75-я годовщина освобождения Херсона: как дядя Вася заслужил звезду Героя
В 1944 году полковник Василий Маргелов, уроженец Екатеринослава и будущий командующий Воздушно-десантными войсками, уже командовал дивизией в чине полковника и пользовался всеобщим уважением как храбрый и умелый командир.
К 29 февраля 1944 года 3-й Украинский фронт генерала армии Родиона Малиновского принял от соседа, 4-го Украинского, южный участок обороны, тянувшийся вдоль Днепра до самого моря. За месяц боев удалось уничтожить Никопольский плацдарм противника и освободить Кривой Рог. Появилась возможность ударить во фланг и тыл немецкой группировки, удерживающей Херсон, и советское командование решило ее не упускать. Началась подготовка Березнеговато-Снигирёвской наступательной операции.
В будущем наступлении 28-й армии, которую передали из состава 4-го Украинского фронта в 3-й, предстояла вспомогательная задача — форсировать Днепр, отвлечь на себя как можно больше вражеских сил и освободить Херсон. Непосредственно на город были нацелены две дивизии 13-го стрелкового корпуса, одной из которых, 49-й гвардейской, и командовал Маргелов.
Командирам было приказано с началом наступления, которое назначили на 6 марта, «по мере возможности» захватить на левом берегу Днепра плацдармы, с которых далее продвигаться к Херсону. Командование понимало, что немцы окопались на высоком правом берегу много месяцев назад и создали мощную линию обороны. Пойди прорвись!
Но Маргелов считал, что захватить плацдарм возможно, поскольку у него были принципы, ставшие потом девизом десанта: «Никто, кроме нас» и «Нет задач невыполнимых».
Для решения боевой задачи необходима была информация, и командиру разведгруппы сержанту Ноговицину полковник задачу ставил лично. Целый день разведчики наблюдали за противоположным берегом, выясняя систему немецких постов и дозоров. С наступлением темноты они спустились к реке и поползли на противоположный берег по еще державшемуся, но уже рыхлому и ноздреватому льду, а затем нырнули в один из овражков, зиявших в днепровской круче.
Бойцам удалось пробраться к проложенной вдоль реки дороге, на которой они обнаружили вражеский пост. Ноговицын решил пойти на хитрость. Группа в трофейных плащ-палатках в открытую, пешим строем подошла к посту, не вызвав беспокойства немцев. А когда они поняли, что дело неладно, разведчики перебили четырех солдат, а унтер-офицера взяли в плен.
Полученная от пленного информация особого оптимизма не внушала. Все немецкие войска на побережье и в Херсоне находились в состоянии повышенной боевой готовности. Командирам частей зачитали приказ обороняться до последнего солдата. Население из Херсона выселили, выкинув десятки тысяч людей под ледяные мартовские ливни и ветра.
Маргелов решил попробовать штурмовать на самом правом фланге, в районе Берислава, приказал подполковнику Алексею Тюрину сосредоточить там свой 149-й полк, а вскоре и сам выехал на место. 9 марта 1944 года погода испортилась. Василий Филиппович вспоминал:
«…Ночь была адская. Дождь хлестал как из ведра. Неистово завывал ветер. Днепр недавно освободился ото льда и плескался у самых ног. «А не попытаться ли форсировать Днепр прямо сейчас?— пришла мне в голову неожиданная мысль. — Ночь хоть глаза выколи. Немцы, наверное, попрятались по блиндажам. Пока они очухаются, не то что полк, дивизию можно будет переправить… Да и бойцы, узнав, что их комдив уже на правом берегу, совершат бросок через Днепр…»
Тут же позвали командира пулеметчиков — старшего лейтенанта Семена Гуменюка — и полковник сообщил всем присутствующим, что лично поведет роту на тот берег. Комполка Тюрин запротестовал, ведь комдив фактически бросал дивизию и отправлялся выполнять задание, на которое мог сгодиться любой лейтенант… любой храбрый лейтенант. Но Маргелов ничего не хотел слушать. Он был уверен, что на плацдарм удастся быстро переправить подкрепления, и он скоро вернется обратно.
Но скоро не получилось. Сначала роте сопутствовал успех, до середины Днепра она добралась нормально. Пулеметчики, гребя первыми попавшимися в руки досками, упорно продвигались к правому берегу. Но затем над водой повисли «люстры» осветительных ракет, и начался артобстрел.
Возле плота, на котором переправлялось отделение младшего лейтенанта Георгия Ноги, разорвалась мина. Пулеметчиков сбросило в воду, плот был полуразрушен. Но лейтенант взобрался обратно и открыл огонь, а солдаты поплыли рядом, держась за бревна и толкая плот вперед.
Вскоре рота достигла берега и с ходу атаковала. В скоротечном бою ей удалось выбить немцев из прибрежных траншей, продвинуться дальше и оседлать дорогу Берислав — Херсон. Плацдарм был захвачен, можно начинать переправлять подкрепления.
