Не смейте и внемлите! Зе-дрессировка СМИ
В канун новогодних праздников на сайте Верховной Рады появился текст законопроекта №2693 «Про медиа», подготовленный группой депутатов во главе со скандальными «Слугами народа» (Александр Ткаченко, Никита Потураев, Елизавета Богуцкая и прочие).
То, о чем жарко спорили, рассуждали и чего боялись представители медийного сектора, наконец-то явило обществу свою неприглядную законодательную «физиономию». В этом документе отражено фундаментальное понимание властью роли СМИ в стране и «правильных» законов их функционирования.
В палитре контроля Зе-команды над всеми ветвями власти и государственными механизмами очевидным пробелом выглядит отсутствие подобной монополии на формирование информационной повестки дня в Украине. Наличие информационных каналов, пропагандирующих деятельность, например, Кабмина, который стал средоточием рычагов влияния внешнего управления, оказалось недостаточным для формирования «необходимой» общественной точки зрения на ключевые реформы.
Показательна ситуация с общественным мнением относительно рынка земли. Вопреки колоссальным средствам, которые были потрачены заграничными фондами и организациями на пиар через подконтрольные и аффилированные СМИ о прогрессивности и пользе земельного рынка, украинцы остаются пессимистами в этом вопросе.
Новый закон о медиа дает возможность подстраивать, регулировать и ограничивать украинский рынок СМИ не только в интересах нынешней власти, но и в интересах внешних игроков, имеющих интерес и колоссальное влияние на внутриполитический расклад в государстве.
Гибридная интерпретация истории
Сразу отметим, что наиболее безумные нововведения в законопроекте все-таки не прописаны. Имею в виду уголовное наказание журналистов за «дезинформацию», а также прямое регулирование социальных сетей (Facebook,Telegram или YouTube). Однако власть разработала достаточно механизмов для влияния и регулирования на все виды СМИ.
Ноу-хау медийного законодательства станет возможность государства активно влиять на интернет-СМИ. Во-первых, существенно расширяются рамки, которые определяют различные нарушения информационного законодательства.
Во-вторых, законопроект создает возможность быстрой и решительной блокировки сайтов. Сейчас заблокировать какой-то интернет-ресурс можно только на основе юридических доводов, например, в контексте конкретного уголовного расследования, проводимого в отношении ресурса о нарушении законодательства. Законопроект от Зе-команды позволит блокировать сайты без всяких законных «формальностей», а возобновление работы можно будет добиться только через решение суда. Фактически законопроект устанавливает принцип презумпции виновности, который на свое усмотрение будет использовать Национальный совет по телевидению и радиовещанию. Интернет-ресурсы, заблокированные за какое-либо «нарушение», должны сами доказывать, что они ничего не нарушили. Это касается и традиционных типов СМИ, на которые у власти и сейчас предостаточно механизмов давления (проверки, штрафы и лишения лицензии с подачи Нацсовета).
Из числа расширяемых законодательных нормативов наказания СМИ можно выделить два основных направления. Во-первых, в законопроект о медиа вмонтировали нормы закона «о декоммунизации». В ст.37 документа об ограничении содержания информации 11-й пункт гласит: «матеріали або інформацію, у яких заперечується або виправдовується злочинний характер комуністичного тоталітарного режиму 1917--1991 років в Україні, злочинний характер націонал-соціалістичного (нацистського) тоталітарного режиму, створюється позитивний образ осіб, які обіймали керівні посади у комуністичній партії (посаду секретаря районного комітету і вище), вищих органах влади та управління СРСР, УРСР (УСРР), інших союзних та автономних радянських республік (крім випадків, пов’язаних з розвитком української науки та культури), працівників радянських органів державної безпеки, виправдовується діяльність радянських органів державної безпеки, встановлення радянської влади на території України або в окремих адміністративно-територіальних одиницях, переслідування учасників боротьби за незалежність України у XX столітті».
Таким образом, следуя этой логике, написав что-то о достижениях или событиях из советского прошлого, можно попасть под санкции закона, если это написано не в негативной интерпретации. Например, если написать о том, что Владимир Ленин является архитектором территориального и национально-политического проекта «Украина» в виде УССР, без решительного осуждения и беспощадной критики этого факта, то можно попасть под раздачу закона о медиа. Весьма проблематично будет писать о заслугах великого советского полководца Николая Ватутина, который провел множество блестящих военных операций во время Великой Отечественной войны. Описание великого подвига освобождения столицы нашей Родины немыслимо без роли Ватутина, но это -- согласно законопроекту -- подпадает под запрет.
Фактически почти любое упоминание событий-фактов-личностей времен СССР с малейшим намеком на позитивную их оценку предполагает юридические последствия для СМИ. Законопроект предписывает только критиковать, описывать негатив и осуждать период истории Украины в составе Советского Союза.
Любопытен и другой момент, касающийся «преследования участников борьбы за независимость Украины в ХХ веке». Не так давно, в ноябре, «2000» писали о законе «О праздновании памятных дат и юбилеев в 2020 году» . В нем нашлось место для различных персонажей, которые являлись военными преступниками, коллаборантами, открытыми антисемитами и участниками акций массового уничтожения евреев, украинцев, россиян, людей других национальностей. Согласно законопроекту о медиа, критика этих «выдающихся» исторических личностей может быть истолкована как нарушение закона. Откровенные преступники и пособники нацистов станут не только официально почитаемыми, но и обретут запрет на критику и дискуссию об их деятельности, роли в истории и «достижениях». Писать о непримиримой борьбе Романа Шухевича за независимость Украины, которую он добывал путем истребления белорусских партизан, станет наказуемым.
