Сами себя победили
Я уже писал о непонятной мне слабости австрийской армии, проигрывавшей большую часть войн последних трех веков. Причем били австрийцев все их противники, включая даже те армии, которые вовсе не блистали ратными талантами.
Однако было в череде этих поражений особое сражение в котором огромная, стотысячная австрийская армия, которую возглавлял лично император, проиграла туркам, которые даже не явились на поле боя.
Дело было так. Австрийская империя была в очередном кризисе, и ее император Иосиф II решил, что маленькая победоносная война поможет ему стабилизировать внутреннюю ситуацию. Целью атаки была выбрана Турция, государство настолько отставшее в своем развитии от европейских стран, что воспринималась как легкая добыча. Тем более, что воевать австрийцам предстояло не одним, а в союзе с русскими, которые за последние годы уже пару раз больно щелкнули султана по носу, отобрав у него Крым.
Так что когда в 1787 году Османская и Российская империя в очередной раз двинули свои армии, чтобы решить, кому принадлежит северное Причерноморье. Султан надеялся взять реванш за прошлые поражения и, объявляя войну, заручился поддержкой Англии и Франции, собрал новое войско и повел наступление на север, где его уже ждали русские-чудо богатыри.
Австрийский император заключил союз с Екатериной Великой и также вступил в войну против Турции. Казалось, что проблем у него не будет. Лучшие силы врага были на русском фронте, так что австрийская армия должна была просто пройтись победным маршем, легко громя третьеразрядные гарнизоны и отряды турок. Собственно сначала так все и было. Пользуясь преимуществом в силе австрийцы весной 1788 года захватили, хоть и со второй попытки, крепость Хотин и оккупировали часть Молдавии. Затем одна австрийская армия под командованием принца Саксен-Кобургского стала действовать совместно с русской армией Суворова, а вторая, во главе с самим императором двинулась в Румынию и подошла к реке Тимиш в районе города Карансебеш.
Под знаменами Иосифа II шли сто тысяч немцев, сербов, хорватов, венгров, румын и итальянцев. Сила казалось бы внушительная, но это разноязыкое воинство лоскутной империи на самом деле так и не превратилась в единую силу, что вскоре привело к трагедии.
Шедшая в авангарде гусарская рота первой переправилась через реку. Врагов они не нашли, зато встретили цыганский табор, где по дешевке купили несколько бочек шнапса, который начали тут же дегустировать. Вскоре через реку переправился отряд пехоты, бойцы которого предложили гусарам поделиться с товарищами алкоголем. Бравые гусары делиться с какой-то презренной пехотой живительной влагой не пожелали, о чем и сообщили, используя негалантную лексику. Слово за слово дело дошло и до кулаков, а там уже и до холодного оружия. Затем кто-то выстрелил и началось веселье.
День уже подходил к концу и в наступающей темноте разобрать, что происходит на том берегу, командиры основной армии не могли. Услышав выстрел и обратив внимание на свой авангард, они смогли лишь разобрать, что там идет бой. Поскольку все ждали встречи с турками, то естественно подумали, что это воины ислама атаковали гусар. А пьяная драка меж тем достигла апогея, одна из сторон победила и пинками погнала вторую прочь как раз на мост через реку.
Солдаты основной армии, увидевшие своих бегущих с места боя товарищей, окончательно убедились, что их атакуют турки и впали в панику. Раздались крики «Турки! Турки!» и услышавшие это гусары решили, что приближается враг. Поэтому они кинулись к основной армии. Разноязыкое воинство окончательно убедилось, что идет сражение и турки, за которых приняли собственный авангард, уже врываются в лагерь.
Началась паника и неразбериха. Одна батарея принялась обстреливать авангард, мост под бегущими рухнул и множество пьяных утонуло. В наступившей темноте вырвались из загона на свободу сотни лошадей, которые принялись носиться по лагерю, добавляя в происходившее еще больше хаоса. Вскоре вся армия в панике кинулась спасаться бегством. При этом толпа раздавила и растоптала десятки, если не сотни своих товарищей, смела императора с его свитой, так что августейший правитель был сброшен в реку, а его адъютант погиб.
В общем, бросив лагерь, оружие и припасы австрийская армия бежала прочь. Это был полный разгром, по последствиям сравнимый с поражением в настоящем сражении. Погибло до полутысячи человек, несколько тысяч было ранено. Моральный дух выживших был подорван и если бы туркам удалось собрать силы для удара по Австрии, то они вполне могли бы воспользоваться ситуацией и победить в войне. Однако почти все боеспособные османские войска были брошены против Суворова, который выигрывал сражение за сражением, перемалывая силы Турции. В итоге султан попросил мира, который и был подписан в 1791 году.
