Швед из Эстонии среди нацистов "Азова"
Здесь немало людей из Швеции и Норвегии
То, о чем старательно забывают - о нацистах-интернационалистах Европы, воюющих против России. В том числе - и русских нацистах.
"Это только начало, русские пройдут гораздо дальше, это только вопрос времени", - рассказал газете Eesti Päevaleht воюющий под Мариуполем швед Давид Эрикссон. Последний месяц он провел в Восточной Украине, где, по его собственному описанию, в находящихся рядом бойцов попадают пули, а жизнь деревенских жителей протекает под артиллерийским огнем. - Это как обычная военная жизнь. В какие-то дни ничего не происходит, можешь расслабиться. В другой день тебя могут часами бомбить и ты чувствуешь, что смерть уже не далеко".
"Самое ужасное было десять дней назад. Мы были в окопе, расположенном в деревне к востоку от Мариуполя. Вдруг нас начали обстреливать из артиллерии, и это продолжалось два часа, я думал мы там и умрем. В какой-то момент огонь прекратился. Мы попытались бежать в расположенное поблизости здание, но тогда все началось снова. Мы ждали подмоги от украинских войск, но никто не пришел. В конце концов мы попытались бежать на машинах, которые еле ехали", - рассказывает он и признает, что их спасение было невероятным.
Бойцы из-за рубежа - лучше
Давид все же стал свидетелем и смертей, однако он признает, что некоторые из них произошли в результате несчастного случая, так как уровень подготовки низкий. "Здесь бывают несчастные случаи. Люди пугаются и из-за этого становятся неосторожными. Может случиться, что иногда сами себя подрывают. Зато смертей от рук врага до настоящего момента было мало, в этом смысле нам везло. Но у нас и очень профессиональные командующие, которые руководят всем процессом", - говорит он.
Если его что-то и удивило, когда он прибыл на Украину, так это то, как ведется война. "Я не ожидал, что так много воюют из машин - во время езды и с улицы. К тому же используют больше, чем я ожидал, артиллерии. Я предполагал, что скорее воюют с помощью ручного оружия. Это, кстати, имеет решающее значение, нам нужно больше артиллерии и танков. Самая важная роль как раз у артиллерийских войск", - подчеркивает Давид.
Он считает, что навыки и способности добровольцев лучше, чем у украинских военных. Приехавшие из-за рубежа люди, по его словам, получили обучение лучше, к тому же они из другого общества. Речь идет не только о простых военных, но и о генералах. "Возможно более молодым людям это сложнее понять (Давиду за 40), но для тех, кто испытал на себе систему советских войск, можно в некотором роде провести с ней параллели. Кажется, что генералы получили свои посты по каким-то другим причинам, а не благодаря опыту и навыкам. За то время, пока я нахожусь здесь, я понял, что украинские и шведские, да и эстонские войска очень разные. Мотивация и мораль тех, кто приехал из-за рубежа, тоже часто выше. Это сложно объяснить, но вопрос может быть в том, что мы выросли в совершенно свободном обществе. Нас воспитывали в духе идеалов Европы и я в это верю. Когда ты вырос в другой системе, каковой в некотором роде является Украина, обычно сложнее поверить в возможность перемен. Ты скорее веришь в свою семью и близких, а не в государство и общество. Это, конечно, индивидуально, но здесь очень много разных бойцов", - говорит он.
Большинство членов батальона "Азов" - украинцы или русские, но значительная часть, по словам Давида - из Швеции и Норвегии, а также из Франции, Италии и Финляндии. Конкретные цифры он называть не хочет. "Я не встречал и не слышал, чтобы кто-то был из стран Балтии. Тем не менее помощь украинцам должна особенно интересовать страны Балтии, ведь они тоже в опасности", - говорит он.
В этом и заключается причина того, почему швед - хотя он живет в Эстонии - приехал воевать на Украину. "Первый раз я хотел приехать еще 23 года назад, когда Россия пыталась вновь забрать Эстонию [события 1991 года], но тогда мои дети были маленькие. Теперь они взрослые и я могу помочь", - рассказывает Давид.
"Это в интересах всей Европы"
"Если Россия заберет Украину, очередь будет за Польшей или странами Балтии, это [противодействие] на самом деле в интересах всей Европы", - уверен он. С Эстонией его помимо того, что он здесь живет и ведет бизнес последние несколько лет, связывает также тот факт, что его дети - на четверть эстонцы, их бабушка бежала в Швецию из Эстонии. В батальон "Азов" он попал, увидев в записи своего друга в социальной сети Facebook контакты батальона.
"99% людей - за Украину, они крайне патриотичны - носят украинские цвета и готовы оказать помощь военным. Они хотят мира и не только, они не хотят менять одного олигарха на другого, они хотят реформ и исчезновения коррупции. Они хотят реформ, как и в Эстонии было 20 лет назад. Но есть и пророссийски настроенные", - подчеркивает он.
По его словам, у людей, которые живут посреди боевых действий, возникло странное примирение с возможностью смерти. "Люди в деревнях в прямом смысле рискуют жизнью. На улице идет артобстрел, мы говорим бабушке, чтобы она спряталась, а она этого не делает. Кажется, что они больше не верят, что могут повлиять на свою смерть или предотвратить ее. Вот они и ездят ночью на машинах, когда идет обстрел, или во время перестрелки ведут на поле коров. Это в некотором роде понятно, но все равно поразительно. Я бы не подвергал себя таким рискам", - говорит Давид.
