Крым как утешительный приз. Ответ Чадаеву
Волею судеб две знаковые даты оказались соседями по календарю: 16 марта - день присоединения Крыма к РФ, а 17 марта - годовщина памятного референдума 1991 года о сохранении СССР. Обе даты по-своему символичны, но символизм у них разный. И значимость у них в России сегодня тоже неодинакова. 17 марта стараются не замечать, и этот день по-прежнему остается точкой сборки для ностальгирующих просоветских элементов. 16 марта, напротив, с каждым годом становится монументальнее, покрываясь все новыми слоями позолоты.
На прошлой неделе, в преддверии пятилетия Крымской весны бывший идеолог «Единой России» Алексей Чадаев опубликовал текст о значении крымского референдума.
С его точки зрения, во многом, надо сказать, совпадающей с официальной, Крым-2014 - это своего рода российская выплата по векселям Истории. Присоединив Крым, пишет Чадаев, РФ «вернулась в Историю», возвратилась в клуб великих держав-вершителей этой Истории. Более того, тогда, в марте 2014-го Россиянам вернули саму Россию. То бишь, вместо осколка СССР в админграницах РСФСР, пораженного фантомными болями утраченного величия, народу явилась историческая Россия - во всем блеске своей исторической миссии. И показала всему миру, что «нам не 25 лет, а тысяча».
Боюсь разочаровать автора, но, перефразируя Высоцкого, «все не так, ребята».
Если быть точными, то Крым присоединился к РФ, а не воссоединился с ней, поскольку ранее не был частью государства с таким названием. Ведь Российская Федерация возникла в 1991 году, и на тот момент Крым в себя не включала. Полуостров достался другому осколку СССР, поскольку межу установили по советским границам.
Частью РСФСР Крым был до 1954 года. Поэтому для многих жителей полуострова, особенно старших поколений, 16 марта ознаменовало запоздалое возвращение Крыма не столько в РФ, которую они не знали, сколько в РСФСР, и шире – в СССР. Собственно, в этой констатации я не одинок.
За последние годы множество авторов вовсю «оттопталось» по просоветским симпатиям и ожиданиям вернувшихся в родную гавань крымчан, и по их когнитивному диссонансу от несоответствия увиденного ожиданиям. Но именно поэтому я считаю, что 17 марта для крымчан значит не меньше, чем 16-е. Ведь, как ни крути, если бы тогда, 17 марта 1991 года, удалось отстоять итоги референдума, то сегодня ни РФ, ни Украины не было бы и в помине. Вместе с их «боярами» и олигархами, открыто тоскующими по временам романовской монархии.
Совсем недавно Жириновский (у которого, как известно, на языке то, что у правящего сословия на уме) призвал отметить пятилетие Крымской весны переименованиями улиц на полуострове в честь белых генералов. Зачем, почему? - эти вопросы могут возникнуть в недоуменных мозгах рядовых граждан, но только не у элит. Для них и их интеллектуальной обслуги Крым всегда ассоциировался с литературной фантазией писателя-диссидента Аксенова о никогда не существовавшем «Острове Крым», где закрепились и увековечили свое правление те самые белые генералы. Сейчас именно эту альтернативную реальность хотят реализовать на практике в реальном Крыму. Да и по всей РФ, если быть до конца честным.
Так было ли 16 марта 2014 года возвращением России в Историю? Оно могло бы стать таковым, если бы Крымская весна переросла в Русскую, охватила собой весь этнический ареал расселения русского народа и завершилась коренным изменением политического, экономического и социального и внешнеполитического векторов, заданных центробежным толчком конца 80-х- начала 90-х.
Это могла быть революция сверху - которой так ждали и в возможность которой истово верили многие из воодушевившихся той весной. Но, как известно, ничего подобного не произошло, а история не имеет сослагательного наклонения. В той единственной реальности, которую нам дали наши ощущения, верхи вышли к низам и, подобно Александру Первому заявили, что «все будет, как при бабушке». И энтузиазм угас. Вместе с крымским консенсусом и поддерживавшим его комплексом социальных ожиданий.
Более того, спустя пять лет косная консервативная стабильность охранителей нулевых сменилась самой обычной реакцией. Когда во имя сохранения исчерпавшего свой ресурс статус-кво у людей начинают забирать виды на будущее, в котором есть место слабой надежде на то, что хоть что-то поменяется в лучшую сторону. И так потихоньку место «сияющего града на холме» заняло чисто оруэлловское видение будущего, или железная пята олигархии из видений Джека Лондона.
Но вернемся к Крыму. Так чем же стала для нас эта дата, 16 марта 2014 года? Если это не возвращение в Историю - тогда что же?
Предлагаемая далее аллегория не является единственной и исчерпывающей, но представляется наиболее смыслоемкой. Если представить себе Историю и ее Участников в виде игры наподобие «Поля чудес», то
взятие Крыма весной 2014 года можно сравнить с утешительным призом для участницы, у которой не хватило решимости дойти до финала и действительно доказать, что она не Российская Федерация 25-ти лет от роду, а тысячелетняя Россия.
Потому что как ни крути, изощряясь доказать обратное, а «матерь городов русских» - не Херсонес, а Киев. Именно киевские князья крестили Русь, положив начало русской цивилизации. Именно в Киеве - сегодняшней враждебной загранице - остались наиглавнейшие исторические и религиозные святыни и истоки русской цивилизации. Без которых она - как дерево без корней, неизбежно скукожится до смысловых границ Московского царства середины XVI века.
А тем, кто будет говорить, что это не так, предлагаю вспомнить, что Московская Русь стала имперской Россией лишь после того, как объединила под одним скипетром земли своего исторического хартленда – нынешней Украины и Белоруссии.
И пока Киев - это заграница, а основанные русскими царями Одесса, Николаев, Херсон, Елисаветград и Екатеринослав – «древние украинские города», нынешней РФ может и не 25 лет, но уж точно не тысяча, как бы этого ни хотелось пафосным идеологам.
Не решаясь повысить ставки, РФ тогда просто вышла из Игры, захватив с собой то, что смогла унести. А ее внешняя политика и историческая роль на обозримую перспективу из наступательной стала сугубо оборонительной. Где уж тут думать о новых рубежах - сохранить бы то, что есть. Не случайно именно посткрымская история приоткрыла окошко Овертона, сделавшее обыденной реальностью серьезные опасения возможной потери Южных Курил.
В такой оптике все предыдущие четверть века можно рассматривать задним числом как затянувшийся переходный период, во время которого сохранялись возможности как возврата к имперскому проекту, так и создания из осколка СССР чего-то принципиально нового, до сей поры не существовавшего.
С учетом того, что могло произойти вслед за этой датой, но так и не произошло, 16 марта 2014 года – действительно исторический день. День, когда закончилась смысловая история той, прежней, имперской России и началась история новой страны – Российской Федерации.