Оппозиционный харьковский политик: «Я был 23-м в списке врагов Порошенко…»
После госпереворота на Украине 2014 года харьковчанина Андрея Лесика не раз преследовали за его взгляды: и радикалы, и СБУ, и прокуратура. С политиком, ныне представляющим украинскую партию «Оппозиционная платформа – За жизнь», беседовал корреспондент «Ритма Евразии».
– Андрей, на каком-то видео вам приходится в одиночку стоять перед агрессивной толпой, готовой линчевать инакомыслящего…
– Это в 2016 году у нас было заседание гуманитарной группы. И нацисты пытались сорвать его. На этом видео меня обступила толпа людей, с криками: «Так Россия для тебя братский народ?! Ах ты такой-сякой!» Но важно другое. Проходит три года. Я только вышел из-под домашнего ареста. Окликает меня кто-то на улице (оказалось, человек из той толпы): «Андрей, как у тебя дела? Ты можешь извинить меня? Я был не прав тогда». Пообщались с ним о происходящем. Человек говорит: «Нас искусственно стравили… И всё это была чья-то заказуха». Если к людям приходит прозрение и человек способен попросить прощения, то еще не всё потеряно.
Надо уметь находить общий язык – без оружия. А получается, что раздали кому попало оружие, использовали его против мирного населения в Донбассе. Использовали те силовые структуры, которые нельзя использовать в гражданском конфликте. Я называл вещи своими именами: гражданская война. За эти взгляды я сидел в СИЗО. Инициатором этого беспредела был губернатор Райнин: и депутатского мандата в горсовете меня лишали, и открывали против меня уголовные дела…
– За что уголовные дела возбуждались?
– Сначала за выступление на одном из телеканалов, где я призывал якобы к срыву мобилизации. Но потом они эту ситуацию забыли, переключились на «сепаратистский» фейсбучный пост, которого никто не видел. Там был репост гиперссылки, которая не открывается. Есть только название статьи, а ее текста никто не видел. А где они текст взяли, в котором говорится о создании «Одесской народной республики», нам до сих пор непонятно. На протяжении трех лет проводили обыски по первому эпизоду, но забыли внести его в ЕРДР, прежде чем объединять дела! Настолько спешили!
Прокурор Харьковской области Данильченко вручал мне как депутату два подозрения. Он и СБУ прилежно выполняли пожелания Райнина – сначала харьковского губернатора, а потом главы администрации президента.
– Но это вы говорите о надуманных поводах для уголовного преследования. А каковы причины?
– Райнин долго добивался, чтоб Харьковский горсовет признал Россию агрессором. Лишь с четвертого раза вынесли этот вопрос на рассмотрение. Считаю, что многие депутаты, проголосовавшие за это, предали интересы харьковчан. Я тогда с трибуны горсовета заявил: всё, что нам пытаются навязать, – это не наша компетенция. Я был не согласен с тезисом, что Россия – агрессор. Моя позиция всегда была простая: россияне – братский народ, с Россией надо строить дружеские и прагматичные отношения.
А выгоняли меня из горсовета после того, как я в 2016 году вышел с георгиевской лентой 9 мая. Потому что для меня это главный праздник, а георгиевская лента – символ Победы.
И потом началось. К упомянутым уже делам (а там были серьезные статьи УК – 109, 110, 114, ч.1) добавилось еще и обвинение в избиении группы работников СБУ.
– Страшный вы человек...
– Все ж понимают, что это постная фигня. Когда мне вручили новое подозрение (по фейсбучному посту), я по своей инициативе 8 декабря 2017 года пришел в СБУ: «Ну, в чем же вы меня обвиняете? Дайте документы ознакомиться». А повестка у меня была на 11 декабря. По ней я собирался идти с адвокатом. Но сначала его надо было ознакомить с какими-то материалами, за ними я и пришел. А меня там заставляли подписывать какие-то бумаги. То есть хотели сразу закрыть в СИЗО без адвоката, нарушая мое право на защиту. Тягали по коридору, били. Я потерял сознание, потом сам вызвал скорую помощь.
