Зимний посёлок Коминтерново
Репортаж о южном фронте ДНР
Спустя три месяца вновь ехал по знакомой дороге, вдоль которой расположились полуживые ветряки, в Коминтерново. За это время политическая ситуация вокруг конфликта в Донбассе значительно изменилась. В западных медиа раскручивается тема возможного возобновления активных боевых действий. Не удивительно, что в посёлке все напряжены. Атмосфера в Коминтерново кардинальным образом отличается от настроений в посёлке шахты 6\7 под Горловкой. Южная часть фронта ещё с прошлой осени остаётся территорией напряжения. За три месяца ситуация лишь усугубилась. Украинское командование не скрывало, что один из планов по захвату территории ДНР — отсечение от границы с Российской Федерацией.
Наш внедорожник медленно полз по покрытой снегом «дороге». Кавычки тут неслучайны, так как асфальта как такового тут нет, а теперь сверху на дыры и ямы насыпало снегом. По понятным причинам дорогу здесь не чистят. По немногочисленным следам понимаешь, как мало транспорта ездит в Коминтерново.
— Если вспышка, то тут же все выпрыгиваем из машины, — командовал волонтёр.
Стандартное решение при случае обстрела, все с ним и так знакомы, но его нужно проговорить в очередной раз, чтобы не растеряться в экстренном случае. В один из прошлых визитов волонтёры уже попали под обстрел. Они уверены, что с той стороны фронта их машину уже хорошо знают. Поэтому внедорожник наверняка привлечёт внимание украинских военных. Не обнадеживал и тот факт, что на пути мы встретили два бронированных джипа миссии ОБСЕ, которые направлялись в противоположную сторону. Хотя наблюдатели особо и не любят заезжать в Коминтерново, но всё же их наличие поблизости хотя бы теоретически давало надежду на то, что оружие применять не будут.
По посёлку старались ехать быстро. Черный автомобиль на фоне белого пейзажа — слишком заманчивая цель для корректировщика огня. Поэтому старались не медлить и ехать сразу к пункту назначения. Зимний Коминтерново впечатлял: засыпанные снегом развалины домов, раздробленные стены зданий, прострелянные и поржавевшие знаки и указатели, пробивающиеся сквозь белое одеяло серо-коричневые ростки, обгоревшие столбы деревьев, торчащие из земли бетонные столбы напоминали снаряды от «Града». На этом фоне то и дело появлялись одинокие фигуры стариков, которые кочевали по территории посёлка. Заметил старика, который подошёл с ведром к колодцу, и собрался набрать воды, а на его фоне стояла опустевшая постройка с зияющими дырами и пробитой крышей.
У типичного прифронтового дома нас встретили две знакомые женщины: социальный работник Любовь Ивановна и Светлана, её между собой называют негласным главой посёлка. С ними мы виделись в конце октября, когда привозили лекарства. Внедорожник припарковался у дома Светланы. Хозяйка чистила дорожку перед невысокими прошитыми осколками воротами. Из-за открытой калитки показались мордочки разношерстных котов.
— У Светы их 11 штук, — увидев, что я рассматриваю пушистых питомцев, Любовь решила прокомментировать появление усатых обитателей прифронтовой зоны.
— А что я с ними сделаю? Завела одного, ну двух. Они стали приводить ещё. И все красивые такие, — в ногах у Светланы стали тереться несколько котов. Один лохматый с чёрной шерстью, второй — рыжий с белой грудкой и парочка с окрасом табби. Животные всегда прибиваются к людям. Даже в окопах. Они обязательно поселятся вместе с бойцами и будут с ними жить в блиндажах, поближе к источнику тепла.
— Проходите в дом. Обувь можно не снимать. Снег — не грязь, — пригласила хозяйка.
Окна её дома, что выходят в сторону, где располагаются украинские военные, закрыты металлическими листами с деревянными подпорками. Фасад дома весь в щербинах.
Мы расположились в небольшой комнатке с диваном, двумя маленькими столиками, шкафчиком. На стенах висели фотографии родственников, а также иконы. В комнате было тепло и было электричество. На этот факт сразу обратил внимание, потому что в конце прошлого года в Коминтерново были проблемы с электроснабжением, так как после одного из обстрелов был повреждён трансформатор. Долгое время его не могли починить или заменить, но в итоге выход из ситуации получилось найти.
