«Мне сказали, что поражено 20 процентов легких». Канчельскис переболел коронавирусом, а еще ему не платили зарплату
Легендарный в прошлом футболист «МЮ» и сборной России Андрей Канчельскис недавно вернулся из Узбекистана. Там он тренировал клуб «Навбахор» из Намангана, но уехал с не самыми позитивными воспоминаниями:
а) ему не платили зарплату и теперь он собирается судиться с клубом;
б) тренер заразился коронавирусом.
Корреспондент Sport24 поговорил с Канчельскисом и узнал, как именно протекала болезнь, услышал его прогноз на будущее — он неутешительный, а также вспомнил прошлое: посиделки под яичницу с Романцевым и «Волгу», которую он продал в шесть раз дороже, чем купил, и чувствовал себя миллионером.
«Со мной поступили по-свински. Когда дилетанты приходят в футбол — это всегда проблемы»
— Две недели назад вы во второй раз покинули «Навбахор». В чем причина?— Дело в том, что мне не платили зарплату. Я терпел три месяца, потом еще два, но понимаете, у меня тоже есть семья, дети, родители, которым нужно помогать. Поступать так по-свински — неправильно. Поэтому я и принял такое решение. Там все по закону, мы подали заявление в ФИФА и ждем разбирательств. Еще одна причина ухода — смена хокима (губернатора) Намангана. В общем, я посчитал, что в этом клубе у меня нет будущего.
Претензий к футболистам и к персоналу у меня вообще нет, они молодцы. Дай бог им здоровья, удачи и всего наилучшего. Спасибо городу Намангану, это очень футбольное место. И болельщикам тоже, за понимание, поддержку. Претензии только к руководителям клуба. Мы с ними жили как будто на разных планетах. Когда дилетанты приходят в футбол, это всегда проблемы. Если теперь они сочтут нужным нормально пообщаться и пойти на мировую, я всегда открыт для дискуссий. Если нет, будет суд. Бумаги есть, все решит федерация футбола.
— В начале сентября — еще во время работы в Узбекистане — вы заразились коронавирусом. Болезнь протекала тяжело?— Первые двое суток после положительного теста я был изолирован в гостинице. Состояние — непонятное: то улучшение, то ухудшение. Температура в районе 37-37.2, но не спадала. Решил поехать в больницу дообследоваться. И в эту ночь у меня стала сильно подниматься температура. Появился дискомфорт в грудной клетке, ощущение, будто она сжимается.
— Так. — С утра поехал делать КТ — мне сказали, что поражено 20 процентов легких. Врачи посоветовали лечь в больницу. Там кололи в живот, ягодицу, вену. За это время я похудел на несколько килограммов. Долгое время лежал с сильной слабостью. Я лечился в частной больнице, специализирующейся как раз на COVID-19.
«Переболеет почти все население планеты: кто-то в легкой форме, кто-то в тяжелой»
— Где и как подхватили? — Дело в том, что у нас переболела почти вся команда, процентов 95. Кто-то в легкой форме, кто-то — с осложнениями. Я подхватил болезнь последним. Я ведь каждый день проводил тренировочный процесс с ребятами, находился в тесном контакте с представителями других команд в гостинице. Мы ведь тогда играли чемпионат централизованно в одном Ташкенте. А там был большой очаг заболеваемости.
— Странное решение.— Мы просили руководителей ПФЛ перенести турнир, но переубедить никого в федерации футбола Узбекистана не вышло. А ведь когда мы играли в Намангане, никто не заражался. Мы были закрыты на своей базе и ни с кем не контактировали. Странно, что в зале и в манежах нам играть разрешали, а на воздухе нет. Футбольные руководители часто бросаются в крайности, а спорить с ними сложно и бесполезно.
— Какие советы дадите в связи с этим?— Если заболел, самое важное — дисциплина. Надо во всем слушаться врачей. Они, кстати, удивлялись тому, как правильно я себя вел и выполнял все предписания. А некоторые могли заказать себе поесть что-то вкусное, тем более что вы знаете, какая узбекская кухня аппетитная. Но во время лечения нельзя нарушать режим, как и в футболе. У меня весь день был расписан с 7 утра до 7 вечера: когда пить таблетки, когда уколы, когда другие процедуры.
Мне кажется, что пока не будет доступной вакцины, переболеет практически все население планеты: кто-то в легкой форме, кто-то в более тяжелой. Футбол? Пока, с учетом роста статистики заболевших, логичнее играть без зрителей, а футболистам делать ежедневные тестирования. Но вновь делать паузу бессмысленно. Это плохо сказывается на футболистах.
Но в любой ситуации нужно продолжать бороться, убирать от себя негатив, думать о хорошем и заниматься спортом, ведь он поддерживает иммунитет. Никто не застрахован от болезни, поэтому нужно продолжать жить, не закрываться в бункерах. Были же эпидемии и раньше, в футбол играли во время «испанки» 100 лет назад. А ведь тогда все было хуже, не было лекарств и таких условий, как сейчас.
