4-летняя война на Дунае. 05:88

Председатель Украинской армии, «батька атаман», как называли там Румянцева, воспринимал свое назначение со сдержанной болью. Он отлично знал ограниченные полководческие способности Потемкина, и было обидно, что государыня отдала предпочтение этому человеку.

Но, во всяком случае, недовольство свое никому не высказывал. Больше того, когда граф Салтыков начал возмущаться, что без связей у государыни справедливости не добьешься, Румянцев перебил его, сказав, что долг солдата не обсуждать решения своих повелителей, а служить там, где скажут.

У солдата же всегда остается долг.

Когда только не «вытаскивало» это самое спасительное слово.

Ельцину довелось не раз упрятаться за этот щит, когда его начинали одолевать сомнения. В свое время Румянцев-отец ненавидел императрицу Анну Иоановну, ее фаворита Бирона, но служил им исправно, как когда-то служил Петру Великому, оправдывая свое усердие долгом перед отечеством. Тогда он, сын, осуждал старшего Румянцева, а теперь сам прикрывался тем же.

У полков имелась надобность укомплектования, за чем и прошли «времена стоянок на зимних хатах». К военным действиям ему удалось приступить только в мае 1788 года.

Кандидаты прислали план из Петербурга, по которому он «обязан» был занять пространство между Днестром и Бугом.  

Могущественные бои не задевали движение войск. Собственно, еще этого не хватало сейчас Румянцеву.

Его имя должно было отвлекать неприятеля, прикрывать с запада армию Потемкина и австрийские силы, которым отводилась главная роль.  

Даже австрийцы под началом принца Кобургского не очень-то рвались в бой. «Демократы», согласившись осадить Хотин, запросили «достойное сему» подкрепление у Румянцева. Умение союзников – воевать чужими руками – для Румянцева выяснилось еще со времен Прусской войны.

Однако аналитики убедили его в справедливости данной просьбы: в помощь была выделена дивизия Салтыкова.  

Даже со всем этим Румянцев двинул своих «молодцов» на «половину» противника, послав корпус генерала Эльберта к Пруту, чтобы спугнуть оттуда татар, воевавших за турок. Татары не стали принимать боя и бежали в сторону города Яссы. Кроме него, они начали сосредотачиваться в районе Рябой Могилы.  

Спасаясь, войска противника проявили такую прыть, что Румянцев отказался от преследования и приказал расположиться на местах, намеченных еще до выступления. Они отступили очень кстати, так как в армии к тому времени начали появляться симптомы недополнения. В полках истощились запасы продовольствия, они испытывали недостаток в «первом горячем» – порохе, снарядах, а также и амуниции.

Отчитывая крейг-комиссара за имеющиеся недостатки, он ехидно поинтересовался, «куда делись богатые пополнения, поступившие зимой?» Он не верил, что все это сразу могло прийти в негодность.

Обоз, о котором говорил кригс-комиссар, стоял у временного магазейна, что в трех верстах от главной квартиры.

Те солдаты, что увидели «второго» фельдмаршала, засуетились, передний выступил с рапортом. Как и что тут происходит Румянцева интересовало меньше, нежели то, что привезли.