Особенности крещенских купаний в Донбассе

Пять лет спустя Меня сложно назвать религиозным человеком. Но всё же некоторые православные праздники имеют для меня особое значение. Не обошлось без войны, которая просочилась в каждую грань жизни. До 2015 года я даже не знал точной даты празднования Крещения Господня. Для меня этот день был ещё одной датой в православном календаре, которую я не отмечал. Утром 19 января 2015-го я ехал на работу в подавленном настроении. Перед глазами было фото жительницы Горловки, которой осколок снаряда тяжелой артиллерии ВСУ срезал половину головы. Красное месиво из мышц, крови, костей растекалось по мокрой брусчатке, заполняя собой расстояние между кирпичами. В наушниках играла песня, которую никогда особо не любил, но при виде последствий обстрелов центра Горловки текст будто ожил — Ария, «Крещение огнём». После выяснилось, что мне нужно ехать в Макеевку, где необходимо будет заснять крещенские купания. Желающих окунуться в холодную воду было очень много. Это удивляло. Из-за массированных обстрелов, жертв среди мирного населения, разрушения инфраструктуры люди старались избегать собираться в большие группы. Ходил слух, что по массам будут намеренно бить, чтобы ещё большим количеством смертей напугать выживших. На Крещение будто все забыли про этот слух. Семьи приходили в полном составе. Малыши, укутанные в теплые халаты, впервые окунались под чутким присмотром опытных родителей-моржей. Старичок в плавках шёл с термосом, от которого исходил пар. Пожилой мужчина налил себе в крышку горячего чая и, будто на прогулке, проходил мимо очереди желающих искупаться в холодной воде. Верующие окунались с головой, при этом трижды перекрещивались. Так делали не все. Некоторые девушки лишь имитировали полное погружение в воду. За всем действом следили сотрудники МЧС, дежурили экипажи «скорой помощи». Тогда у меня впервые появилась идея самому попробовать окунуться в прорубь, но я быстро отбросил эту мысль, как неуместную. Тогда мы приехали к военнослужащим одного из подразделений, располагающихся в Макеевке. Командир устроил большой пир: шашлык, чай из настоящего самовара и кое-что покрепче. Тех, кто не стеснялся спросить о стоимости шашлыка, ополченцы угощали абсолютно бесплатно. Не было цели заработать на верующих, люди хотели просто отдохнуть от военных будней. Нужно признаться, что атмосфера праздника окутывала, буквально проглатывала. Люди с удовольствием фотографировались. Несколько раз компании окликали меня при виде камеры в моих руках, чтобы я сделал пару памятных снимков. На фоне дети катались с невероятно крутой горки, мальчишки кидались снежками в девчонок, играла громко музыка, священники обливали прихожан святой водой. Мне тогда тоже досталось. Батюшка не пожалел меня — облил всего. В том числе, и фотоаппарат, за который мне могло прилететь, если бы он вдруг перестал работать. Но мне повезло, камера осталась жива. На мгновение могло показаться, что всё вернулось на круги своя. Сумасшествие, захватившее людей, куда-то исчезло. Забылись картинки с кровавым месивом, обрушившийся Путиловский мост стал вымыслом, уничтоженные термины Донецкого аэропорта превратились в ночной невероятный кошмар. А потом послышались звуки падающих снарядов, запуск ракет БМ-21 «Град». До Минских соглашений было ещё далеко. Активная фаза боевых действий была в разгаре. Стороны конфликта не намеревались прятаться. Нужно было действовать здесь и сейчас. Либо ты, либо тебя. Пусть и жестокие правила, но зато честнее, чем игра в прятки за «Минском-2». Пропахший костром, насытившийся вкусными и сочными кусками свиного шашлыка, я вернулся в Донецке, где меня ждала информация о том, что под обстрел попала городская больница №3 в Калининском районе. Факт удара по гражданскому объекту возвращал в военную действительность. После этого я практически каждый год отправляюсь к водоёмам Донецка, чтобы сфотографировать крещенские купания, когда люди надеются, что смогут таким образом смыть свои грехи, избавиться от негативных мыслей и продолжить свою жизнь очищенными. Сегодняшний день сильно отличался от 19 января 2015 г. Вместо крещенских морозов — негустой туман, вместо заледеневших водоёмов — тонкая корка небольшими островками, на которых топтались утки. Из-за отсутствия холодной погоды пришлось обойтись без проруби в форме креста. Немногочисленные желающие соблюсти православную традицию — обряд омовения — окунались в воду, а после взбирались по ступенькам на лодочную станцию в парке имени Александра Щербакова. За безопасностью граждан также следят спасатели и медики Республики. На выходе из парка я встретил несколько компаний мужчин, которые интересовались, открылись ли места для омовения. Постепенно небольшими группками люди стягивались к лодочной станции, купались, фотографировались, пили кофе и давали интервью журналистам. И всё это без звуков боёв на фоне. В центре Донецка уже не так часто можно слушать отзвуки того, что происходит на фронте. Информацию о творящемся на линии разграничения можно узнать из Сети, но не все горят особым желанием это делать. Мировые издания обсуждают ситуацию в Ливии, уход правительства РФ, противостояние США и Ирана, скандалы внутри украинского политического истеблишмента. Донбасс также попадает в новостные блоки, но с сухой констатацией фактов обстрелов, ранений или гибели бойцов. Вместо традиционных снимков купающихся, которые делают каждый год фотокорреспонденты, мне почему-то вновь захотелось уделить внимание городу. Если быть точным, то парку отдыха. Мост через городской пруд, лавочки, памятники, фонари и голуби – таким я увидел крещенское утро 2020-го. Но всё равно где-то рядом витал 2015 г. Это всё останется с нами, должно быть, навсегда. С актуальность или без, но война останется в каждом из нас. В воспоминаниях, шрамах, фотографиях, сюжетах, отколотых кусках кирпича в стенах, зияющих дырах в вывесках магазинов, перечёркнутом автомате на значке на входной двери в кафе или гостиницу. Каждая такая мелочь будет возвращать нас в ужасные годы боевых действий. Источник Денис Григорюк