Le Figaro (Франция): все начиналось в Донбассе
Оказывается, жители Донбасса оскорблены нынешней украинской властью и не хотят жить в составе этой страны, пишет Figaro. Автор статьи рассказывает о страшной жизни мирного населения под обстрелами ВСУ.
В Донецкой и Луганской областях, находящихся под контролем пророссийских сил, поддерживаемых российской армией, мирное население живет под постоянными обстрелами украинской армии, которая отказывается отдавать эти земли России.
В этой зоне, жители которой (вернее, те из них, кто не уехал от обстрелов в Россию) на протяжении восьми лет считаются киевской властью "террористами", нас повсюду сопровождает непрерывная артиллерийская канонада. В Горловке, как и в 2015 году, в начале войны в Донбассе, население прячется в подвалах, спасаясь от обстрелов. Город с 200-тысячным населением представляет собой грустное зрелище: груды развалин; дома с обвалившимися стенами; здания с выбитыми окнами; стены, пробитые снарядами. Неподалеку видны поля Николаевки, усеянные минами.
Мы переезжаем вдоль и поперек этот мрачный пейзаж, не пересекаясь ни с одной живой душой. Иногда на обочине появляются силуэты: блуждающие души, пытающиеся найти что-то для поддержания своей жизни. Напрасный труд... Магазины закрыты. Самые молодые бежали или ушли на фронт, остались одни старики. Каждый день приносит новую мрачную статистику раненых или убитых.
"Вот умерла старушка в своем доме. Хата — это было все, что у нее было", — говорит шепотом бывшая работница лет шестидесяти, сидящая на полу. Уже несколько дней она ночует в убежищах, где прячутся женщины и дети. Она пьет воду — единственный способ притупить чувство голода. По ее словам, ее квартира была разрушена. "Как только ты слышишь нарастающий шум, возникает страх, что это снова начинается обстрелы. Этот страх никогда не проходит", — говорит взволнованно 9-летний мальчик Андрей. Его встревоженный взгляд блуждает: он то встревоженно смотрит на небо, то опускает взор к земле, то опасливо смотрит на нас.
Но вернемся к Горловке и ее трагической реальности. Все поломано, разрушено или уничтожено: школы, парки, дома. Не хватает воды, периодически отключается электричество. Регулярно гремят минометные обстрелы. Стреляют, словно хотят уничтожить то, что еще не разрушено, убить то немногое, что осталось от бурлившей здесь когда-то жизни. Нам показывают тела двух учительниц, погребенных под завалами.
В последние дни раненые переполняют больницу, ресурсов которой катастрофически, до ничтожности недостаточно. Однако большинство врачей, работавших здесь до 2014 года, остались и научились обходиться имеющимися средствами. Один из них вздыхает: "Когда родственники привозят сюда одного из членов семьи, бывает, что у нас он живет лучше, чем с семьей. Сами они не могут позволить себе нормальное жилье и еду".
В пригородах Донецка такой же хаос. В понедельник, 28 февраля, город подвергся очередному обстрелу со стороны ВСУ. Пострадало одно здание. Улицы пусты, людей эвакуировали несколько дней назад. Измученные люди прячутся словно по команде "Ложись!" и затихают, как будто это помогает уйти от снаряда. Мужчины призывного возраста, охваченные чувством настоящего гнева за все это, все ушли на мобилизационные пункты. Их патриотизм неподделен. Когда молодого солдата спрашивают, зачем он пошел на фронт, ответ вырывается сам собой, от души: "Защищать жителей от нацистов". Здесь все едины во мнении, что война ведется против "украинского агрессора". Все в один голос осуждают "растущее влияние американской империи" в Европе, все ругают НАТО и Зеленского. Солдаты гордо позируют для фото, не выпуская из рук оружия.
Один из служащих нашей гостиницы жалуется, что в Европе люди слышали про Донецк, когда тут проходил [в 2012 году] чемпионат мира по футболу. Всем рассказывают о прекрасных местах, где какие есть пляжи и места для отдыха, всем рассказывают про горнолыжные курорты. "А вот о том, как живет Донбасс сегодня и почему так получилось, никто у вас не знает!" — утверждает наш собеседник в гостинице. Мужчина с горечью преподает нам целый урок истории и геополитики, напоминая, что Западная Украина в значительной степени состоит из бывших польских территорий, полностью окатоличенных, а вот Восточная Украина исторически была русской и православной. Когда-то она была сердцевиной Киевской Руси. "Похоже, что Запад не хочет принимать во внимание эти сведения", — говорит он.
Мы оставляем его, чтобы направиться к одному из убежищ, где очень часто укрываются жители города с начала этой гражданской войны, которую здесь называют грязной. Мы встречаем здесь детей, для которых разрушенные дома с их развалинами стали игровыми площадками. Бледные лица, сухая и бледная кожа, сильный кашель. Повсюду ощутимы последствия психологических страданий. Улыбки здесь редкость. Как будто каждый боится, что худшее еще впереди.
Анн-Лор Боннель (Anne-Laure Bonnel)