«USADA приезжало в ЛНР». Топ-боец UFC полгода жил на Донбассе и летит драться с нокаутером в Абу-Даби

Никита Крылов (№9 полутяжелого веса UFC) получил в соперники Волкана Оздемира (№7 рейтинга) и рассказал, как не тренировался полгода, почему каждый должен съездить на Донбасс и что такое терриконы.

• Бой между Крыловым и Оздемиром состоится в рамках турнира серии Fight Night, который запланирован на 17 октября на Бойцовском острове
•  28-летний Крылов в последнем поединке единогласным решением победил Джонни Уокера. На счету спортсмена 27 побед и 7 поражений

В этом интервью:

• 300 километров на байке за день;

• как всех напугал приезд допинг-офицера;

• две вещи, которые могут заставить Крылова взять бой.

— Мне нравится вариант с Оздемиром. — говорит Крылов корреспонденту matchtv.ru Вадиму Тихомирову. — Возможно, лучшим соперником для меня был бы только Кори Андерсон, но он подписал контракт с Bellator, поэтому я доволен тем, что мне дали Оздемира.

— Что-то отмечали о нем до этого?

— Знал, что он из Швейцарии, что у него есть турецкие корни и вроде бы он начал заниматься ММА, чтобы сбросить лишний вес. И его развитие карьеры было довольно типичным: пришел, закончил досрочно несколько поединков, потом проиграл более серьезным оппонентам, но остался в топе.

— Мне он запомнился как человек, который роняет людей ударами рук.

— Я отметил, что у него удары приходятся куда-то за ухо, едва ли не по затылку. Я как-то этот удар увидел у Конора Макгрегора в бою с Диего Брандао. И читал потом, что от таких ударов вроде бы сотрясается мозжечок и тело обмякает. Нельзя сказать, что он обладает каким-то тяжелым ударом и роняет всех направо и налево, как Энтони Джонсон, это не тот тип ударника.

— Как вы сейчас готовитесь?

— По вторникам средам и пятницам в первой половине дня я тренируюсь в «Стреле», там сейчас довольно много тяжеловесов и полутяжеловесов: Александр Волков, Сергей Спивак, Максим Гришин и Сергей Билостенный, который со мной 80% времени тренируется уже несколько последних подготовок. По вторникам и пятницам во второй половине дня я делаю функциональную подготовку в «Академии бокса» по программе от Эвертона Оливейры, тренера из American Top Team. В остальные дни я уезжаю в Тверь и там тренируюсь со своим первым тренером Валерием Николаевичем Андреевым. Он сам базовый самбист, с 17 лет стал тренировать и сейчас дает очень интересную технико-тактическую работу.

— Главное, добираться к нему не так сложно, как кажется. Это меньше 200 километров, я подгадываю переезды на дни отдыха и в принципе успеваю.

— У вас был бой 15 марта, после этого в UFC была долгая пауза из-за карантина, но даже когда мероприятия возобновились, вы не были активны несколько месяцев. Я слышал от менеджера, что вы просто жили на Донбассе с семьей.

— Ну да, жил в родительском доме со своей семьей, с женой и сыном, и, наверное, около полугода я не занимался спортом как профессионал, но оставался активным, находясь у себя на родине. Сейчас я уже несколько недель там не нахожусь, тренируюсь и очень скучаю, потому что там то место, где я себя хорошо чувствую.

— Не пугает, что вы находитесь в топ-10 своего веса UFC, но все остальные люди из рейтинга в это время учили джиу-джитсу, делали тренировки на выносливость, спарринговали, проводили бои и теперь имеют преимущество?

— Пусть теперь проявляют это преимущество. Каждый имеет право на свою жизнь. По тренировкам, которые я провожу сегодня, я не вижу, что я откатился назад. Как мне кажется, даже и прибавил в чем-то. Я мог на мотоцикле ехать и думать о боях, о том, как можно действовать в том или ином моменте. Мне вообще кажется, что я больше боец, чем спортсмен, и я ни на секунду об этом не забываю.

— Что из себя сейчас представляет Донбасс?

— Сейчас это такая территория, граничащая с одной стороны с Ростовской областью, с другой стороны — с Харьковской. За 60 км по пути из Москвы в Ростов поворачиваешь в сторону Новошахтинска, проходишь границу, и начинается Донбасс. Я живу в поселке городского типа Шахта 153, сейчас там не больше 350 человек, думаю. Школу закрыли, потому что в прошлом году в ней училось 13 человек. В первый класс пошел один ученик. Когда я учился, нас было семеро в классе — это считалось много.

Я бы каждому посоветовал там побывать: поля, леса, терриконы… Терриконы — это такие холмы пирамидальной формы. Когда бьют шахты, там же не все уголь и не все идет в переработку. Отходные материалы, которые вывозят на вагонетках, образуют такие холмы. Нюанс еще в том, что эта порода могла быть очень горячей, буквально гореть внутри, и их старались делать больше по площади, чтобы они остывали. И сейчас если на какой-то пейзаж посмотреть, всегда вдали виднеются терриконы.

