А нас за шо? Два дня в Киеве, которые изменят мир.
Жители Киева, откуда я пишу эту колонку, в своем большинстве в результате качественной работы телевизора последние восемь лет были уверены в том, что Украина защищает Европу от "московитской орды". Нюансы, связанные с тем, что эта "защита" в основном представляет собой обстрелы жилых кварталов Донецка, Горловки и так далее, во внимание не принимались по умолчанию. Два последних дня если не поколебали их в уверенности былых "перемог", то хотя бы заставили задаться некоторыми вопросами.
Специальная военная операция, объявленная Владимиром Путиным, разумеется, в первую очередь заставила их вопрошать: "А нас-то за что?" Большинство киевлян все эти годы не задавалось вопросами о том, как там живут дончане, которых регулярно обстреливает украинская артиллерия, и более того — поддерживала обстрелы "сепаратистов". Но это был не единственный возникший вопрос. Например, у тех жителей украинской столицы, у которых памяти хватает хотя бы на сутки, 25 февраля начал закрадываться вопрос: как может аэродром в Гостомеле под Киевом контролироваться российскими войсками, если телевизор еще вчера уничтожил высаженный туда десант и отвоевал сам аэродром? И, конечно, это не единственный возникший вдруг вопрос.
Двадцать четвертое февраля в Киеве начиналось спокойно. Поговаривают, что украинские власти в два часа ночи получили ультиматум с определенными требованиями от российского военно-политического руководства. Но решили его проигнорировать, воспользовавшись лишь для перемещения дорогостоящей техники (авиация, ПВО, тактические ракетные комплексы), часть которой в итоге была таким образом спасена. Что же касается обычных людей, то для их ушей президент Зеленский до последнего момента, фигурально говоря, играл известным инструментом на рояле.
Ранним утром проснулись лишь те, кому знакомые сообщили о взрывах на военных аэродромах, в частях ПВО и некоторых складах боеприпасов. Особо громких "бахов" в Киеве не было. Магазины и аптеки до десяти утра были достаточно свободны. Но выгребать народ из них начал все подряд. Уже через несколько часов ситуация изменилась: для входа в магазин или аптеку (не говоря же о банкомате) нужно было выстоять час-два. Кроме этого какой-то массовой паники не наблюдалось.
Но еще до десяти утра начался массовый исход из Киева. Обычно, как и любой мегаполис, Киев утром стоит в пробках на въезд. Тут ситуация была противоположная: машины ломились из Киева. В первых рядах, кстати, следовали "новые кыянэ" из западных областей: главные патриоты сразу раскусили, что крепить тыл — это самое правильное решение. В итоге машины ехали по двухрядным в одном направлении дорогам в четыре ряда, а путешествие, которое обычно занимает полтора часа, у многих заняло десять-двенадцать.
Только ближе к вечеру город стал полумертвым: сервис "Пробки" показывал в одном из самых загруженных трафиком городов мира один-два балла. К этому времени многие магазины перестали принимать к расчету банковские карты, а аптеки вообще стали закрываться — кстати, немногие из них открылись 25 февраля.
Утром 25 февраля дождавшиеся "фейерверков" киевляне (а они происходили опять ближе к утру) были вознаграждены: на левом берегу города остатками местной ПВО была сбита ракета (якобы "Калибр"), из-за которой сгорела девятиэтажка. Лучше получилось с Су-27 — он при падении никого не сжег, правда, оказался своим же. Утром опять выстроились пробки на выезд из города в направлении "западного фронта". Ближе к обеду город почти вымер. Периодически выли сирены без какой-либо внятной причины. Посольство России покинули не только дипломаты, но и всякая охрана. Больше того — даже в Министерстве обороны, бывшем имперском Кадетском корпусе не было видно никого, кроме ежей на въезде. Противотанковых, конечно.
Ко второй половине дня в городе стали слышны бои на севере — в районе того самого аэродрома Гостомеля подошедшие к десантникам с севера российские войска начали расширять сферу контроля и перерезать коммуникации.
В течение суток (как и днем ранее) украинская власть активно раздавала кому попало автоматы Калашникова, нарастив количество счастливых владельцев оных до 20 тысяч. Результат не замедлил сказаться. Сначала этих обладателей приняли за российскую ДРГ и уничтожили возле здания Верховной рады. Потом уже сами владельцы автоматов в районе Кирилловской церкви (той самой, в которой сохранились произведения Врубеля) тупо расстреляли несколько гражданских и даже одну военную машину, приняв их за "москалей". И, судя по всему, такое веселье только начинается.