В харьковской больнице меня начали откачивать. Давление бешеное. Был поставлен диагноз: гипертонический криз. В больничную палату, где я лежал, во время оказания неотложной медицинской помощи ворвались неизвестные люди (как потом оказалось, работники СБУ). Устраивали в палате черт знает что. Били бутылки, двери ломали. Вырывали катетер из руки. У меня в палате была беременная жена, которая защищала меня. Врачи бездействовали, боясь силовиков. Взяв за рукав одного из неизвестных, я обмазал кровью его халат, чтоб он просто понял, что мне плохо. Палата была залита кровью, которая лилась из катетера.
Через неделю, в день рождения жены, меня посадили в СИЗО. Забирали в Луганской области, где я лежал тогда в больнице.
Прошло четыре месяца, я уже вышел из СИЗО… И тут мне вручили новое подозрение: избиение работников СБУ (в больничной палате).
– Катетером?
– Это еще не самое несуразное. Следователь, который вел мое дело, будучи потерпевшим по этому делу (!), допрашивал меня, свидетелей, составлял документы! Назначал экспертизы в статусе потерпевшего! Продолжал вести следствие, вместо того чтобы по закону самоустраниться. Дело по избиению группы работников СБУ было открыто 9 декабря 2017 года. Хотя и сам я писал заявление, что в отношении меня была применена сила, что мешали оказывать мне неотложную медицинскую помощь. Но мои заявления были проигнорированы. Было вынесено решение взять меня под домашний круглосуточный арест
– То есть в СИЗО вы сидели за несуществующий фейсбучный пост, а под домашний арест угодили за так называемое избиение группы сотрудников?
– Верно. Андрей Гайдамака, следователь по особо важным делам СБУ, занимался фальсификацией не только моего уголовного дела, но и многих других. Когда выпускали под залог Егора Логинова, его мать продавала квартиру, чтоб внести необходимую сумму. Он вышел из СИЗО, его посадили в машину и вывезли на границу: якобы он хотел убежать. Занимался этим именно Гайдамака. Я общался с мамой Егора, она мне этот факт подтвердила.
– Сколько времени вы провели в тюрьме?
– 76 дней, с 15 декабря 2017 по 1 марта 2018 года. 12 дней просидел в карцере. Остальное время – в камере на 7 человек. Меня там спрашивали: «Что расскажешь?» Отвечал: «Нечего рассказывать. Чисто политическое дело. Я здесь ненадолго».
Пытались меня морально сломить: «Тут твои дети звонят...» Или спрашивали: «Ты понимаешь, что тебе надо ехать на обмен?»
– Не согласились?
– Здесь надо сказать о человеке, который помог мне не сломаться в СИЗО. Это Мехти Логунов, обвиненный в государственной измене. Ему уже 85 лет, а он до сих пор в тюрьме.
Я говорил Мехти Феофановичу, что меня прессуют на обмен. Он сказал: «Андрей, никакого обмена не нужно. Ни шагу назад. За свои идеи надо стоять до конца». Я глянул на него: насколько человек старше меня, полного сил и энергии, – и как держится! Он мне передавал апельсины, записки, иконку, которой я все время носил под сердцем, в куртке. Недавно он мне передал рукописи свои... Мехти Логунову инкриминируют бредятину такую, что даже стыдно говорить. Чистая подстава, которую разрабатывали в СБУ, чтоб просто оправдать свое существование.
Мехти Логунов – это образец человеческого мужества и достоинства. У него апелляция не рассматривается уже год. Подрывают здоровье 85-летнему человеку, маринуя его ожиданием, попирая его права.
– Смена власти никак не отразилась на судьбе этого человека?
– И Логунов, и врач Игорь Джадан (потрясающий человек!), и многие другие инакомыслящие – всё еще в тюрьме. Вот где надо прилагать усилия Зеленскому как гаранту конституции! А он занимается профанацией, имитацией бурной деятельности. И, похоже, идет по тем же стопам, что и Порошенко, режим которого боролся с инакомыслящими.
– Вы тоже попали под эту кампанию борьбы с инакомыслием. Время потеряно, но опыт приобретен?
– Мне недавно сбросили список личных врагов Порошенко. У меня был 23-й номер в этом списке. Я на сессиях горсовета и при любом удобном случае выражал свою позицию: этот режим ничего хорошего Украине не даст, он - преступный. От ассоциации с ЕС Украина ничего не выиграла, ни политически, ни экономически.
