Снега Путиловского моста

Призраки 2015 года

В тот день погода была практически такой же, как сегодня. Окрестности Донецкого аэропорта были окутаны туманом. Лежал снег, только здесь он был не белым, а серым. Люди сюда не совались. Местные пытались поскорее покинуть территорию активных боевых действий. Зато безбашенные журналисты в касках и с камерами в руках неслись сюда, чтобы первыми снять обрушившийся мост. Случилось это 18 января 2015 года, когда силы ополчения ДНР не позволили зайти ВСУ в Донецк.

В интервью военному корреспонденту издания «Life.ru» Семёну Пегову командир подразделения «Сомали» Михаил Толстых рассказал, как был взорван мост.

«Когда город обсыпали, обрабатывали Спартак, и под этот шумок они прорвались сюда. Когда мы увидели, что у них (ВСУ — ред.) пошло движение, поставили засаду под мостом. Мы хорошо эту местность знаем. Мы вышли с ними «работать». Вперёд выдвинулся взвод гранатомётчиков во главе со старшим лейтенантом «Консулом». Сразу сходу ребята спалили одну единицу техники, обошли их сзади за мостом. БТР высыпал пехоту и сразу ушёл, не стал оставаться. Ребята спалили одну единицу из РПГ-7. Потом мой танк вышел на позицию, стал на прямую наводку и вступил в бой. Пехота подходила ближе. Там под мостом было немного БК, несколько ящиков. Мой танк сработал по стойкам. Танк спалил одну единицу. БТР батальона «Сомали» тоже обошёл сзади, через Спартак. Потом один танк начал движение, мы его увидели. Он спрятался за сгоревшим танком и пытался уйти, но ребята гранатомётчики спалили второй танк. Когда танки начали детонировать, мост сложился и переломился пополам», — рассказывал «Гиви».

С тех пор прошло пять лет. Но здесь будто время застыло. Тут всё тот же разбитый мост, снег и туман, продырявленные дорожные указатели, обрушившиеся бетонные столбы. Словно 18 января 2015 продолжает существовать и в 2020-м.

Хотя вокруг многое изменилось. С недавних пор общественный транспорт идёт вплоть до самого Путиловского моста. Автобусы останавливаются у заброшенного стадиона «Монолит». Дальше они разворачиваются и возвращаются в город.

До конечной я доехал один. Постепенно, начиная с «Ветки», салон автобуса пустел. Немногочисленные пассажиры вышли за одну остановку до «Монолита». Я ждал, что ко мне повернётся водитель и скажет, что нужно выходить, но автобус поехал дальше. Он остановился рядом с больницей №18. Там же стояли ещё несколько автобусов, которые ждали своей очереди, чтобы вернуться на маршрут. Кроме появившихся новых дорожных знаков, здесь толком ничего не изменилось с весны 2019-го, когда я здесь был в последний раз. Всё так же тихо. Настолько, что каждый шаг отбивается эхом о посеченные стены домов на Киевском проспекте, который плавно переходит в Путиловский мост. Я поднялся на него. На снегу заметил множественные следы. Не только человеческие. Кто-то выгуливал здесь собаку. Не самое лучшее место. Знакомый изрешечённый осколками дорожный указатель, подсказывающий дорогу к Донецкому аэропорту. Чуть дальше — поворот на Ясиноватское шоссе. По нему раньше можно было добраться до Горловки, но сейчас трасса разделяет противоборствующие стороны.

На мосту появился баннер в память о добровольцах, погибших в Донбассе, а также об участниках первого боя за Донецкий аэропорт 26 мая 2014 года. Я решил сделать пару кадров импровизированного мемориала, разбитой железной дороги. Я рассматривал торчащий из-за лысых кустов треугольник стеллы «Донецк», когда меня кто-то окликнул.

— Где ваша аккредитация, молодой человек?

Ко мне приближался военнослужащий. Судя по его настрою, периодически солдатам приходится отгонять зевак, которые блуждают тут с камерами и телефонами. Я достал документы и показал их. Мужчина внимательно их рассмотрел. Он понял, что с ними всё в порядке.

— Денис, я бы вам советовал носить лёгкий осколочный бронежилет, — как раз в этот момент на фоне прогремел взрыв, как иллюстрация слов солдата — здесь по-прежнему не безопасно находиться. — Давай, подвезу тебя до остановки.

Военные довезли меня до ближайшей стоянки автобусов. В очередной раз напомнили о том, что нужно носить средства защиты.

— Желаю удачных снимков, — попрощался мужчина с переднего сидения.

***

Пять лет назад внимание мировой общественности было приковано к боевым действиям в Донецке. Журналисты сообщали о взрывах, убийствах, подрыве моста, переходе под контроль ДНР Донецкого аэропорта. Сейчас всё изменилось. Трагические события происходят где-то далеко. Мировые СМИ переключились на новую тему. Теперь в центре обсуждения Иран. И вроде бы хочется, чтобы наконец-то дали отдохнуть от всеобщего внимания, чтобы все забыли о войне в Донбассе, чтобы орудия замолчали раз и навсегда, и можно было отдохнуть. Но расслабиться не получается. Невозможно закрыть глаза на происходящее в мире.

Неслучайно Эрнест Хэмингуэй эпиграфом к своей книге «По ком звонит колокол» выбрал цитату из проповеди английского поэта и священника XVII века Джона Донна: «Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе».