Своя голова на плечах
О последнем рыбинском голове Константине Расторгуеве
Начало двадцатого века – время противоречий. Расцвет прогресса, революция, водопровод, телефон и мировая война, цивилизованность богатых и народный бунт. На фоне страшных событий ярко выделяются судьбы людей, которые достойно работали, исполняли свой долг. Среди них и последний голова Рыбинска – Константин Расторгуев, управлявший городом двадцать лет.
На его долю выпали, пожалуй, самые тяжкие испытания. И сделал для города он очень много, при этом оставаясь живым человеком: любил петь и возглавил хоровой кружок, где занимался с простыми горожанами. А при большевиках пение позволило Расторгуеву выжить – 65-летний старик, скрываясь, скитался и за еду подрабатывал хористом в церквях. Все сам
При Константине Расторгуеве Рыбинск украсился настоящими жемчужинами архитектуры. Появился роскошный железнодорожный вокзал. Построена пожарная каланча – самая высокая в России. И новая биржа, где сейчас располагается Рыбинский музей-заповедник. На площади перед биржей вырос памятник Александру II.
Для пополнения купеческих рядов грамотными специалистами возвели коммерческое училище – сегодняшний авиационный колледж. Не гнали иноверцев. Построен величественный костел на Пушкина. И молельный дом старообрядцев – сегодня музыкальная школа им. Чайковского.
Как городской голова влиял на появление этих красивых зданий и их внешний вид? Мы узнали у Оксаны Гожалимовой, замдиректора музея-заповедника.
— Все строительство шло на городской земле. И конечно, не могло обойтись без участия головы. Он решал, какой участок отдать под здание. Его ответственность – как будет выглядеть дом или храм, не испортит ли вид улицы. Голова входил в комиссию, которая выбирала будущего архитектора, он влиял на решение по выбору специалиста. Без его согласия ни одно решение по строительству не принималось.
Чем еще занимался голова? ЖКХ, финансы, дороги и мосты, благоустройство городских улиц, образование, здравоохранение.
– На его плечах лежала вся финансовая жизнь города. Он доставал для Рыбинска деньги из всех возможных источников. Часто Расторгуев вкладывался в решение городских проблем из своего кармана, — говорит Гожалимова.
Деньги Расторгуев – успешный купец из семьи бывших рыбинских крестьян – отрывал от своего дела. Он, как и многие рыбинские негоцианты, торговал хлебом, владел мельницей, магазинами. Из тех, про кого говорят – крепкий хозяин.
При этом баснословно богатым он не был. Отец оставил ему старенький деревянный дом, зато в центре города – напротив Земской управы. Константин перестроил его за три года до своего избрания на должность. Но шикарным сделать не стремился: небольшой домик – каменный цоколь, деревянный верх. Сейчас его восстановили, здесь ресторан «Дом культуры и отдыха». А у нас водопровод
С молодых лет Расторгуев понял: одной торговли ему мало. Он может быть полезен городу. Уже в 29 лет Константин – депутат рыбинской Думы. В 37 лет – член городской управы (аналог администрации города).
Расторгуев долго работал под крылом городского головы – его тезки Константина Лытикова, который тоже управлял городом двадцать лет. Набирался опыта, учился видеть проблемы, искать пути решения. А проблемы у, казалось бы, богатого города были. Да такие, что на должность главы, бывало, не могли найти кандидата.
— Во времена избрания Лытикова желающих на пост головы не нашлось. Казна была пуста, город в больших долгах. Самые уважаемые купцы – опытные, умные дельцы – не могли решиться, брали самоотвод. Лытикова еле упросили возглавить город, – поясняет Гожалимова.
Участвовать в выборах головы в начале века мог не каждый. Избирательным правом обладало не больше четверти рыбинцев: состоятельные мужчины, владеющие квартирой или домом, со счетом в банке. И в случае с Лытиковым они не ошиблись. За двадцать лет управления он совершил невозможное – наполнил казну, выправил дела Рыбинска.
А Расторгуев был рядом – помогал, учился. И когда он в 44 года сам стал головой, продолжил дело старшего товарища. И в первую очередь повел рыбинцев к цивилизации. Заасфальтировали тротуары, на площадях и центральной улице появились фонари. Телефон, электричество, водопровод – детища Расторгуева.
— Водопровод они начали пробивать еще с Лытиковым. Планы строили масштабные – кредиты, взятые у государства на общественный водопровод и городскую электросеть, Рыбинску предстояло выплачивать почти полвека, до сороковых годов, — рассказывает Гожалимова.
Водопровод стал первым большим делом Расторгуева. Москвичи из фирмы «Братья Бромлей» проложили трубы под землей, построили водонапорную башню и водоразборные будки. В 1901 году водопровод заработал. Рыбинцы состоятельные пользовались благом цивилизации прямо дома, многие завели ватерклозеты со смывом. Появились такие и в земской больнице. Остальные горожане носили воду из будок.
Телефонную сеть в Рыбинске завели за счет государства. О ней мечтали с 1887 года: тянули провода, устанавливали столбы. Восемь абонентов – купцы и купчихи – оставили заявки. И вот в конце 1901 года в нашем городе впервые раздался телефонный звонок. Через пять лет абонентов в Рыбинске – уже почти двести.
