чай чай выручай
Несколько историй из книги Михаила Саакашвили «Пробуждение силы»
В апреле 2004 года в Грузию на похороны приехал очень известный вор в законе по кличке Чай. На нем висело много уголовных дел, и полиция его арестовала. Вдруг мне звонит министр иностранных дел России Иванов и говорит, что летит через Грузию и хочет заехать в гости. Оказалось, он приехал с одной-единственной просьбой — отпустить Чая. А тот за неделю до этого предлагал $2 млн за то, чтобы его выпустили. Мы на это не пошли. Иванов очень настаивал, а поскольку у нас тогда были очень сложные переговоры с Россией и от него многое зависело, мы Чая отпустили. В дальнейшем я не раз сталкивался с дикими для меня фактами близких отношений российских лидеров с ворами в законе.
Я прилетел в Москву обычным рейсом грузинской авиакомпании — этот факт освещался в России как большое событие. После официальной церемонии Путин повел меня в свой кабинет. “Большие советские партийные секретари имели большие кабинеты, и Ельцин — тоже, а я перенес кабинет в другое помещение, намного меньше, зато с более славной историей”,— сказал он. Оказалось, это был кремлевский кабинет Сталина.
Как‑то я был на обеде у генерального секретаря ООН в Нью-Йорке. Меня посадили за один столик с Ильхамом Алиевом, президентом Польши Коморовским и Януковичем. Я не знал, о чем разговаривать с Януковичем <…> спросил у него, будет ли судебная реформа. Он сказал: “Они все у меня еще попляшут”. И стал рассказывать о Межигорье, о том, что председатель Верховного суда попросил у него взятку в 50 миллионов. А я, говорит, заплатил ему 20.
Янукович предлагал перечислить деньги на офшор, но председатель суда хотел, чтобы всю сумму доставили наличными ему на дачу. Вместо этого Янукович привез ему взятку прямо в Верховный суд. Привез средь бела дня купюрами по $20 в нескольких чемоданах. Янукович сказал: “Он посмеет против меня пойти? Нет! Все это видели”. Это он рассказывал при всех.
После моего избрания президентом Жвания [Зураб Жвания, премьер-министр Грузии в 2003–2005 годах] привез меня к [Бадри] Патаркацишвили [крупнейший грузинский олигарх, поддерживаемый РФ] <…> Он нас встретил такими словами: “Я очень недоволен результатами выборов. Я такого не ожидал. Начудили вы тут, у меня были совсем другие планы. Хочешь, чтобы я тебе помогал? Мне нужны гарантии”. “А какие гарантии тебе нужны?” — спрашиваю. “Например,— говорит он,— когда Березовский финансировал Лебедя, мы заставили его заняться сексом с мальчиками и сняли это на видео. Это наши гарантии”. Думаю, он врал, но разговаривал со мной бесцеремонно. Я сказал что‑то резкое ему в ответ. Жвания прибежал нас мирить. У нас было еще несколько застолий в его дворце — и я точно знал, что все это записывается.
За годы президентства бóльшая часть родственников перестала со мной разговаривать. У нас были семейные и околосемейные драмы, потому что некоторые родственники считали, что я обязан им помогать. Получилось как раз наоборот. Один мой близкий родственник возглавлял профсоюзы Грузии и, естественно, помогал мне перед революцией роз <…> У них было огромное количество зданий, которые они продавали, сдавали в аренду. Частью денег они делились с правительством и правоохранителями. Равно то же самое происходит сейчас в Украине. Мы национализировали все имущество профсоюзов. Родственник был в истерике, его жена к нам бегала, упрекала: как вам не стыдно, вы оставляете его без дохода, семья будет умирать с голоду.
Путин борется не за Мариуполь или Херсон. Ему нужен Киев. Он помнит, как было с Грузией. Через полгода Европа и Америка снимут санкции. К тому времени экономика Украины будет полностью ослаблена. Украинцы запомнят, что страну довели до ручки прозападные министры. Запомнят, что Европа их предала. И тогда украинцы могут захотеть договориться с Россией. Путин будет ждать этого момента. Тем более, что у него есть опыт Грузии. С 2008 года Грузия развивалась бешеными темпами, а в 2012‑м народ решил, что зря правительство упрямится, не хочет сдаваться, тем более что все нас бросили. Путин как‑то говорил, что грузинские выборы 2012 года были его самой успешной операцией. На следующих выборах в Украине он постарается ее повторить.