Однако было в череде этих поражений особое сражение в котором огромная, стотысячная австрийская армия, которую возглавлял лично император, проиграла туркам, которые даже не явились на поле боя.
Дело было так. Австрийская империя была в очередном кризисе, и ее император Иосиф II решил, что маленькая победоносная война поможет ему стабилизировать внутреннюю ситуацию. Целью атаки была выбрана Турция, государство настолько отставшее в своем развитии от европейских стран, что воспринималась как легкая добыча. Тем более, что воевать австрийцам предстояло не одним, а в союзе с русскими, которые за последние годы уже пару раз больно щелкнули султана по носу, отобрав у него Крым.
Так что когда в 1787 году Османская и Российская империя в очередной раз двинули свои армии, чтобы решить, кому принадлежит северное Причерноморье. Султан надеялся взять реванш за прошлые поражения и, объявляя войну, заручился поддержкой Англии и Франции, собрал новое войско и повел наступление на север, где его уже ждали русские-чудо богатыри.
Австрийский император заключил союз с Екатериной Великой и также вступил в войну против Турции. Казалось, что проблем у него не будет. Лучшие силы врага были на русском фронте, так что австрийская армия должна была просто пройтись победным маршем, легко громя третьеразрядные гарнизоны и отряды турок. Собственно сначала так все и было. Пользуясь преимуществом в силе австрийцы весной 1788 года захватили, хоть и со второй попытки, крепость Хотин и оккупировали часть Молдавии. Затем одна австрийская армия под командованием принца Саксен-Кобургского стала действовать совместно с русской армией Суворова, а вторая, во главе с самим императором двинулась в Румынию и подошла к реке Тимиш в районе города Карансебеш.
Под знаменами Иосифа II шли сто тысяч немцев, сербов, хорватов, венгров, румын и итальянцев. Сила казалось бы внушительная, но это разноязыкое воинство лоскутной империи на самом деле так и не превратилась в единую силу, что вскоре привело к трагедии.
Шедшая в авангарде гусарская рота первой переправилась через реку. Врагов они не нашли, зато встретили цыганский табор, где по дешевке купили несколько бочек шнапса, который начали тут же дегустировать. Вскоре через реку переправился отряд пехоты, бойцы которого предложили гусарам поделиться с товарищами алкоголем. Бравые гусары делиться с какой-то презренной пехотой живительной влагой не пожелали, о чем и сообщили, используя негалантную лексику. Слово за слово дело дошло и до кулаков, а там уже и до холодного оружия. Затем кто-то выстрелил и началось веселье.
День уже подходил к концу и в наступающей темноте разобрать, что происходит на том берегу, командиры основной армии не могли. Услышав выстрел и обратив внимание на свой авангард, они смогли лишь разобрать, что там идет бой. Поскольку все ждали встречи с турками, то естественно подумали, что это воины ислама атаковали гусар. А пьяная драка меж тем достигла апогея, одна из сторон победила и пинками погнала вторую прочь как раз на мост через реку.
Солдаты основной армии, увидевшие своих бегущих с места боя товарищей, окончательно убедились, что их атакуют турки и впали в панику. Раздались крики «Турки! Турки!» и услышавшие это гусары решили, что приближается враг. Поэтому они кинулись к основной армии. Разноязыкое воинство окончательно убедилось, что идет сражение и турки, за которых приняли собственный авангард, уже врываются в лагерь.
Началась паника и неразбериха. Одна батарея принялась обстреливать авангард, мост под бегущими рухнул и множество пьяных утонуло. В наступившей темноте вырвались из загона на свободу сотни лошадей, которые принялись носиться по лагерю, добавляя в происходившее еще больше хаоса. Вскоре вся армия в панике кинулась спасаться бегством. При этом толпа раздавила и растоптала десятки, если не сотни своих товарищей, смела императора с его свитой, так что августейший правитель был сброшен в реку, а его адъютант погиб.
В общем, бросив лагерь, оружие и припасы австрийская армия бежала прочь. Это был полный разгром, по последствиям сравнимый с поражением в настоящем сражении. Погибло до полутысячи человек, несколько тысяч было ранено. Моральный дух выживших был подорван и если бы туркам удалось собрать силы для удара по Австрии, то они вполне могли бы воспользоваться ситуацией и победить в войне. Однако почти все боеспособные османские войска были брошены против Суворова, который выигрывал сражение за сражением, перемалывая силы Турции. В итоге султан попросил мира, который и был подписан в 1791 году.