Dmitry Glukhovsky: Это не наша война

Почему Кремль велел нам называть эту войну спецоперацией?


Потому что никто в России войны не хотел. Потому что все боялись войны. Потому что война это уходящие из дома живые люди и возвращающиеся домой цинки. Потому что война это дымящиеся руины на месте цветущих городов. Потому что война это вечный страх. Это нищета. Это голод. Это коллективное безумие.


Этой войны не хотели простые люди, которые за нее будут платить своими головами. Своими распавшимися, разрушенными семьями. Этой войны не хотел бизнес, который за нее будет платить крахом. Ее не хотели наши так называемые элиты, которые расплатятся за войну тем, что будут отрезаны от мира и лишатся своих привычных кормушек. Ее не хотел весь народ, потому что с началом войны для него кончилась человеческая жизнь и началась жизнь по законам военного времени.


Войну Украине объявил лично Путин. Целый час по всем каналам он объяснял народу, почему война необходима: только потому что Украина это недогосударство, которое в принципе не заслуживает того, чтобы существовать. Просто личная неприязнь. Больше никаких причин для войны не было, остальное – предлоги.


Путин хотел единоличной славы, которой увенчала бы его эта война. Он рассчитывал на блицкриг: в день начала войны пропагандистские телешоу с восторженным хохотом обещали взятие Киева к обеду. Но взять на себя одного ответственность он был не готов.


Поэтому перед началом вторжения он собрал Совет Безопасности РФ – всех, кто мог бы потом сказать «я не знал», и поставил их перед фактом. Больше того, заставил вслух самих произнести «я за». Замазал всех, кто мог бы пробовать сепаратно договориться с миром о мире. Это не я, сказал миру Путин. Это мы – все те, кто по-настоящему рулит Россией. Западу тут не с кем договариваться. Чтобы, если однажды в Гааге будет слушаться дело о войне с Украиной, фигурантом была целая группа лиц. И чтобы каждый человек из этой группы держал такую перспективу в уме.


Но и им было страшно от такой ответственности – достаточно посмотреть видео заседания Совбеза, там это хорошо видно. В планы начать войну они, кажется, даже не были посвящены заранее. И чтобы избавить их от страха, было решено размазать ответственность по всему режиму.


Депутатам Государственной Думы и членам Совета Федерации никто об этой войне не говорил тоже. Их тоже вызвали и тоже поставили перед фактом. И, опираясь на театральный консенсус Совета Безопасности, депутатов и сенаторов тоже привели к новой присяге. Голосовать против и воздерживаться было нельзя. Выученная беспомощность и строевая подготовка сделали свое дело. И то – согласие они дали только для использования российской армии на территории пиратских республик – ДНР и ЛНР.


Но наши танки пошли не в Донецк, а на Харьков, Киев и Херсон. Это оказалась именно война – война, о которой народ не спросили. Которой народ боялся и не хотел. А через неделю стало ясно, что вместо блицкрига против мифических нацистских батальонов страну ждет большая война против всей украинской армии и против украинского народа. Вооруженные силы РФ под странной символикой, почему-то меченные латинской буквой Z, завязли в грязи. Счет нашим убитым пошел на сотни. Наша артиллерия принялась палить вслепую, уничтожая жилые массивы украинских городов. Стало ясно, что речь может пойти о военных преступлениях.


И тогда было решено превратить их из преступлений режима в преступления целого народа. Замазать всех. Чтобы мы не могли сказать, что не знали об этой войне и не хотели ее, нас решили сделать соучастниками.


Людоедская истерия, которая разворачивается во всех пропагандистских медиа, направлена именно на то, чтобы вырезать букву Z на лбу у каждого россиянина.


Она нужна, чтобы снять ответственность за братоубийственную войну, за разрушение мира в Европе, за откат в кошмарное прошлое, с Путина и с его режима, чтобы позволить им спрятаться за спины простых людей. Чтобы убедить Запад, что он борется не с группой одержимых, а со всем русским народом. Доказать народу, что это он ведет войну на выживание.


Чтобы замазать людей в войне, власть инсценирует народную поддержку. Устраивает административные автопробеги под флагом Z по восьмидесяти российским регионам. Строит буквой Z на белом снегу смертельно больных детей из казанского хосписа и снимает маленьких человечков сверху. Придумывает срочно, постфактум, новые объяснения кровопролитию: у Украины было химическое оружие, бактериологическое оружие, Украина хотела создать атомную бомбу, она хотела напасть первой. Любой ценой, любым враньем надо доказать народу, что эта бойня имеет смысл, что она нужна ему, народу, а не только Кремлю.


Но мы должны помнить, что поддерживая Z, мы поддерживает бомбежки и обстрелы мирных украинских городов. Поддерживаем уничтожение сотен школ. Изгнание двух миллионов человек из их домов. Поддерживаем разрыв братских связей – и в семьях, и между нашими странами вообще – навсегда. Поддерживаем глухую изоляцию Россию от цивилизованного мира, ее неизбежное ослабление и превращение в сырьевую колонию Китая с его технологиями цифрового концлагеря. Те, кто поверит сейчас пропаганде, должен помнить, что на русских во всем мире уже смотрят как на захватчиков. Еще чуть-чуть, и в нас будут видеть военных преступников. И это станет частью нашей истории – навсегда. Нас всех замазывают – замазывают кровью мирных украинцев и наших срочников, которых отправили «на учения» в ад.


Это не наша война, и мы должны об этом помнить. Мы должны об этом говорить. Нельзя позволить им говорить за нас.