На тумбочке с ящиками стоял телевизор, который показывал какое-то политическое ток-шоу на российском телевидении. Одного из гостей я даже узнал, так как участвовал с ним в эфире, когда два года назад был последний раз в Москве. Краем уха услышал, как гости студии вновь обсуждают наиболее актуальную на сегодняшний день тему.
— Да как у нас дела? Тихо пока что. Сегодня ещё не стреляли. Зато вчера был случай. Приехала «хлебовозка». Наверно, её заметили, я не знаю, и начали из стрелкового по ней палить. Водитель еле успел завернуть за магазин, — рассказала Любовь Ивановна.
Соцработник достала свой смартфон и стала показывать снимки. В её двор на прошлой неделе прилетела мина. На картинке отчётливо видно хвостовик, торчащий из земли. Такими утыканы все населённые пункты вблизи линии соприкосновения.
— Я не знаю, что это. Почему они стреляют по моему дому. Это сразу после того, как вы в прошлый понедельник приезжали, — напомнила Любовь Ивановна волонтёрам, которые регулярно привозят медикаменты в посёлок.
Как рассказали женщины, военные находятся в повышенной боевой готовности. Даже местные стараются долго на улице не находиться. Передвигаются по одиночке. Чаще всего, до магазина и обратно в дом. Когда я был в посёлке в последний раз, то мы могли даже непродолжительное время пообщаться со стариками, стоя на улице. Местные убеждали, что нужно быть поосторожнее, но всё же могли постоять какой-то период на воздухе. Сейчас же всё иначе, и не только из-за холода.
Стрелять начинают обычно после 5 вечера, но случаются и исключения. Вроде того, что произошло накануне или неделю назад, когда во двор к Любови прилетела мина. Над Коминтерново регулярно летают беспилотники. Они могут сбрасывать мины с воздуха. Когда стреляют из миномётов, то хотя бы слышно «выход» и свист при приземлении. Есть совсем немного времени, чтобы отреагировать, как минимум, упасть на землю. Совсем иная ситуация с беспилотниками.
Параллельно с тем, пока мы находились в Коминтерново, в Париже проходили переговоры представителей стран Нормандской четвёрки. Договаривались о деэскалации в Донбассе. В Сети публиковали слухи и инсайды о том, что возможным решением этого саммита может быть начало прямых переговоров Киева с Донецком и Луганском. Но на этот «инсайд» находятся ещё с десяток других, которые опровергают такую возможность, так как переговоры с ЛДНР на Украине воспринимаются как «преступление против государственности». В Коминтерново же с опаской встречают новости о том, что где-то проходят переговоры по Донбассу. Это может означать, что в любой момент тишина может прекратиться и произойти очередная провокация, что лишь усугубляло и без того напряженную ситуацию.
Уезжали из посёлка ещё быстрее. Невольно вспоминали историю с «хлебовозкой», которая вчера попала под огонь. Внедорожник провожали взглядами одинокие старики, которые всё-таки осмеливались покинуть своё жильё. Когда были в относительной безопасности, на экране смартфона появился символ «4G». Стал проверять сообщения в Сети. Ничего обнадёживающего.
Не похоже, чтобы на данный момент что-то способствовало деэскалации ситуации. Напротив, только за 26 января было с десяток сообщений о том, что западные страны уже поставили Украине вооружение, снаряжение и прочее необходимое для ведения боевых действий в Донбассе. Нельзя сказать, что такая «помощь» способствует мирному урегулированию конфликта. 4 тысячи артиллерийских снарядов из Чехии наверняка упадут на головы вот таким простым женщинам из Коминтерново, Зайцево, Доломитного, Трудовских, Спартака и других посёлок вдоль линии фронта, где продолжают жить гражданские. Волнует ли это кого-то на Западе? Сомневаюсь. По крайней мере, все публикации в СМИ говорят лишь о военных на фронте, да мирных, которые готовы пойти в батальоны территориальной обороны для «войны с Россией». Уж слишком завеяло 2014-ым годом, когда на Украине была массовая мобилизация и многие даже добровольно записывались в тербаты, чтобы идти воевать с Донбассом.
И главное, что делает Запад для Украины – информационная поддержка. Журналисты, которые уже сейчас расписывают сценарии «вторжения России на Украину», будут оправдывать военные преступления украинских военных. Хотя они уже сейчас заранее создали информационное прикрытие для этого и, рассказывая о диверсиях с аммиаком, продолжают обострять ситуацию в Донбассе. Машина разжигания работает на максимум своих возможностей. Ружьё заряжено, и рано или поздно, но выстрел должен произойти.