— Чем там можно заниматься полгода?

— Слушай, я не очень люблю писать изложения, поэтому мне сложно рассказывать. Все дни были и похожими, и отличались. Какой-то один день даже сложно вспомнить… Например, у меня тесть вышел на пенсию, и мы всей семьёй, с родственниками моей супруги, ездили на водохранилище, на огромный водоем. Я купил себе еще один мотоцикл, удобный для тех дорог. Проезжал за некоторые дни километров по 300. И это не те 300 километров, которые могут себе представить водители в Москве. Например, от моего поселка до ближайшего крупного населенного пункта, Красного Луча, 30 км, а я могу туда-обратно съездить два раза за день. Там нет пробок, но среднестатистический водитель вряд ли проедет быстрее, чем со скоростью 30-40 км/ч. У меня там много друзей, много знакомых, кому-то стараюсь чем-то помочь, вместе с моим другом Витей провели сборы с Луганской федерацией смешанных единоборств перед отъездом сюда.

— Напоминает летние каникулы для 30-летнего человека.

— Да нет, я просто пожил так, как мне нравится жить. Мне не нравится стоять в пробках, в очередях, с кем-то говорить попусту. И я прожил эти полгода так, как сам хочу. Кому-то помог, с кем-то попробовали какой-то бизнес начать. Я с 18 лет стал зарабатывать сам, с 20 жил на съемных квартирах между какими-то сборами, тренировками, соревнованиями. Я люблю то, чем я занимаюсь, но мне хочется понимать, где мой очаг и куда мне возвращаться. За последние семь лет я ни одного лета не провел у себя на родине. Это земля, на которой я вырос, и мне хотелось там побыть.

Тем более я бы не сказал, что я вообще не тренировался. У меня все равно были какие-то тренировки с железом, я много плавал — в открытых водоемах с ластами, делал какие-то упражнения на выносливость.

— Туда могут добраться люди, кто вас тестирует на допинг?

— Один раз приезжали. Причем я уже планировал ехать на подготовку в Москву, и звонит папина жена, говорит: «Тут пришел какой-то мужчина». А мы указали адрес в Красном Луче, потому что это хотя бы город, а не поселок, где я был и где нет никакой связи. В общем, мне звонят, волнуются, потому что человек представляется как допинг-офицер, но все слышат только «офицер» и все.

В общем, я очень быстро собрался и приехал. Это был первый тест после боя с Уокером в марте. А потом приехал в Москву на подготовку, и здесь уже проверили дважды.

— Пока у вас была пауза, Петр Ян стал чемпионом UFC, а Джон Джонс, который был чемпионом в вашей весовой и одновременно считался лучшим бойцом UFC вне зависимости от весовых категорий, оставил пояс и поднялся в тяжелый вес. Две эти вещи в совокупности не заставляют вас чаще задумываться про возможность стать чемпионом UFC?

— С одной стороны, я про это в принципе думал, и когда я смотрел на свой дивизион, я понимал, что при правильной подготовке я могу на равных драться с первыми-вторыми номерами рейтинга, и даже если бы мы дрались с Джоном Джонсом, это не было бы односторонним боем. С другой — сейчас нет смысла об этом говорить, потому что пока надо просто пройти Оздемира.

— Вас считают одним из самых молодых топовых полутяжеловесов, но давайте я поделюсь одним наблюдением из тусовки журналистов: сразу несколько человек сомневается, что вы 1992 года рождения.

— Могу паспорт показать.

— Просто в футболе есть даже такое понятие, как «переписанный», когда спортсмену меняют дату рождения, чтобы он тренировался с младшими и выделялся на их фоне.

— …или «закошенный». Я, наоборот, в 15 лет упрашивал тренера, чтобы он меня отвез на соревнования по Украине, где выступали старшие ребята. Уболтали, и я выиграл Кубок Украины среди тех, кто на год-два старше меня.

— И получил в подарок термос?

— Вот я как раз хотел там подраться, потому что видел, что там нормальные призы давали за год до этого: видеомагнитофоны, телевизоры. И когда узнал, что в Донецке опять будет такой турнир, поехал, выиграл и получил за победу… ничего.

— Сейчас ваш последний опубликованный гонорар за победу $85 тысяч + $85 тысяч. Нет ощущения, что бои это все-таки самый прибыльный бизнес и надо сосредоточиться на них.

— На самом деле я часто думаю, что я мог бы себя обеспечивать, даже если бы перестал драться, и я вижу, как можно преумножить или сохранить то, что я заработал боями, при этом я понимаю, что выступления в UFC приносят хорошие деньги. Но принимать бои в ММА меня могут заставить две вещи: желание драться и желание заработать. Сейчас это не второй вариант. Сейчас мне хочется подраться.