Однако противник быстро пришел в себя, и в наступление на немногочисленное воинство Маргелова направились значительные силы. По реке тут же была поставлена мощная огневая завеса, а в воздухе с первым светом барражировали самолеты с крестами, бомбившие берег и обстреливавшие все, что движется.
Весь день 10-го марта Маргелову и пулеметчикам пришлось драться в окружении. Выручала связь, полковник лично корректировал огонь артиллерии, поддерживавшей плацдарм из-за Днепра. В наиболее критический момент Василию Филипповичу пришлось вызвать огонь на себя. В результате к утру 11 марта из 67 переправившихся солдат и офицеров в живых оставались только 14.
Но их жертвы оказались не напрасными. Используя отвлекающие действия, начальнику штаба дивизии, подполковнику Валерию Шубину, удалось переправить к Маргелову на плацдарм сначала один батальон, а затем и весь 149-й полк. Оборона немцев «посыпалась».
Первое, что выслушал полковник Маргелов, когда прибыл в свой штаб, это матюги командира корпуса, генерал-лейтенанта Порфирия Чанчибадзе. Он разносил строптивого командира, бросившего дивизию и рисковавшего своей жизнью. Комкор грозился снять полковника с должности и отдать под трибунал, но когда Маргелов доложил, что благодаря его действиям один полк уже переправился на правый берег, а второй переправляется, генерал сразу остыл и изменил план наступления. Основной удар по группировке противника в районе Херсона теперь предстояло нанести 49-й гвардейской дивизии Маргелова.
295-я дивизия, вторая в корпусе, смогла переправиться через Днепр только в ночь с 11 на 12 марта. Николай Черкашин, житель Херсона, зачисленный в дивизию накануне штурма, вспоминал:
«…Мы погрузились на катер, на буксир взяли плот, на котором было человек 30… Я каждую минуту ждал, что с острова на нас обрушится шквал огня… Но «гансы» проспали. Мы высадились на южной оконечности и пошли в глубь острова. Наш боец по фамилии Сергеев хорошо знал немецкий. И когда мы наткнулись на часового батареи, Сергеев заговорил с ним по-немецки, и тот подпустил нас к себе. Связать его — дело секунд. После этого мы прошли по блиндажам и стали будить спящих немцев. Ну и глаза у них были, когда они просыпались. Взяли в плен 35 человек. Потом взяли одного фрица с собой и двинулись по навесным деревянным мостам с острова на другую сторону… Благодаря идущему впереди немцу удалось без стрельбы пройти на завод «Коминтерн». Оттуда по мосту вышли к кирпичному заводу, а затем дошли до кладбища на Забалке. Тут наткнулись на группу немцев. С этого момента и начались бои».
Весь день 12 марта бойцы на плацдарме отбивали атаки, а к вечеру у левого берега в районе озера Домаха были собраны все имеющиеся в наличии плавсредства: катера, паромы, баржи, рыбачьи лодки и речной пароход. Его из-под носа у немцев угнали местные жители, чтобы помочь бойцам дивизии освободить их родной город.
Переправа началась в 23:30. К четырем утра на правый берег перебрались основные силы 295-й стрелковой дивизии и 147-го полка из состава дивизии Маргелова. К этому времени остальные два полка Василия Филипповича подошли к Херсону с севера и запада, оседлав дороги Херсон — Николаев и Херсон — Берислав. Дмитрий Перетяпко, служивший рядовым в 149-м полку 49-1 гв. дивизии подполковника Тюрина рассказывал:
«Наш полк вышел на Бериславское шоссе, ведущее к железнодорожному вокзалу. Дорога была забита брошенными немцами, легковыми и грузовыми автомобилями. Когда вышли на окраину Херсона, нам стали встречаться редкие местные жители. Женщины и дети со слезами подходили к нам и обнимали».
Утром 13 марта начался штурм города. К полудню, преодолев ожесточенное сопротивление в районе Военного форштадта, 3-й батальон 1040-го полка во главе с майором Георгием Акопянцем ворвался на юго-восточную окраину Херсона. Очищая улицу за улицей, квартал за кварталом, советские войска к концу дня в основном завершили освобождение Херсона.
В 22:00, когда на западной окраине города еще шел бой, в Москве в честь солдат и офицеров 3-го Украинского фронта прогремели 20 залпов из 224 орудий. А уже 18 марта полковнику Маргелову присвоили звание Героя Советского Союза и вручили золотую звезду Героя.
В тех боях родился идеал, сформулированный Маргеловым: «Чтобы выполнять свою роль в современных операциях, надо, чтобы наши соединения и части были высокоманёвренными, укрытыми бронёй, обладали достаточной огневой эффективностью, хорошо управляемы, способны десантироваться в любое время суток и быстро переходить к активным боевым действиям после приземления».
И можно с уверенностью сказать, что поставленной цели Василий Филиппович добился не только под Бериславом, но и при создании новых ВДВ, «войск дяди Васи».