«Сидели с Романцевым и ели яичницу, обсуждая переход в «Спартак»
— Недавно английский портал Give Me Sport составил рейтинг 10 самых дорогих трансферов в истории АПЛ с учетом инфляции. Вы заняли в нем 8-е место. С учетом нынешней инфляции стоимость вашего перехода составляла 76 миллионов евро. Как вам цифра?— Я и тогда ощущал, что трансфер дорогой. Меня купили из «Шахтера» за 800 тысяч фунтов, а продали за 6,7 миллионов. Это была существенная сумма. Надо понимать, что с каждым переходом у меня росла зарплата, предложения были очень выгодными.
— Правда, что перед переходом в «МЮ» вы вообще не знали, в какой «Манчестер» вы едете — «Юнайтед» или «Сити»?— Да, так и было (смеется). Мне сказали: «Едем в «Манчестер», а в какой именно — не уточнили. Впрочем, в то время обе команды из этого города не сильно радовали результатами. Поэтому и я сам не знал сам, куда именно хочу. В общем, мы полетели в Манчестер, приземлились, а я все еще не знал, какой клуб меня ждет. И только когда подъехали к «Олд Траффорду», я узнал, где теперь буду играть.
— Вы ведь, кажется, могли оказаться в «Спартаке». Почему отказали Романцеву?— Я и сейчас помню, как незадолго до моего отъезда мы сидели с Олегом Ивановичем и ели яичницу, обсуждая переход в «Спартак». Мы в тот день на многие темы поговорили. Он действительно предлагал перейти к ним, но я был настроен уехать за границу. К слову, в «Шахтере» у меня тогда была примерно такая же зарплата, как в «МЮ». Я очень хорошо там себя чувствовал. Мне дали в Донецке квартиру, «Волгу» по госцене — за 16200 рублей. А продал я ее в итоге за 100 тысяч. В то время иметь такие деньги значило быть миллионером. Но целью все-таки были не деньги, а карьера. Я рад, что уехал за границу.
— Вы много где поиграли. Лучший город из всех, где вы тогда жили?— Тут без вариантов. Конечно, Флоренция. Как могут Манчестер или Глазго, при всем к ним уважении, соперничать с Флоренцией? Это шедевр, история: Леонардо да Винчи, галерея Уффици. Город-сказка, бесконечная красота.
— Не отвлекало это от футбола?— Нет. Посторонние вещи отвлекают тех, кто сам ищет себе приключений на голову, а я занимался футболом. Почему-то Роналду и Месси ничего не отвлекает, они играют в футбол и делают свое дело. Вот я и не понимаю, что мешало спокойно жить и играть Кокорину и Мамаеву? Но решили почудить. Правда, и наказали их чересчур строго.
— А как надо было?— Оштрафовать на миллион долларов каждого и отдать эти деньги на развитие детских школ, интернатов. Только чтобы это все было чисто, прозрачно, подкреплено документами. Они могли платить эти деньги в течение трех-четырех лет. И это было бы наказанием. Не каждый даст из своего кармана миллион долларов. А так, получилось какое-то издевательство. То, что пережили их семьи, это ужас. Плюс сами Кокорин и Мамаев потеряли драгоценное игровое время. Молодцы, что хоть вернулись в большой футбол.
«Письмо 14-ти — глупость, молодость. И, кстати, моей подписи там не было»
— Недавно агент Шандор Варга назвал вас своим самым талантливым клиентом из России. Вы поддерживаете отношения? — Да, мы до сих пор являемся с ним партнерами, хотя у нас нет письменной договоренности. Мы оба с ним такие люди, что если пожимаем руки, то сделаем все, чтобы выполнить свои обещания. Если он найдет мне выгодное предложение, мы с ним в глаза посмотрим друг другу, пожмем руки и все договоренности выполним. По крайней мере я его знаю как серьезного порядочного человека и агента, который очень хорошо заботится о своих клиентах. Ну и я тоже, если даю слово, то держу его, как бы это плохо для меня ни обернулось. А такие примеры были.
— Какие? — Самый яркий — 1994 год и печально известное «письмо четырнадцати». Обратите внимание на тот лист. Есть подписи 13-ти игроков и нет только одной — моей. Я мог спокойно свернуть с этого пути. Но я дал слово, поэтому шел до конца. Вы сами прекрасно знаете, чем все это закончилось. Печальная история.
— Верни вы время назад…?— Конечно, это была глупость, молодость. Но все это не исправишь, не вернешь. Так что нечего жалеть.
— Какие у вас ближайшие планы?— Ну, план у нас один — это коммунизм (смеется). А если серьезно, я все последнее время находился в Кисловодске, где проходил реабилитацию после болезни. Дышал свежим воздухом, пил воду, набирался сил, обдумывал свои прошлые и будущие шаги. На сегодняшний день идут кое-какие переговоры, есть намеченные цели. Пока, увы, без конкретики. Но я открыт к предложениям и к диалогу. Так и напишите.
Скачать приложение Sport24 для iOS
Скачать приложение Sport24 для Android