Еще к вечеру 24 февраля местные власти убедили часть населения, что лучше бы прятаться в подвалах домов (в "трупоубежищах") или в метро, хотя российские войска не давали ни единого повода для того, чтобы заподозрить их в обстрелах гражданской инфраструктуры.
Более того, в первый (да в немалой степени и второй) день операции часть российских военных пыталась действовать по образу и подобию крымской кампании, рассчитывая на то, что "все люди братья", не открывая огонь, даже когда это было очевидно необходимо. Они просто оказались не готовы к тому, что за восемь лет адовой пропаганды промыли мозги даже значительной части людей на востоке Украины. Многих к тому же повязали кровью — осмеянные "могилизации" 2014 года хоть, конечно, не имели успеха в смысле усмирения Донбасса, но ведь они не только для того затевались. Что же касается тех же киевлян, то дело ведь не столько в заселении города выходцами с западной Украины — хотя это явление массовое. Однако и горожане во втором-третьем поколении за это время перековались и в своем большинстве уверовали в формулу "Батько наш Бандера", предав своих дедов и прадедов с их подвигами. Да что там — президент Зеленский в этом едва ли не самый яркий пример. Еврей по национальности, внук героического деда-фронтовика, сейчас он со своей командой регулярно на официальном уровне утверждает праздники в честь самых отмороженных нацистов-коллаборационистов, в том числе принимавших участие в истреблении евреев, ставит им памятники и так далее.
Почему все так? Во многом потому, что прошло восемь лет, в течение которых на Украине не только истребили пророссийское начало в политической системе, не только поразили в правах русскоязычных под одобрительное улюлюканье Запада, но и активно бросали в тюрьмы и просто убивали людей, которые пытались бороться с неонацистской системой, поощряемой Западом. И о поощрении тут сказано не для красного словца — убийцы Олега Бузины за много лет не только не наказаны, но и имеют прямое покровительство ЦРУ. Разумеется, это переформатирование в полной мере коснулось и армии. В 2014 году при вводе российских войск не менее половины военных точно перешло бы на их сторону. Сейчас они замазаны в крови Донбасса и зомбированы. В большинстве своем они имеют целью только "убивать москалей". Тем более военная доктрина Украины предполагает исключительно одного врага, а на с виду сельской эмблеме Главного управления разведки Украины сова втыкает меч в карту России.
Можно только пожалеть, что специальной операции не случилось в 2014 году. Но если бы ее не случилось сейчас, это могло бы привести к невероятно большим проблемам для России уже в обозримом будущем. Более того, если не довести до ума решение задачи денацификации сегодня, через пять-десять-пятнадцать лет эта мерзость возродится вновь.
Валерий Михайлов
Специальная военная операция, объявленная Владимиром Путиным, разумеется, в первую очередь заставила их вопрошать: "А нас-то за что?" Большинство киевлян все эти годы не задавалось вопросами о том, как там живут дончане, которых регулярно обстреливает украинская артиллерия, и более того — поддерживала обстрелы "сепаратистов". Но это был не единственный возникший вопрос. Например, у тех жителей украинской столицы, у которых памяти хватает хотя бы на сутки, 25 февраля начал закрадываться вопрос: как может аэродром в Гостомеле под Киевом контролироваться российскими войсками, если телевизор еще вчера уничтожил высаженный туда десант и отвоевал сам аэродром? И, конечно, это не единственный возникший вдруг вопрос.
Двадцать четвертое февраля в Киеве начиналось спокойно. Поговаривают, что украинские власти в два часа ночи получили ультиматум с определенными требованиями от российского военно-политического руководства. Но решили его проигнорировать, воспользовавшись лишь для перемещения дорогостоящей техники (авиация, ПВО, тактические ракетные комплексы), часть которой в итоге была таким образом спасена. Что же касается обычных людей, то для их ушей президент Зеленский до последнего момента, фигурально говоря, играл известным инструментом на рояле.
Ранним утром проснулись лишь те, кому знакомые сообщили о взрывах на военных аэродромах, в частях ПВО и некоторых складах боеприпасов. Особо громких "бахов" в Киеве не было. Магазины и аптеки до десяти утра были достаточно свободны. Но выгребать народ из них начал все подряд. Уже через несколько часов ситуация изменилась: для входа в магазин или аптеку (не говоря же о банкомате) нужно было выстоять час-два. Кроме этого какой-то массовой паники не наблюдалось.
Но еще до десяти утра начался массовый исход из Киева. Обычно, как и любой мегаполис, Киев утром стоит в пробках на въезд. Тут ситуация была противоположная: машины ломились из Киева. В первых рядах, кстати, следовали "новые кыянэ" из западных областей: главные патриоты сразу раскусили, что крепить тыл — это самое правильное решение. В итоге машины ехали по двухрядным в одном направлении дорогам в четыре ряда, а путешествие, которое обычно занимает полтора часа, у многих заняло десять-двенадцать.
