На Донбассе с понедельника вводится новый режим: уже нашли проблему
С 27 июля на Донбассе обещают полное, окончательное и бессрочное перемирие, двадцатое по счету. Оно новое и совершенно особое — его одинаково сильно клянут в окопах по обе стороны линии соприкосновения. Такого единения воюющих против дипломатов трудно даже вспомнить. Фото: Донецкое Агентство Новостей.
Соглашения о полном и всеобъемлющем прекращении огня на линии разграничения достигли в Минской трёхсторонней контактной группе. «Полное и всеобъемлющее» — это значит, что запрет вводится даже на применение любого стрелкового вооружения, работу разведывательных групп и полеты беспилотников. Отдельно обговаривался запрет на работу снайперов, отвод тяжелой техники и запрет размещения ее в населенных пунктах, в принципе. Попытались найти механизм «наказания» нарушителей — дело в том, что Совместный центр по контролю и координацию режима перемирия после отъезда еще в декабре 2017 года из Донбасса 75-ти российских офицеров СЦКК, превратился в совершенно нерабочую конструкцию. Теперь украинские офицеры СЦКК работают самостоятельно со своей стороны линии фронта и делятся сводками с прессой и ОБСЕ, примерно тем же в своем автономном режиме занимаются не признаваемые украинцами СЦКК ДНР и ЛНР.
Проблема нового режима прекращения огня в том, что теперь разрешается открывать огонь только в ответ на «наступление противника», каковым можно признать и оборудование новых позиций, новые минирования или выход к позициям чужих диверсионно-разведывательных групп. Но стрелять можно не сразу, а только после того как соответствующее высокое командование свяжется с координатором ОБСЕ в Минском процессе, тот попробует пристыдить противника и только в случае неудачи дипломатов по идее возможен бой!
Эта громоздкая конструкция в окопах встречена с шоком — без беспилотников и тактической разведки подразделения оказываются «слепыми», а в способность традиционных «Слепых» (так тут зовут патрули миссии ОБСЕ) к эффективному посредничеству тут относятся с своеобразным черным юмором. На прошлой неделе под Горловкой произошёл бой, в котором украинцы потеряли двух морпехов. Потеряли, как они уверенно утверждают, при обстреле группы с офицерами СЦКК в белых жилетах и касках и медика с красным крестом на шлеме при согласованной через ОБСЕ эвакуации с нейтральной зоны тела погибшего армейского разведчика. В ДНР же утверждают, что в серой зоне последовательно подорвались на минах две подряд украинские ДРГ, сами подорвались — и точка. Так вот миссия ОБСЕ вообще не включила этот «спорный» эпизод в свой отчет за сутки, в очередной раз отказавших определять правых и виноватых и включаться в любую конфликтную ситуацию — на запросы СМИ миссия ответила, что гарантии безопасности дают местные подразделения друг другу, а не ОБСЕ, поэтому вопросы не по адресу. Но предоставлялись ли через ОБСЕ эти самые «гарантии» в ответах не пишут — миссия ОБСЕ привычно флегматично парит над схваткой, не подтверждая ничью версию.
Теперь же координатор Минского процесса от ОБСЕ будет эффективно регулировать процесс прекращения огня на всем фронте в 400 километров?! С определением и потенциальным наказанием виновных?
Сейчас все переговоры в минской группе проходят в режиме видеоконференций, что по-своему весьма удобно. Во вторник прекращение огня обсуждали в подгруппе по безопасности и к ночи добились громкого успеха. А в политической подгруппе в своем мире все так же громко переругались — накануне Верховная Рада Украины приняла постановление «О назначении очередных местных выборов в 2020 году», где есть раздел о выборах на «оккупированных территориях», которые согласно этому официальному документу могут пройти только после «вывода всех незаконных вооруженных формирований, управляемых, контролируемых и финансируемых Российской Федерацией, российских оккупационных войск, их военной техники с территории Украины». Представители республик сочли подобный пассаж нарушением Минских соглашений и потребовали убрать из постановления, украинская сторона в свою очередь, никаких «представителей ДНР и ЛНР» как и самих республик вообще в упор не видит. И интерпретации очередности выполнения комплекса мер в Минских соглашениях у России и Украины по-прежнему диаметрально разные.
Всеобщий скепсис военных по поводу очередного «всеобъемлющего прекращения огня» зиждется именно на этом. Если нет никаких перспектив договоренностей у дипломатов и политиков, всегда рано или поздно начинает говорить оружие. А вот это «прекращение стрелкового огня, разведки и полетов беспилотников» с точки зрения командиров на тактическом уровне — прямой путь к будущим неизбежным внезапным потерям. И только.