О Путине и мире с опаской
Вторым направлением корректировки норм информационного поля от Зе-команды станет тема России и освещения конфликта в Донбассе. В той же 37-й статье законопроекта указаны ограничения на: «заклики до насильницької зміни, повалення конституційного ладу України, розв’язування або ведення агресивної війни або воєнного конфлікту,порушення територіальної цілісності України, у тому числі визнання правомірною окупації території України, заперечення територіальної цілісності України, матеріали або інформацію, які виправдовують чи пропагують дії, спрямовані на насильницьку зміну, повалення конституційного ладу України, розв’язування або ведення агресивної війни або воєнного конфлікту, порушення територіальної цілісності України, у тому числі визнання правомірною окупації території України, заперечення територіальної цілісності України».
Де-факто этим устанавливается запрет на какие бы то ни было рассуждения об истоках, причинах и предпосылках событий, связанных с потерей Крыма и началом вооруженного конфликта в Донбассе. Истинной и законной версией может быть только официальный дискурс о «российско-украинской войне».
Под трактовку этого запрета может попасть любая информация о каких-либо позитивных оценках процессов на неподконтрольных территориях. Например, что коммунальные службы в Донецке работают очень хорошо, и город выглядит намного чище и опрятнее, чем Киев при «хозяйственнике» Виталии Кличко.
Любые тезисы и размышления относительно подоплеки конфликта на востоке Украины станут недопустимыми, а говорить-писать-снимать можно только о роли «коварного агрессивного агрессора». Под формулировку «визнання правомірної окупації території України» можно подвести очень многое – с учетом бурной ура-патриотической фантазии.
В законопроекте «слуг» о медиа теме России и нормам интерпретации вооруженного конфликта уделено особое внимание: раздел № 9, состоящий 7 статей, очень подробно описывает всевозможные запреты. Так, например, ст.119 ограничивает содержание информации про: «матеріали, що містять популяризацію або пропаганду органів держави-агресора (держави-окупанта), її посадових осіб, осіб та організацій, що контролюються державою-агресором (державою-окупантом), та їх окремих дій, що виправдовують чи визнають правомірною збройну агресію, анексію території України, порушення територіальної цілісності, суверенітету України, зокрема і публічне заперечення зазначених дій».
Формально, под «популяризацию госорганов и должностных лиц» России может попасть любое цитирование Владимира Путина или любого другого чиновника РФ. Широта трактовки подобных законодательных норм безгранична. И безгранично абсурдна -- с точки зрения здравой логики.
Вполне очевидно, что информационные ограничения в темах освещения конфликта в Донбассе и ретрансляции официальной позиции РФ призваны служить одной цели. Власть, во главе с президентом Владимиром Зеленским, желает монополизировать не только политический образ единственного миротворца, но и приватизировать право «каноничной» интерпретации мирного процесса. Что такое «мир», как правильно его достигнуть, и есть ли прогресс в мирном урегулировании -- дозволено трактовать только с официальной точки зрения, без сторонних «домыслов».
Перекроить информационное пространство
Собственно, законопроект о медиа предусматривает формирование супер-цензора в лице Национального совета по телевидению и радиовещанию с очень широкими полномочиями и правами коррекции информационного поля страны. В помощь госоргану законопроект предписывает создать некую журналистскую структуру, которая будет функционировать при Нацсовете. Это новообразование будет заниматься разработкой правил распространения информации, а также отслеживать и анализировать «нарушения» в информационном пространстве. На основании мониторинга и отчетов этой структуры Нацсовет будет принимать решения о наказании СМИ -- посредством штрафов, блокировок или лишения лицензии. Законопроект выписывает процедуру формирования структуры «журналистского надсмотрщика» так, что это будет абсолютно подконтрольный Нацсовету и власти орган.
Зе-команда пытается официально институционализировать карманную организацию журналистских цензоров, которая будет награждать и карать, угрожать и поощрять «правильные» и «неправильные» СМИ.
Точно таким же «конструированием» информационного поля Украины занимался экс-президент Порошенко. Правда, он не додумался создать официальный орган «смотрящих за журналистикой», а ограничивался содействием профильных общественных организаций в сфере мониторинга стандартов в СМИ. Помощь Петру Алексеевичу оказывал, например, «Детектор медиа». Эта организация, по сугубо случайному стечению обстоятельств, обрушивалась с критикой о «непрофессионализме и несоблюдении стандартов» именно на тех журналистов и СМИ, которые выступали с последовательной критикой режима Порошенко.
Зе-команда решила пойти дальше и создать официального цензора, отбросив всякую маскировку своих намерений. Вполне вероятно, что, помимо цели редактирования информационной повестки дня страны, нынешняя власть рассматривает скорую перспективу перераспределения рынка СМИ. Сосредоточения в своих руках всех механизмов власти Зе-команде, очевидно, недостаточно. Ведь полнота инструментов по принятию решений будет смотреться намного привлекательнее, если появится возможность эффективно, массово и агрессивно убеждать население в истинности этих самых решений.