Только ближе к вечеру город стал полумертвым: сервис "Пробки" показывал в одном из самых загруженных трафиком городов мира один-два балла. К этому времени многие магазины перестали принимать к расчету банковские карты, а аптеки вообще стали закрываться — кстати, немногие из них открылись 25 февраля.
Утром 25 февраля дождавшиеся "фейерверков" киевляне (а они происходили опять ближе к утру) были вознаграждены: на левом берегу города остатками местной ПВО была сбита ракета (якобы "Калибр"), из-за которой сгорела девятиэтажка. Лучше получилось с Су-27 — он при падении никого не сжег, правда, оказался своим же. Утром опять выстроились пробки на выезд из города в направлении "западного фронта". Ближе к обеду город почти вымер. Периодически выли сирены без какой-либо внятной причины. Посольство России покинули не только дипломаты, но и всякая охрана. Больше того — даже в Министерстве обороны, бывшем имперском Кадетском корпусе не было видно никого, кроме ежей на въезде. Противотанковых, конечно.
Ко второй половине дня в городе стали слышны бои на севере — в районе того самого аэродрома Гостомеля подошедшие к десантникам с севера российские войска начали расширять сферу контроля и перерезать коммуникации.
В течение суток (как и днем ранее) украинская власть активно раздавала кому попало автоматы Калашникова, нарастив количество счастливых владельцев оных до 20 тысяч. Результат не замедлил сказаться. Сначала этих обладателей приняли за российскую ДРГ и уничтожили возле здания Верховной рады. Потом уже сами владельцы автоматов в районе Кирилловской церкви (той самой, в которой сохранились произведения Врубеля) тупо расстреляли несколько гражданских и даже одну военную машину, приняв их за "москалей". И, судя по всему, такое веселье только начинается.
Еще к вечеру 24 февраля местные власти убедили часть населения, что лучше бы прятаться в подвалах домов (в "трупоубежищах") или в метро, хотя российские войска не давали ни единого повода для того, чтобы заподозрить их в обстрелах гражданской инфраструктуры.
Более того, в первый (да в немалой степени и второй) день операции часть российских военных пыталась действовать по образу и подобию крымской кампании, рассчитывая на то, что "все люди братья", не открывая огонь, даже когда это было очевидно необходимо. Они просто оказались не готовы к тому, что за восемь лет адовой пропаганды промыли мозги даже значительной части людей на востоке Украины. Многих к тому же повязали кровью — осмеянные "могилизации" 2014 года хоть, конечно, не имели успеха в смысле усмирения Донбасса, но ведь они не только для того затевались. Что же касается тех же киевлян, то дело ведь не столько в заселении города выходцами с западной Украины — хотя это явление массовое. Однако и горожане во втором-третьем поколении за это время перековались и в своем большинстве уверовали в формулу "Батько наш Бандера", предав своих дедов и прадедов с их подвигами. Да что там — президент Зеленский в этом едва ли не самый яркий пример. Еврей по национальности, внук героического деда-фронтовика, сейчас он со своей командой регулярно на официальном уровне утверждает праздники в честь самых отмороженных нацистов-коллаборационистов, в том числе принимавших участие в истреблении евреев, ставит им памятники и так далее.
Почему все так? Во многом потому, что прошло восемь лет, в течение которых на Украине не только истребили пророссийское начало в политической системе, не только поразили в правах русскоязычных под одобрительное улюлюканье Запада, но и активно бросали в тюрьмы и просто убивали людей, которые пытались бороться с неонацистской системой, поощряемой Западом. И о поощрении тут сказано не для красного словца — убийцы Олега Бузины за много лет не только не наказаны, но и имеют прямое покровительство ЦРУ. Разумеется, это переформатирование в полной мере коснулось и армии. В 2014 году при вводе российских войск не менее половины военных точно перешло бы на их сторону. Сейчас они замазаны в крови Донбасса и зомбированы. В большинстве своем они имеют целью только "убивать москалей". Тем более военная доктрина Украины предполагает исключительно одного врага, а на с виду сельской эмблеме Главного управления разведки Украины сова втыкает меч в карту России.
Можно только пожалеть, что специальной операции не случилось в 2014 году. Но если бы ее не случилось сейчас, это могло бы привести к невероятно большим проблемам для России уже в обозримом будущем. Более того, если не довести до ума решение задачи денацификации сегодня, через пять-десять-пятнадцать лет эта мерзость возродится вновь.
Валерий Михайлов