Антимайдан: постапокалипсис украинского охранительства
К мысли о необходимости начать честно говорить о том, о чём сегодня пойдёт речь, я пришёл недавно – во время очередной годовщины кровавых событий в Одессе. Того, что тогда, шесть лет назад, изменило жизнь многих из нас, включая и меня тоже.
И очень многие в эти дни в очередной раз задавались вопросом: как такое вообще могло случиться? Эти вопросы звучали в интервью участников и свидетелей событий, и лишь немногие из них решались хотя бы начать отвечать на собственный вопрос в полной мере, рассматривая те события с разных сторон, во всей полноте произошедшего.
И с этой точки зрения Одесса – всего лишь эпизод. Пусть и страшный. Пусть и, во многом, решающий. Но эпизод.
Произошедшее там 2 мая 2014 года стало, по большому счёту, лишь частью кульминации, которой очень многое предшествовало. Вот об этом «очень многом» я и хочу нынче с вами поговорить.
Кто-то из людей, тогда, в 2014 году противостоявших Майдану и последовавшему за ним нацистскому перевороту, сказал, обращаясь к обитателям большой России: «Мы сегодня – это вы завтра». И если мы не начнём осознавать произошедшее – ничто не помешает его словам в полной мере воплотиться в жизнь. И уж извините, но политкорректным я сегодня не буду.
Чтобы действительно начать разбираться с произошедшим тогда, давайте забудем о том, что представляет из себя Украина сейчас. Это две совершенно разные страны. Тогда политические предпочтения населения Украины можно было разделить на условно «прозападные» и условно «пророссийские», что каждый раз проявлялось на выборах, чётко окрашивавших карту в разные цвета по географическому признаку.
Это сейчас открыто пророссийских настроений там попросту нет. Почему – вопрос отдельный. Затронут он был уже неоднократно и возвращаться к его обсуждению в сотый раз я не вижу необходимости. Важно другое: тогда было иначе. И сказать, что половина страны выступала за, опять же, условный «восточный вектор развития», можно вполне уверенно.
Есть мнение, что Майдан стал условным выразителем устремлений той части страны, которая выступала за «западный вектор» и тех сил, которые этому способствовали.
Так ли это? Не совсем. Об этом чуть позже.
Ключевым сейчас является понимание другого аспекта тех событий: Антимайдана. Многие сейчас представляют его, как некий народный порыв, возникший ради противостояния Майдану и выражавший мнение другой части тогдашней Украины. Складывается такое мнение, мягко говоря, не без участия официальной пропаганды, заинтересованной представить те события определённым образом.
А действительно ли это было так?
Нет.
Категорически нет.
По крайней мере это касается того Антимайдана, который существовал одновременно с Майданом.
Дело в том, что до и после определённого момента было два совершенно разных Антимайдана. И тот, светлый образ которого складывается в сознании людей, не принимающих бандеровский режим – это уже второй Антимайдан. Поздний. Который и в самом деле стихийно возник. Но только произошло это уже после катастрофы первого, о чем сегодня и пойдёт разговор.
Тот самый первый Антимайдан, который появился ещё тогда, когда Янукович находился в Киеве, являлся типичнейшим официально-охранительским мероприятием со всеми чертами такового.
Каковы эти черты? О, друзья мои, поверьте – вы прекрасно их знаете.
При его создании тогдашняя украинская власть использовала политические технологии, вызывающие наибольшее отвращение и ненависть у населения. Это и сгон на оное мероприятие бюджетников и пенсионеров, и подтягивание на него же крепких спортивных ребят из секций, разумеется, не бесплатно (полагаю, вы ещё не успели забыть то самое дивное слово «титушки»).
Это и сбор дани с мелкого и среднего бизнеса на прокорм собранного коллектива (а заодно и на долю малую организаторам). Тем самым, кстати, этот малый и средний бизнес массово толкнули на Майдан, к которому многие из них изначально были настроены вполне критически.
В итоге, друзья мои, первый Антимайдан (в том виде, в котором он был сооружён регионалами Януковича) стал одной из существенных причин победы Майдана. Не основных, но существенных. Я это подчёркиваю и на этом настаиваю.
