказывал вообще ничего, вспоминать про войну сильно не любил и не вспоминал.
Ну вот, как говорится, "шли годы". Дедушке за 80 перевалило, СССР уже кончился, а в июне 1992 его находят военкомовские и сообщают, что нашли его "Славу" 3-й степени. Он оказывается перед контузией в феврале 43-го со своим ручным пулеметом за наши позиции выдвигался, "метким огнем из личного оружия от 10 до 50 солдат и офицеров противника" уничтожил, отделением после "выбытия" командира несколько дней руководил и вообще. Форменный герой, в общем. Кабы не минометы, может и за границей бы побывал. Дошел бы со всем 4-м гвардейским Воздушно-десантным стрелковым Мукачевским полком до Чехии, наверное.
Но я не про это. Городок в Амурской области, где он жил, невеликий - 25 тыс. народу и героев всех своих за 50 лет уже наперечёт знали, а тут такое. Газета местная, естественно, засылает репортера, чтобы к дню города, когда деду орден должны вручить в торжественной обстановке, дать большой материал. И ведь сумел разговорить журналист деда, сумел. Выложил он ему все то, что детям и внукам не рассказывал. И материал опубликовали на целую полосу и ещё немножко.
Только вот имена маленько переврали. И стал мой дедушка из Максима - Степаном, а бабушка из Маруси - Екатериной. Они конечно потом поправку в газете напечатали, а репортер приходил извиняться. Говорят, даже плакал от стыда. Дед со "Славой" еще два года прожил.
Но я опять не про то. А вот про что я хотел. В общем, знал дед Максим про орден. Ему в госпитале еще сказали, что представлен к награде и всяко должен получить. Знал, да не гонялся. Полста лет был согласен на медаль