В апреле 2004 года в Грузию на похороны приехал очень известный вор в законе по кличке Чай. На нем висело много уголовных дел, и полиция его арестовала. Вдруг мне звонит министр иностранных дел России Иванов и говорит, что летит через Грузию и хочет заехать в гости. Оказалось, он приехал с одной-единственной просьбой — отпустить Чая. А тот за неделю до этого предлагал $2 млн за то, чтобы его выпустили. Мы на это не пошли. Иванов очень настаивал, а поскольку у нас тогда были очень сложные переговоры с Россией и от него многое зависело, мы Чая отпустили. В дальнейшем я не раз сталкивался с дикими для меня фактами близких отношений российских лидеров с ворами в законе.
Я прилетел в Москву обычным рейсом грузинской авиакомпании — этот факт освещался в России как большое событие. После официальной церемонии Путин повел меня в свой кабинет. “Большие советские партийные секретари имели большие кабинеты, и Ельцин — тоже, а я перенес кабинет в другое помещение, намного меньше, зато с более славной историей”,— сказал он. Оказалось, это был кремлевский кабинет Сталина.
Как‑то я был на обеде у генерального секретаря ООН в Нью-Йорке. Меня посадили за один столик с Ильхамом Алиевом, президентом Польши Коморовским и Януковичем. Я не знал, о чем разговаривать с Януковичем <…> спросил у него, будет ли судебная реформа. Он сказал: “Они все у меня еще попляшут”. И стал рассказывать о Межигорье, о том, что председатель Верховного суда попросил у него взятку в 50 миллионов. А я, говорит, заплатил ему 20.
Янукович предлагал перечислить деньги на офшор, но председатель суда хотел, чтобы всю сумму доставили наличными ему на дачу. Вместо этого Янукович привез ему взятку прямо в Верховный суд. Привез средь бела дня купюрами по $20 в нескольких чемоданах. Янукович сказал: “Он посмеет против меня пойти? Нет! Все это видели”. Это он рассказывал при всех.
После моего избрания президентом Жвания [Зураб Жвания, премьер-министр Грузии в 2003–2005 годах] привез меня к [Бадри] Патаркацишвили [крупнейший грузинский олигарх, поддерживаемый РФ] <…> Он нас встретил такими словами: “Я очень недоволен результатами выборов. Я такого не ожидал. Начудили вы тут, у меня были совсем другие планы. Хочешь, чтобы я тебе помогал? Мне нужны гарантии”. “А какие гарантии тебе нужны?” — спрашиваю. “Например,— говорит он,— когда Березовский финансировал Лебедя, мы заставили его заняться сексом с мальчиками и сняли это на видео. Это наши гарантии”. Думаю, он врал, но разговаривал со мной бесцеремонно. Я сказал что‑то резкое ему в ответ. Жвания прибежал нас мирить. У нас было еще несколько застолий в его дворце — и я точно знал, что все это записывается.
За годы президентства бóльшая часть родственников перестала со мной разговаривать. У нас были семейные и околосемейные драмы, потому что некоторые родственники считали, что я обязан им помогать. Получилось как раз наоборот. Один мой близкий родственник возглавлял профсоюзы Грузии и, естественно, помогал мне перед революцией роз <…> У них было огромное количество зданий, которые они продавали, сдавали в аренду. Частью денег они делились с правительством и правоохранителями. Равно то же самое происходит сейчас в Украине. Мы национализировали все имущество профсоюзов. Родственник был в истерике, его жена к нам бегала, упрекала: как вам не стыдно, вы оставляете его без дохода, семья будет умирать с голоду.
Путин борется не за Мариуполь или Херсон. Ему нужен Киев. Он помнит, как было с Грузией. Через полгода Европа и Америка снимут санкции. К тому времени экономика Украины будет полностью ослаблена. Украинцы запомнят, что страну довели до ручки прозападные министры. Запомнят, что Европа их предала. И тогда украинцы могут захотеть договориться с Россией. Путин будет ждать этого момента. Тем более, что у него есть опыт Грузии. С 2008 года Грузия развивалась бешеными темпами, а в 2012‑м народ решил, что зря правительство упрямится, не хочет сдаваться, тем более что все нас бросили. Путин как‑то говорил, что грузинские выборы 2012 года были его самой успешной операцией. На следующих выборах в Украине он постарается ее повторить.