И в нём же кроется причина ещё одного явления, определившего в итоге облик Майдана, а именно – его яростного антироссийского накала.
Да, дорогие граждане, именно так: одной из причин этого стал всё тот же Антимайдан.
Почему так случилось?
Вот это и есть самая замечательная часть нашей захватывающей истории.
Давайте же разберёмся, в чём этого явления заключается, что из себя представляет официальное охранительство и чем конкретно оно занималось тогда и занимается сейчас.
Для начала, в целях лучшего понимания, проведём краткое описание оного для современной РФ. Едва ли не основной чертой охранителькой политической линии является то, что я бы назвал «приватизацией патриотизма». Иными словами, в рамках политики государственного охранительства право на патриотизм имеют только те, кто абсолютно лоялен правящей политической группе, безоговорочно её поддерживает (причём, во всех начинаниях, с какими бы она ни выступала), а то и вовсе является её частью.
Фактически происходит подмена понятий: лояльность стране подменяется лояльностью политической группе, которая сама себя объявляет персонификацией оной страны.
Все остальные патриоты, не согласные с подобным мнением, с политического поля зачищаются.
Несистемный патриот – это главный враг системного охранителя. А если враг не сдаётся – его уничтожают.
В итоге, к примеру, у нас сейчас актуальное политическое поле представлено только двумя силами: системными провластными «официальными патриотами» (по сути, аналогом тех, под кого организовывали первый Антимайдан) и антисистемными либералами. И это всё.
Так вот на Украине к началу Майдана было то же самое. Только вместо патриотизма объектом жёсткой приватизации стала пророссийскость. Причём, настолько жёсткой, что её запросто можно было бы назвать рейдерством.
В Донецке об этом многое могут рассказать. В частности, о том, как маниакально «пророссийская» власть Януковича зачищала все несистемные пророссийские силы. И делала она это с использованием всей репрессивной мощи государства.
Для чего? По двум причинам. Во-первых, чтобы у той же РФ не было на Украине других потенциальных собеседников, кроме данного режима. Чтоб не конкурировал никто, тем более непредсказуемые смутьяны из числа идейных. А, во-вторых, чтобы у пророссийски настроенного населения не было альтернатив внутри страны кроме всё той же Партии Регионов.
Только она имела право быть пророссийской на Украине.
Вернемся к вопросу Майдана. Говорить о том, что он с самого начала был неким прозападным явлениме, не вполне корректно. В том смысле, что это, конечно же, правда, но, мягко говоря, не вся.
Истина в том, что многие пришли на Майдан не от любви к пресловутому «европейскому выбору», а из ненависти к той самой Партии Регионов. Чья алчность, цинизм, безудержная коррупция и запредельная наглость натуральным образом достали большую часть населения. Кто пришел на смену Партии Регионов, кого именно в итоге привёл к власти Майдан – это тоже отдельный вопрос. На момент самого Майдана их у власти ещё не было.
А вот потерявший берега клан Януковича и регионалы ещё как были. Опять же, на том же Донбассе, казалось бы, в цитадели Януковича, очень многое могут рассказать о том, что вытворяла его семейка. Даже в Донецке.
В частности, сын г-на Януковича, вспоминают которого с содроганием. Достаточно будет сказать, что народные прозвища его были «Саша-чума» и «Саша не дай Бог». Конечно, можно сейчас рассуждать о том, что постмайданные проходимцы оказались ещё хуже. Более того – это будет истинной правдой.
Но давайте не будем пытаться использовать такие дешёвые манипуляции, граждане. Мне интересно, каким образом вы объясняли бы это заранее какому-нибудь мелкому предпринимателю, скажем, из Макеевки. Скажем, хозяину маленькой авторемонтной мастерской. Которую у него просто отжали пацаны «не дай Бог». Да, именно так: эти ребятки совершенно не гнушались даже такой мелочью. Их алчность была безгранична.
Ещё раз: постмайданные оказались гораздо хуже. Но вот только каким образом это оправдывает первых?