источник
То, о чем старательно забывают - о нацистах-интернационалистах Европы, воюющих против России. В том числе - и русских нацистах.
"Это только начало, русские пройдут гораздо дальше, это только вопрос времени", - рассказал газете Eesti Päevaleht воюющий под Мариуполем швед Давид Эрикссон. Последний месяц он провел в Восточной Украине, где, по его собственному описанию, в находящихся рядом бойцов попадают пули, а жизнь деревенских жителей протекает под артиллерийским огнем. - Это как обычная военная жизнь. В какие-то дни ничего не происходит, можешь расслабиться. В другой день тебя могут часами бомбить и ты чувствуешь, что смерть уже не далеко".
"Самое ужасное было десять дней назад. Мы были в окопе, расположенном в деревне к востоку от Мариуполя. Вдруг нас начали обстреливать из артиллерии, и это продолжалось два часа, я думал мы там и умрем. В какой-то момент огонь прекратился. Мы попытались бежать в расположенное поблизости здание, но тогда все началось снова. Мы ждали подмоги от украинских войск, но никто не пришел. В конце концов мы попытались бежать на машинах, которые еле ехали", - рассказывает он и признает, что их спасение было невероятным.
Бойцы из-за рубежа - лучше
Давид все же стал свидетелем и смертей, однако он признает, что некоторые из них произошли в результате несчастного случая, так как уровень подготовки низкий. "Здесь бывают несчастные случаи. Люди пугаются и из-за этого становятся неосторожными. Может случиться, что иногда сами себя подрывают. Зато смертей от рук врага до настоящего момента было мало, в этом смысле нам везло. Но у нас и очень профессиональные командующие, которые руководят всем процессом", - говорит он.
Если его что-то и удивило, когда он прибыл на Украину, так это то, как ведется война. "Я не ожидал, что так много воюют из машин - во время езды и с улицы. К тому же используют больше, чем я ожидал, артиллерии. Я предполагал, что скорее воюют с помощью ручного оружия. Это, кстати, имеет решающее значение, нам нужно больше артиллерии и танков. Самая важная роль как раз у артиллерийских войск", - подчеркивает Давид.
Он считает, что навыки и способности добровольцев лучше, чем у украинских военных. Приехавшие из-за рубежа люди, по его словам, получили обучение лучше, к тому же они из другого общества. Речь идет не только о простых военных, но и о генералах. "Возможно более молодым людям это сложнее понять (Давиду за 40), но для тех, кто испытал на себе систему советских войск, можно в некотором роде провести с ней параллели. Кажется, что генералы получили свои посты по каким-то другим причинам, а не благодаря опыту и навыкам. За то время, пока я нахожусь здесь, я понял, что украинские и шведские, да и эстонские войска очень разные. Мотивация и мораль тех, кто приехал из-за рубежа, тоже часто выше. Это сложно объяснить, но вопрос может быть в том, что мы выросли в совершенно свободном обществе. Нас воспитывали в духе идеалов Европы и я в это верю. Когда ты вырос в другой системе, каковой в некотором роде является Украина, обычно сложнее поверить в возможность перемен. Ты скорее веришь в свою семью и близких, а не в государство и общество. Это, конечно, индивидуально, но здесь очень много разных бойцов", - говорит он.
Большинство членов батальона "Азов" - украинцы или русские, но значительная часть, по словам Давида - из Швеции и Норвегии, а также из Франции, Италии и Финляндии. Конкретные цифры он называть не хочет. "Я не встречал и не слышал, чтобы кто-то был из стран Балтии. Тем не менее помощь украинцам должна особенно интересовать страны Балтии, ведь они тоже в опасности", - говорит он.
В этом и заключается причина того, почему швед - хотя он живет в Эстонии - приехал воевать на Украину. "Первый раз я хотел приехать еще 23 года назад, когда Россия пыталась вновь забрать Эстонию [события 1991 года], но тогда мои дети были маленькие. Теперь они взрослые и я могу помочь", - рассказывает Давид.
"Это в интересах всей Европы"
"Если Россия заберет Украину, очередь будет за Польшей или странами Балтии, это [противодействие] на самом деле в интересах всей Европы", - уверен он. С Эстонией его помимо того, что он здесь живет и ведет бизнес последние несколько лет, связывает также тот факт, что его дети - на четверть эстонцы, их бабушка бежала в Швецию из Эстонии. В батальон "Азов" он попал, увидев в записи своего друга в социальной сети Facebook контакты батальона.
"99% людей - за Украину, они крайне патриотичны - носят украинские цвета и готовы оказать помощь военным. Они хотят мира и не только, они не хотят менять одного олигарха на другого, они хотят реформ и исчезновения коррупции. Они хотят реформ, как и в Эстонии было 20 лет назад. Но есть и пророссийски настроенные", - подчеркивает он.
По его словам, у людей, которые живут посреди боевых действий, возникло странное примирение с возможностью смерти. "Люди в деревнях в прямом смысле рискуют жизнью. На улице идет артобстрел, мы говорим бабушке, чтобы она спряталась, а она этого не делает. Кажется, что они больше не верят, что могут повлиять на свою смерть или предотвратить ее. Вот они и ездят ночью на машинах, когда идет обстрел, или во время перестрелки ведут на поле коров. Это в некотором роде понятно, но все равно поразительно. Я бы не подвергал себя таким рискам", - говорит Давид.
источник