По решению суда у меня было 39 обысков! А потом судья смотрит на объединенные два дела: как такое может быть?! Они ж не подумали, когда их объединяли. А им это нужно было, чтоб не расследовать дело про сепаратизм, потому что там сразу оправдательный приговор. Судья сразу сказал о моем аресте за фейсбучный пост: «Решение по Лесику носит сугубо политический характер». А вот дело «об избиении сотрудников СБУ» они тянут уже больше полутора лет. Очередное судебное заседание не состоялось, перенесли на 16 августа.
В суде. Справа – адвокат Дмитрий Тихоненков
Действительно, времени потеряно много – не только в СИЗО и судах. Меня долго поливали грязью. Пока правда надевает штаны, ложь полмира облетит. Да, в СИЗО я получил колоссальный опыт. Но это стресс для семьи и близких.
– Вы упомянули бесперспективность ассоциации с ЕС… Вы изначально были за евразийский вектор?
– Я был главой территориальной организации «Украинский выбор» Виктора Медведчука. В 2013 году мы проводили разъяснительную работу среди представителей крупных предприятий. Я на этих встречах говорил: «Никто из вас не читал этот документ и не понимает, к чему на самом деле приведет ассоциация». А Партия регионов тянула нас в ЕС.
Когда Янукович разобрался в последний момент, что ассоциация с ЕС ничего хорошего не даст Украине, он сказал «нет». А Порошенко, не читая документ, не пытаясь сделать исправления, в которых бы хоть как-то отразились интересы Украины, бездумно подписал. В итоге тотальное обнищание, промышленность уничтожена, квалифицированные кадры уехали на заработки, уничтожена система здравоохранения.
Я помню 2013 год, круглые столы по Таможенному союзу в Харькове, Донецке, в том числе с участием Сергея Глазьева, Виктора Медведчука. Туда приглашали руководителей крупных предприятий Юго-Востока, губернаторов. Представители власти не пришли, потому что такая установка сверху была: безальтернативность курса на ассоциацию с ЕС. В том информационном вакууме основные каналы были закрыты для сторонников ТС и ЕврАзЭС. Наши мероприятия срывали, как в Конотопе, когда националисты крушили столы, и т.д.
А теперь промышленные предприятия, такие как Харьковский авиационный завод, не работают. Я в 2013-м напрямую общался с руководителями этого завода. На что они рассчитывали, зная, что основной заказчик – РФ? Где теперь завод и люди? В лучшем случае делают металлопластиковые окна. А завод пилится на металлолом.
Нам надо восстанавливать нормальные взаимоотношения с РФ. Кто выиграл от того, что все поезда мимо Харькова идут? Кто выиграл от того, что Шелковый путь идет через Белоруссию, а не через Украину? Мы просто еще раз понимаем, что принесло нам внешнее управление…
– Есть ли шанс на то, что украинский избиратель поймет и учтет эти ошибки?
– Прозрение приходит медленно. У нашей политической силы («Оппозиционная платформа – За жизнь») есть четкий план: добрососедские отношения с Россией, многовекторный путь развития. Есть план мирного урегулирования. В. Зеленский изначально говорил, что готов жертвовать рейтингами, лишь бы был мир. А как только стал президентом, первым делом выступил с обращением к США: усильте санкции против России. В угоду американским кураторам мы уничтожаем свою экономику. Что нам с этих санкций? Европе мы нужны как рынок сбыта их продукции, как поставщики дешевой рабочей силы после безвиза, как поставщики леса-кругляка, который вырубается в Карпатах. У нас их интересует только сырье с минимальной товарной стоимостью.
Сейчас «варяг» Абромавичус назначен членом Наблюдательного совета Укроборонпрома. Это еще раз говорит о том, что для команды Зеленского, как и для команды Порошенко, гражданская война – просто бизнес.
Я на прошлых парламентских выборах был в Станице Луганской. Общался с украинскими военными на блокпостах. И они говорили мне: «Порошенко – … (это слово вам придется запикать), власть – мерзавцы, а солдаты для них – расходный материал». И разве не так?