«Пушкин милый, развесели наш взгляд унылый»: в Николаеве отметили День рождения великого поэта
6 июня – День Пушкина, в 2020 году ему исполнился 221 год со дня рождения. А так как Александр Сергеевич – основоположник, создатель современного русского литературного языка, этот день календаря стал датой ещё двух праздников – это День русского языка и День журналиста. Вовсе не случайное триединство, да ещё и в дни Святой Троицы.
Ощущение праздника было радостным, но неполным, потому что в этом году в Николаеве в связи с эпидемией Пушкинский праздник перенесён на послекарантинное время. Но зато приурочен он будет к открытию в Пушкинском скверике нового сказочного уголка Кота учёного и Русалки, но только не нарисованных, а объёмных, помещённых на одно из растущих деревьев.
И всё же благодарные почитатели таланта литературного гения с букетами цветов весь день приходили в Пушкинский скверик, чтобы почтить светлую память поэта и возложить цветы к подножию памятника. Пришли и мы с внучкой Анечкой и Долженко Валентиной Ахнафьевной – исследователем творчества поэта, истинной пушкинисткой, знающей о Пушкине абсолютно всё, что известно о поэте на сегодняшний день (без преувеличения при её феноменальной памяти, ненасытной любви к Пушкину и жажде чтения и познания). К нам присоединились поэтесса Фурсова Татьяна и общественники Чухарев Владимир Петрович и Трухин Александр Иванович. Вспоминали страницы из жизни поэта в южной ссылке, говорили о литературных юбилеях этого года — Фета, Есенина, о роли Пушкина в судьбах юбиляров. Некоторые рассказы будут интересны и николаевским читателям.
В статье «Пушкин едет на Саранчу» («Литературная Россия», 1977, №6) Г.Зленко описывает интересный эпизод из жизни опального поэта. Находясь в командировке по делу о саранче, Пушкин проехал через Николаев и 25 мая 1824 года посетил имение Льва и Евдокии Добровольских Сасовку, находящуюся в 20-ти километрах от Елисаветграда Херсонской губернии, ныне Кропивницкой, в недавнем прошлом Кировоградской области, и пробыл там около полутора суток. Александр попал на семейный праздник - именины сестры хозяина дома, совпавшие с 25-летним юбилеем поэта, и оказался в центре внимания компании. Многочисленным обитателям имения он читал строфы I гл. «Евгения Онегина». Все трапезничали, сидя за накрытым столом, когда к хозяйке дома подошла дочь - девчушка трёх лет. Лаская девочку, мать поставила ребёнка на стол, и Сашенька, лавируя между приборами, прошла к отцу на другой конец стола. Хозяин Лев Лаврентьевич сказал Александру Сергеевичу, что и эта малютка знает его стихи и велел дочурке прочесть то место из «Кавказского пленника», где описывается красавица. Сообразительная Сашенька вместо «пленник милый» по-детски трогательно продекламировала: «Пушкин милый, развесели свой взгляд унылый!» Сердце «милого Пушкина», ссыльного пленника, радостно встрепенулось от этой нечаянной теплоты и заботы, он судорожно схватил и расцеловал чудное дитя, пророчески воскликнув: «Да ты и сама обещаешь быть такой же красавицей!» - и сам прочитал ей стихотворение «Адели».
Девочка эта, Александра Львовна Добровольская, в замужестве Бржеская, действительно выросла красавицей и в свои 24 года стала поэтической музой Афанасия Фета. Влюблённый Фет пронёс это чувство через годы, посвятив Александре Бржеской десяток лучших своих стихов, в том числе одну из жемчужин мировой лирики «Далёкий друг, пойми мои рыданья». Вот так «первая пушкинистка» родилась в нашем украинском крае. Известно, что отношение Есенина к Пушкину не всегда было одинаковым и положительным. Но к концу жизни его мнение определилось, и в «Анкете о Пушкине» он писал: «Пушкин – мой самый любимый поэт, это гений страны, в которой я живу. Постичь Пушкина – это уже нужно иметь талант». Своё полное преклонение перед гением Пушкина Сергей выразил в разговоре с С.Соколовым – директором сельской школы: «Пушкин – это наш учитель! Вот истинно русская душа, вот где вершина поэзии…» И недаром, как вспоминает Ю.Лебединский – участник похорон Есенина, «перед тем, как отнести поэта на Ваганьковское кладбище, гроб с его телом трижды обнесли вокруг памятника Пушкину. Мы знали, что делали – это был достойный преемник пушкинской славы…»
Вот и мы неустанно приходим к памятнику Пушкину и верим, что поэт также рад нашему приходу, и любви, и восторгу перед его поэтическим гением, как когда-то в Сасовке он обрадовался наивной искренности Сашеньки Добровольской. А в минуты неверия и отчаяния мы также обращаемся к поэту: «Пушкин милый, развесели наш взгляд унылый!».
Зоя Шаталова, литературный краевед