БезСлавный герой Дмитрий Кохановский

За годы войны полными кавалерами ордена Славы стало 2671 человек. Эту награду, в отличие от других орденов СССР, не давали за выслугу лет или за «успехи в боевой и политической подготовке». Орден вручался только за подвиг.

Старший сержант Дмитрий Кохановский - единственный, кто был представлен к Славе пять раз, но судьба его сложилась трагично. За «преступления против немецкого народа» Дмитрия Иосифовича лишили всех званий и наград.

Заводского слесаря Дмитрия Кохановского призвали в армию 23 июня 1941 года. В Киеве у него остались молодая жена и маленькая дочь. Связи с оккупированным городом не было и, как сложилась судьба родных, Дмитрий не знал до конца войны.

Это про Кохановского поется в песне о том, что он приближал день Победы как мог. Тревога за близких, желание скорее их увидеть придавали красноармейцу сил и решительности. Он участвовал в обороне Сталинграда и Курской битве. Стал самым легендарным командиром отделения разведчиков 117-й отдельной разведроты 41-й стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта. А награды сыпались на него одна за другой.

Из наградного листа на орден Славы 3-й степени: «В ночь на 11 июня 1944 года в районе деревни Светоцен Волынской области Кохановский находился в тылу врага в засаде по захвату пленного. Неожиданно на него вышла группа немцев в количестве двадцати человек. Подпустив их на близкое расстояние, он открыл огонь из автомата и часть из них уничтожил. Остальные немцы в страхе бежали. Кохановский догнал их и вступил в рукопашную схватку. В азарте боя они были уничтожены. В расположение своих войск группа Кохановского доставила документы немецких солдат, их личные вещи и несколько трофейных автоматов».

Спустя несколько дней снова задание добыть языка. Во вражеской траншее разведчики наткнулись на немецкий расчет. В завязавшейся рукопашной схватке Кохановский оглушил и связал пулеметчика. Отправив группу вместе с пленным в сторону своих позиций, остался отвлекать немцев, уводя погоню в сторону. Метким огнем уничтожил восьмерых гитлеровцев и взял в плен еще одного.

В ночь на 7 августа 1944 года Кохановский забросал ручными гранатами вражеский дозор. Затем, ворвавшись в расположение наблюдательного пункта, расстрелял нескольких вражеских связистов. Взял двух офицеров в плен и, передав их своим разведчикам, остался прикрывать товарищей. При отходе был ранен, но смог скрытно пробраться к вражескому пулемету и уничтожил расчет.

В бою за Шторков разведчик ворвался в немецкий опорный пункт. Уничтожил группу гитлеровцев и захватил в качестве трофея станковый пулемет МG-42. В боях на подступах к Берлину Кохановский лично уничтожил вражеский ДЗОТ.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года старший сержант Дмитрий Иосифович Кохановский был награжден орденом Славы 1-й степени. Но к этому времени он уже находился под следствием.

В июне 1945 года Кохановский случайно встретил в Берлине своего земляка и узнал страшную новость. Айнзацкоманда заживо сожгла в 1942 году его родителей и других односельчан в сельском клубе на окраине города Казатина.

У него еще теплилась надежда на то, что жена с дочерью успели эвакуироваться. Но эта вера оборвалась после письма чудом выжившей киевской соседки. Женщина сообщила, что в сентябре 1941 года его жену и дочь расстреляли в Бабьем Яру.

Из материалов уголовного дела известно, что Кохановский был арестован за грабеж и издевательство над мирным немецким населением. Во время следствия особисты применили к нему самые жесткие методы допроса, но разведчик категорически отрицал изнасилование немецких женщин. Ему дали четыре года. И только во время процесса, когда героя лишали всех званий и наград, выяснилось, что он является кавалером пяти орденов Славы, три из которых еще успели до него дойти.

Летом 1947 года Дмитрий Иосифович был амнистирован. Вернулся на свой завод «КиевПолиграфМаш». Но кто-то из партийных чиновников посчитал, что ветеран понес слишком мягкое наказание. В 1949 году его вновь осудили. Второй раз бывший разведчик вышел на волю весной 1952 года. К его удивлению, в военкомате ему вернули три ордена Славы трех степеней. Но об остальных девяти орденах и медалях предложили забыть. Всего через год Указом Президиума Верховного Совета СССР его повторно лишили наград. На этот раз навсегда.

Дальше о судьбе Дмитрия Иосифовича ничего не известно, кроме того, что в августе 1990 года он эмигрировал из Советского Союза в Израиль.

Режиссеры современных сериалов очень любят вешать на груди каждого второго фронтовика орден Славы. Но получить его могли лишь солдаты и сержанты, а также младшие лейтенанты в авиации. Это был солдатский боевой орден, а если он блистал на груди офицера, то это в большинстве случаев означало позорную печать штрафбата. Позорную, поскольку офицеров туда отправляли за преступления уголовного характера, вроде растраты, хулиганства и т.п.

Офицеры находились в штрафбатах разжалованными, поэтому и получали за подвиг солдатскую награду. Служба штрафника имела один плюс. В личное дело никакие сведения о пребывании в штрафбате не вносились. Искупил - так искупил. После направления в другую часть ты мог не распространяться об этом пятне в биографии. Ведь такой офицер всегда будет на подозрении у начальства. Поэтому они хоть и гордились орденом Славы, но предпочитали его не носить.

В истории войны существует единственный случай, когда за массовый героизм орденами Славы был награжден весь рядовой и сержантский состав стрелкового батальона.

6 января 1945 года британский посол в Москве передал Иосифу Сталину «личное и строго секретное послание» премьер-министра Великобритании.

Сэр Уинстон Черчилль писал: «На Западе идут очень тяжелые бои… Я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января… Я считаю дело срочным».

В эти дни немцы активно теснили войска союзников в Арденнах. Англичане еще держались, а вот американцы уже побежали. 4 января 1945 года командующий 3-й американской армией генерал Джордж Паттон, перебрав виски, записал в дневнике: «Мы все еще имеем шанс проиграть эту войну».

Сталин ответил Черчиллю на следующее утро после крика о помощи: «Можете не сомневаться, что мы сделаем все, что только возможно сделать для того, чтобы оказать содействие нашим славным союзным войскам».

К тому времени между Вислой и Одером немцы построили глубоко эшелонированную оборону. Всем было ясно, что наступать рано, но союзников решили выручать. Поэтому 14 января с Пулавского плацдарма на реке Висле в разведку боем был направлен 1-й батальон 215-го полка 77-й гвардейской стрелковой дивизии. Комбату Борису Емельянову поставили задачу - прорвать первую линию обороны противника.

Пяти сотням наших солдат противостоял усиленный тридцатью «тиграми» немецкий полк. Идти через минные поля и заграждения на бетонные пулеметные ДЗОТы и артиллерийские установки казалось безумием. Невозможно ни представить, ни описать этот подвиг. Но немцы не выдержали и бросили позиции. До подхода основных сил батальон Емельянова, потеряв 71 бойца, уничтожил более 400 фрицев, взял почти сотню пленных и множество единиц техники.

Висло-Одерская операция заставила германское командование начать срочную переброску боеспособных частей с Западного на Восточный фронт. Союзники вздохнули спокойно.