В уездных городах в то время телефон был не просто редкостью – небывальщиной. Голова города Серпухова пишет рыбинскому коллеге: «Из газет видно, что в Рыбинске устроен телефон. Покорнейше прошу вас не отказать в сообщении мне подробных сведений: каким путем создавалось устройство телефонной сети?». Может быть, Серпухов и мог себе позволить жить по старинке, медлительно, неповоротливо решая дела. А рыбинским купцам телефон был жизненно важен.
– Аппараты, как и телеграф, устанавливают первым делом на хлебной бирже. Связь со столицей, быстрое решение проблем, торговля – телефон был нужен рыбинцам не для праздной болтовни. Купцы баловством не занимались и дела вели быстро и серьезно. Настоящие акулы бизнеса, – рассказывает Гожалимова.
Рыбинское купечество готовило себе смену. Вышедшие из бывших крестьянских семей, они хотели, чтобы купцы XX века вели коммерцию цивилизованно. В 1905 году на западной окраине города появилось великолепное здание коммерческого училища. Руководил стройкой архитектор Альфред Парланд, автор питерского Спаса на Крови.
Стараниями Расторгуева и с помощью купцов кабинеты училища достойно оборудовали, создали музей и метеостанцию. Окончившие заведение с отличием удостаивались звания «кандидат коммерции». В 1917–1918 годах здесь обучалось 365 учеников и 149 учениц. Дела общественные
Голова Константин Расторгуев входил в попечительский совет училища и еще в десяток других благотворительных обществ и кружков. День его был плотно забит делами, и не только сугубо хозяйственными. Во многих местах он обязан был присутствовать как свадебный генерал, осеняя и вдохновляя своим присутствием.
— Однако к делам обществ, где он состоял в попечительских советах, Расторгуев относился очень серьезно. Вникал в сметы, разбирался в делах, советовал, подписывал бумаги. Дел было невпроворот, – говорит Оксана Гожалимова.
Но одно общество он возглавлял с особенной радостью. По воспоминаниям современников, у Константина Расторгуева были отличный слух и приятный голос. В 1903 году, следуя российской моде, в Рыбинске организовали Общество любителей хорового пения. Расторгуев согласился стать его председателем. Можно представить, с каким трудом он находил время, отрываясь от городских проблем, чтобы заняться любимым делом. И спеть с горожанами.
Неизвестно, какие произведения исполняли в рыбинском хоровом обществе. Сохранились свидетельства, что в Ярославле в подобном кружке готовили оперные спектакли «Аскольдова могила» Верстовского, «Русалка» Даргомыжского, «Князь Игорь» Бородина. Можно предположить, что и в Рыбинске исполняли серьезный репертуар.
Но не песнями едиными. Горожанам казалось, что Рыбинск меняется как по взмаху волшебной палочки. Вокзальная площадь стала другой. Вместо сгоревшего здания в 1905 году появилась гораздо более крупная постройка в стиле модерн архитектора Симы Минаша. Авторство изящного перрона из чугуна приписывают знаменитому инженеру Шухову, автору башни на Шаболовке.
Изменился и оплот безопасности – городская каланча, где располагались пожарные и полиция. Вместо сгоревшей деревянной вышки появилась огнестойкая 84-метровая башня. Проект рыбинского городского архитектора Хотина воплотили в 1912 году саратовская фирма «Братья Грингоф» и известный рыбинский строитель купец Букетов.
Неуютной тогда была набережная Волги – рабочей артерии Рыбинска – брутальное место, где люди тяжелым трудом зарабатывали деньги. Попытку придать ей уют и красоту сделал Расторгуев. Стараниями головы здесь появились молодые деревья. «В 1900 году Расторгуев затратил деньги из собственных средств на насаждение деревьев на набережной от Лоцманской биржи до окончания пароходных пристаней». И сам выходил и сажал деревья. Сейчас несколько лип Расторгуева сохранились в Казанском конце. Кто знает, может, именно те, которые он сажал сам.
Желая отметить полвека отмены крепостного права, жители Рыбинска – города, который взлетел на плечах бывших крестьян, – решили установить памятник Александру II Освободителю. Кто копейками, кто тысячами, горожане собрали 23,8 тысячи рублей. И в 1914 году установили первый в Рыбинске памятник работы ярославского скульптора Александра Опекушина.
Забота о бедных занимала Расторгуева не только из православного человеколюбия, хотя он был верующим и, более того, старостой Крестовоздвиженской церкви. Чтобы снизить уровень преступности среди бурлаков и крючников, зимой остававшихся без работы, в Рыбинске создали Дом трудолюбия. Здесь горожанам без специальности предоставляли работу, не требовавшую навыков и знаний. Рыбинцы трепали лен или шили мешки. За год Дом трудолюбия давал работу пяти сотням рыбинцев, там работали 330 женщин, 130 мужчин, сто подростков. Это помогало не умереть с голоду сезонным рабочим и их семьям. И снимало социальную напряженность – настроения в обществе были самые революционные. Война и революция
Революционные волнения начались в городе в феврале 1905 года. Их центром стали Рыбинские железнодорожные мастерские, сейчас – завод «Раскат», и депо. Рабочие осуждали расстрел 9 января в Петербурге безоружной демонстрации. К бастующим присоединились студенты, грузчики, рабочие канатно-прядильной фабрики. Начались демонстрации, забастовку поддержали рабочие маслобойного завода купцов Коровкиных, работники пристаней города, приказчики магазинов и лавок, рабочие бани купца Мыркина, рабочие пекарни, матросы и шкиперы барж.