Вот и вышло в итоге так, что официальный Антимайдан стал ассоциироваться у огромной части населения тогдашней Украины не с противостоянием бандеровскому перевороту и не с праведной борьбой пророссийски настроенного народа за свои права, а с защитой этой гнилой, тупой, жадной, ненавидимой всеми власти Януковича и Партии Регионов. На полном серьёзе ненавидимой. Искренне ненавидимой. От всей души.
И эта ненависть – тоже чистая правда, кто б там что ни рассказывал.
Это сейчас, так сказать, постфактум у Януковича довольно высокий рейтинг. Он стал возможен только на контрасте с Порошенко. Но возвращения Януковича и его «рыгов» не хотят нигде. В первую очередь – на его родном Донбассе.
Это ж как надо было постараться, дорогие товарищи!
И вот именно с ними грамотные политтехнологи Майдана проассоциировали пророссийскость, как таковую.
Хотя им и стараться особо не пришлось: за них всё сделали тогдашние украинские охранители. Так зачем же удивляться тому, что финал у истории оказался именно таким?
Совершенно не факт, что большая или даже просто значительная часть населения действительно поддерживала Майдан. Просто защищать Януковича в итоге никто не захотел. И Антимайдан стал апокалипсисом для украинского охранительства.
То, чего на самом деле все эти охранители из Партии Регионов стоили, стало понятно практически мгновенно, когда они, ещё вчера сгонявшие бюджетников и титушек на Антимайдан, наперегонки побежали лизать подмётки майдановцам. Ну, когда поняли, куда ветер дует.
Антимайдан они просто бросили. И с ним кроваво расправились.
Это была целая серия расправ, одним из эпизодов которой стала известная история с забитыми людьми, возвращавшимися на автобусе в Крым. А ведь она была далеко не единственной. Этих людей просто бросили. Их просто сдали и скормили майданной нечисти те самые охранители-регионалы.
Но насколько неоднозначным явлением был сам первый Антимайдан, настолько же неожиданный эффект возымел его крах.
После того, как регионалы разбежались, а официальный Антимайдан рухнул, тысячи людей влились в настоящее антимайданное, антибандеровское движение. Людей, которые ненавидели фашистский переворот, но и за регионалов выступать не хотели.
Именно они сделали возможной Русскую Весну.
К сожалению, слишком поздно. По крайней мере, для Украины.
Вопрос – не будет ли слишком поздно сделать правильные выводы для России?
Нетрудно понять, что многое из описанного выше актуально отнюдь не только для бывшей УССР. Как бы там ни было, но менталитет у нас один, как кровь у нас одна и история у нас одна.
Мы одна страна, живодёрским способом расчленённая на два разных государства. Оставьте разделяющие сказки про разность для алчных политиков и зомбированных баранов с обеих сторон фронтира.
И охранительство у нас одно на всех.
Выводы, сделанные для Украины, будут также справедливы и для России. И мне откровенно страшно за будущее моей страны, если на аналогичный вызов наши местные «регионалы» ответят таким вот Антимайданом.
Что же касается приватизации патриотизма… Трудно сказать, насколько далеко уже зашло это явление.
Можно лишь заметить, что определённая часть постсоветской политической бюрократии по своим манерам наиболее всего похожа на один очаровательный микроорганизм – стафилококк.
Мне давно по душе этот пример – уж больно он красноречив. Так вот, свойство его в том, что цвести и плодиться он может только при отсутствии конкурентов.
Не удивительно, что его очагами столь часто становятся роддома, где прочая патогенная живность вытравлена под корень. И вот такой политический стафилококк просто не может не заниматься подавлением несистемных конкурентов: будь то пророссийские силы или патриоты.
Просто потому, что такова его природа – он боится конкуренции и предпочитает искусственно создаваемое безвыходное положение. К чему это приводит – показала Украина.
Если честно, то я не знаю, в состоянии ли наш местный политико-бюрократический охранительский стафилококк сделать выводы.
Мне просто очень не хочется, чтобы та, уже почти ставшая классической фраза «мы сегодня – это вы завтра» стала пророческой.
Павел Кухмиров