К каким супружеским изменам на Руси относились снисходительно

Русские крестьянки не все беспорядочные половые связи с мужчинами относили к категории блуда. За что их не подвергали порицанию.

На что закрывали глаза

К категории блуда не относились ситуации, когда девушка (например, лет 15) выходила замуж за молодого человека, который потом на много лет уходил на воинскую службу, а она в это время заводила отношения на стороне. Во-первых, она долго ждала возвращения супруга, во-вторых, он мог погибнуть в любой момент и оставить ее вдовой. Крестьяне оправдывали её измену естественными потребностями организма.

Не успевшие насладиться «бабьим счастьем» вдовы при живых и мёртвых мужьях, нашедшие утешение на чужом мужском плече и даже родившие от этой связи ребёнка, заслуживали жалость и понимание односельчан. Все замечания мужчине, который поспешил с женитьбой.

В российских деревнях спокойно реагировали на так называемый блуд от отчаяния: когда муж, в силу физиологических проблем, не мог удовлетворить супругу. Женщина оставалась замужней барышней и не испытывала “чувственного голода”. В период существования крепостного права крестьянки, по приглашению помещика посещавшие его спальню, не воспринимались в качестве блудниц, поскольку шли на этот шаг не по доброй воле, а по принуждению. Они фактически становились жертвами безграничной власти барина, который мог позволить себе воспользоваться любой понравившейся ему женщиной.

Данное явление было настолько распространенным, что получило даже отдельное определение — «барщина для женщины». По свидетельству историка Василия Семевского, многие русские помещики, которые жили за границей, специально наведывались в свои вотчины, чтобы предаться распутной жизни. К приезду барина управляющий готовил список из молоденьких крестьянок, которые позже ублажали господина. А после он уезжал из имения, чтобы «изголодавшись» вернуться и все повторить.

Однако, по мнению историка Бориса Тарасова, в большинстве поместий склонение к блуду носило систематический характер, и каждую ночь в барскую опочивальню согласно «заведенной очереди», отправлялась одна из крепостных. Не смея перечить господской воле, крестьяне с покорностью воспринимали такую измену, не видя в ней блуда.

Аналогичную реакцию вызывало неписаное право барина на проведение первой брачной ночи с любой невестой его имения. Помещик аргументировал своё распутное поведение снятием с девицы первородного греха, а новобрачную никто не мог назвать блудницей.

Специфическое отношение к блуду прослеживалось в дохристианской Руси, когда люди жили по другим нравственным законам. По мнению Александра Афанасьева, царивший в обществе культ плодородия накладывал отпечаток на поведение девушек, которые ублажали свою похоть.

Византийский историк Маврикий Стратег, посещавший Русь в VI веке, в своих заметках отмечал вольный нрав русских девушек, без стеснения предававшихся любовным утехам до вступления в брак. В древности целомудрие девушки рассматривалось скорее не как ценность, а как свидетельство её сексуальной непривлекательности и неумелости, из-за которой муж мог прогнать её из дома после первой брачной ночи.

Историк Дмитрий Иловайский отмечал, что незамужние девушки на Руси пользовались абсолютной свободой, легко сходились с юношами на языческих игрищах, могли отдаться ему в укромном месте и договориться о бегстве. Отдельного упоминания заслуживает праздник Ивана Купалы, в ночь на который в некоторых селениях сразу же после прыжков через костёр начиналось время свального греха, когда молодёжь удалялась в лес и беспорядочно совокуплялась друг с другом. По словам специалиста по народным обрядам Полины Глушковой, данная оргия не осуждалась.

До 1743 года, когда по указу Екатерины Великой стали возводиться отдельные женские и мужские бани, подданные русской короны мылись в общей. Этот факт очень настораживал иностранных путешественников, не привыкших к такой простоте нравов. Византиец Велизария, венесуэлец Франциско де Миранда, француз Шарль Массон считали публичные бани рассадником блуда, однако лишённые ложной стыдливости крестьянки не видели ничего предосудительного в совместной помывке с представителями противоположного пола. По свидетельствам банного эксперта Андрея Дачника, коллективное или семейное посещение бани не носило сексуальный подтекст, и максимум, могло перерасти во флирт или специфические шуточки.