— Войны были на веку других глав Рыбинска – и собирали деньги, и отсылали своих воинов, и принимали раненых. Но революций, народных волнений не бывало. Расторгуеву первому выпало такое испытание. Рыбинск справился. Совместно с владельцами предприятий городские власти шли народу навстречу, вели переговоры, выполняли их экономические требования, — рассказывает замдиректора музея.
В городе стало чуть тише. Но ненадолго. Близился юбилей служения Расторгуева Рыбинску – тридцать лет он помогал родному городу становиться лучше, краше, удобнее для жителей. За общественные заслуги голова уже был награжден девятью бронзовыми, серебряными и золотыми медалями и орденом Святого Станислава. К юбилею служения в самоуправлении ему присвоили звание почетного гражданина Рыбинска. К этому времени 24 дня шла Первая мировая война. Расторгуев не знал – начинается самый тяжелый этап его деятельности.
Уже в сентябре 1914 года в Рыбинск прибыли первые раненые. В городе планировали открыть несколько лазаретов – за государственный счет и на частные пожертвования.
Начало войны рыбинцы встретили с патриотическим настроением. Все были уверены в быстрой победе над врагом. Однако в конце июля 1915 года из западных губерний в Рыбинск хлынули беженцы. Всего за месяц город настолько переполнился беженцами, что городское самоуправление подало просьбу прекратить их направлять в Рыбинск. Всех приехавших нужно было разместить, поставить на учет, выдать им пособия из рыбинского бюджета. Людям требовались жилье, продукты, топливо…
Жизнь в Рыбинске стремительно дорожала. Началась эвакуация предприятий. Больше десяти заводов переехали в Рыбинск подальше от линии фронта. И дело это было небыстрое.
– Место для заводов предоставляли не просто так, рыбинскую землю продавали, – говорит Оксана Гожалимова. — Торговались, чтобы не продать в ущерб городу. И заботились об экологии, чтобы предприятие не загрязняло реку. Так что переговоры Расторгуев вел не один месяц.
Эвакуация растягивалась, ее нельзя сравнить с экстренным переездом заводов за Урал в сороковые. Постепенно к нам переехали спичечная, картонная, кожевенная фабрики. Расположились заводы «Рессора» (сейчас «Вымпел») и «Феникс» (Полиграфмаш).
У Расторгуева в те годы работы столько – не знаешь, за что хвататься. Помочь обустроиться на Рыбинской земле разом стольким предприятиям. Помочь найти кадры. Подружить рыбинцев с приезжими людьми. И только обстановка стабилизировалась, начинались перебои с продовольствием. В августе 1916 года самоуправление Рыбинска решило продавать товары по маркам. В ноябре Россия ввела монополию на торговлю хлебом. Рыбинск, который всегда жил хлебной торговлей, лишился источника доходов.
Это было началом конца. Наверняка 62-летний Расторгуев это чувствовал. В феврале 1917 года страну возглавило Временное правительство. В Рыбинске его представительством стал комитет общественных организаций. Первые два решения комитета: ликвидировать полицию и арестовать городского голову. По ходатайству Городской думы Расторгуева освободили. 24 марта он написал заявление, где попросил освободить себя от всех обязанностей.
При советской власти его попытались арестовать еще раз. Он с 11-летним сыном Алексеем бежал из города. Отец и сын скитались по рыбинским деревням, переходили из дома в дом, где им давали кров незнакомые люди. И подрабатывали за еду пением в сельских храмах.
В годы НЭПа 70-летний Расторгуев вернулся в Рыбинск и даже пытался начать все сначала. Бывшие купцы получали в аренду когда-то принадлежавшие им предприятия. Он с супругой поселился в небольшой комнатке на ул. Стоялой. И взял в аренду у Рыбинского совнархоза свою бывшую мельницу на Коровке.
Но аренда длилась менее года – дело было нерентабельным, он не смог платить налоги. Расторгуева приговорили к шести месяцам лишения свободы условно, учитывая его преклонный возраст. В Рыбинске его больше ничего не держало: в 1930 году скончалась супруга Елизавета Ивановна. И Константин Расторгуев уехал из города навсегда. Еще девять лет последний городской голова жил в Ленинграде у сына Алексея. Пел в хоре небольшой церкви. И скончался в преклонные 85 лет вдали от родного Рыбинска, в который вложил столько сил, средств и души.
Скрипач Алексей Расторгуев после окончания Ленинградской консерватории трудился в Мариинском театре. Видимо, унаследовал абсолютный слух от отца. После его смерти вдова передала в Рыбинский музей-заповедник комплекс документов и фотографий мужа.